Бетховен как идеальный саундтрек революции | Forbes.ru
$58.94
69.38
ММВБ2148.6
BRENT64.69
RTS1144.35
GOLD1242.77

Бетховен как идеальный саундтрек революции

читайте также
Аэрофлот признан лидирующим авиационным брендом в мире Одна вокруг света: как не погибнуть во время мятежа, найти русских на окраине континента и почему знание иностранного языка не спасает На автовокзале Нью-Йорка произошел взрыв самодельной бомбы Владимир Путин заявил о готовности восстановить авиасообщение с Египтом Сдали норматив. Зачем МКБ привлекал финансирование этой осенью Кина не будет: Александр Мамут не успевает в срок отремонтировать кинотеатр «Художественный» Праздничный переполох: новогодний базар, полезные мастер-классы и новый бутик Dior в ЦУМе Бизнес для чайников: о чем не должен забывать начинающий предприниматель Сила доллара: какую политику выберет ставленник Трампа Война в ретейле. Миллионер Костыгин пригрозил партнеру по «Юлмарту» банкротством Мышление ларечника: почему нужно выходить на зарубежные рынки Миллиардер Рональд Перельман рассказал, как обогнать конкурентов Битва на Пресне: экс-глава ВЭБа судится с Олегом Дерипаской из-за Трехгорной мануфактуры Путин заявил о выводе российских войск из Сирии Код столетия: эволюция дресс-кода деловой женщины. 1975–2017 годы Зажгли звезды: 17 ресторанов Бангкока вошли в гид Michelin Структура «Ростеха» оспаривает в суде санкции ЕС из-за крымских турбин Криптовалютная лихорадка. Фьючерсы на биткоин взлетели на 25% в первый день торгов Сложные углеводороды. Будущее Норвегии зависит от нефтегазовой компании Statoil ASA Доктор на час. Как американская медицина освоила новые правила игры Математика в бизнесе будущего
03.05.2012 00:00

Бетховен как идеальный саундтрек революции

Мужской разговор с Бетховеном.

Игорь Порошин, креативный продюсер телеканала «Россия-2»

Вопрос на засыпку. Когда вы последний раз слушали симфонии Бетховена? Нет, не Бетховена, изувеченного на рингтоны. Не Бетховена, булькающего в плюшевой, как писал Бродский, утробе филармонии. Не DJ Beethoven, посмертно прислуживающего чужим фантазиям, пусть даже это фантазии Кубрика или Спилберга. Когда вы последний раз оставались с Бетховеном один на один, запертым в четырех стенах, к примеру, автомобиля?

С некоторых, недавних пор я так делаю. Я нуждаюсь в Бетховене, как одни нуждаются в тибетских скитаниях, а другие — в откачивании жира в Мерано. Раз, наверное, в два месяца я запираюсь с Бетховеном в машине и каждый день скачу с ним в Москву по самой привольной подмосковной дороге — Новой Риге. Каждое утро по две симфонии. Девятая, понятно, слушается отдельно. Эффективный пятидневный курс сжигания жира и сомнений.

Поскольку Бетховен создал свою вселенную с помощью нотных знаков, с ним произошло понятное недоразумение. Его заперли в филармониях. И числят таким же сочинителем музыки, как Чайковского или Шопена. На самом деле Бетховен совершенно не про то, что «нужно слушать классику», не про «сложные увлечения сложных натур». Не про «изысканность», «красоту» или, прости Господи, «элитарность». В конце концов ученые давно установили, что на харддисках младенцев, рожденных что в Сомали, что в штате Массачусетс, записаны фрагменты Третьей, Пятой, Седьмой и Девятой симфонии. Просто большая часть этих младенцев так и не узнают, что это Бетховен. Но они всю жизнь живут с этой музыкой.

В Бетховене любят разглядывать бездонную сложность, но мой опыт в другом: с Бетховеном или, если угодно, после Бетховена (как будто речь идет о каком-то пьянящем коктейле) просто жить. Ты явственно понимаешь, ЧТО делать.

Он весьма бесцеремонен, этот Людвиг Ван. Он говорит напрямую, сразу о главном. Я бы не постеснялся назвать это «мужским разговором».

Давно пора переименовать несколько нелепый День защитника Отечества в День Бетховена. Пускай дамы в этот день, что тюльпаны, дарят мужчинам собрание симфоний Бетховена. Чтобы помнили.

Симфонический Бетховен — это изваянный в звуке Кодекс Мужчины, который оставался более или менее неизменным на протяжении 500 лет, пока не начался ХХ век. Бетховен заставляет быть сильным, доблестным, местами злым, немного гневливым, чуть-чуть позером и изрядно сентиментальным. Занятно, что как будто бы обабившийся, согласно наблюдениям некоторых антропологов, мужчина ХХ века совершенно перестал плакать. Герои мужского рода Толстого и Достоевского — эти гигантские, героические слепки людей, населявших ХIX век, постоянно лобзаются и утирают слезы. Так, словно бицепс, благородный человек прошлого демонстрирует свою душевную мощь.

Но есть еще один, финальный пункт бетховенского воззвания к мужчине, в котором оно становится еще и крайне опасным не только для самого мужчины, но и для всех и всего того, что его окружает: ты пришел в этот мир затем, чтобы изменить его.

В финальный день моей «бетховенской недели», на Allegretto Восьмой, кажется, симфонии, когда композитор на секунду ослабил хватку, я вдруг подумал: а почему ни одна из современных революции не идет на площадь под Бетховена? В саундтреке Болотной присутствовал «Полет валькирий». Но он был задуман как постмодернистская шутка, и шутка удалась: люди смеялись.

С Бетховеном же, как с заряженным оружием, невозможно дурачиться. Он убийственно серьезен. Почему протестующие не берут в союзники Бетховена? Здесь-то мне открылся смысл финала «Полета над гнездом кукушки». То, что Макмерфи превращают в овощ, — хеппи-энд, а не трагедия.

То, что Бетховена заперли в филармонии, в некотором смысле превратив его в овощ, — великая предохранительная мера цивилизации. Площадь не видит в Бетховене ядерного потенциала. «Разве может сдвинуть мир с места филармоническая музыка?» — думают устроители шествий о том, что всю жизнь вдохновляло и питало одного из величайших смутьянов всех времен и народов — В. И. Ульянова.

В общем, наш мир устроен разумно и безопасно. С Бетховеном дело обстоит примерно так, как с торговлей оружием в Штатах. Если ты в этом нуждаешься, ты можешь себе позволить твоего личного Бетховена. Но вооружить Бетховеном тысячу человек — уже преступление.  

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться