Социальная сеть Усманова | Forbes.ru
$58.69
69.38
ММВБ2134.53
BRENT63.01
RTS1145.94
GOLD1255.98

Социальная сеть Усманова

читайте также
+4 просмотров за суткиСамые переоцененные звезды Голливуда 2017. Рейтинг Forbes Больше чем дизайн +26 просмотров за суткиСпасти автопром. Как будут работать новые правила господдержки автоконцернов +147 просмотров за суткиУроки ФРС. Почему политика американского регулятора не опасна для России +1134 просмотров за сутки«Большой брат» против лодырей и диверсантов: как выявить сотрудников, вредящих бизнесу +143 просмотров за суткиШеф-повар Янник Аллено: «Мировой гастрономии нужны русские шефы» +806 просмотров за суткиМиллиардер Шон Паркер рассказал, как новые технологии спасут человечество от рака +1247 просмотров за суткиРазлюбили Россию. Иностранцы перестали покупать российский госдолг +1369 просмотров за суткиSollers и НАМИ создадут предприятие для продажи автомобилей «Кортеж» +1150 просмотров за суткиBeauty Bakerie: мать-одиночка и жертва онкологии построила косметический бренд с выручкой $5 млн +2459 просмотров за суткиПродажа акций «Детского мира» сорвалась из-за ареста активов «Системы» +1008 просмотров за суткиОткрытка от художника — дорогой подарок на Новый год +6209 просмотров за суткиМиллиардер Усманов продает доли в СТС и «Муз-ТВ» +1349 просмотров за суткиСтруктура Абрамовича и Абрамова купила 24,5% акций «Трансконтейнера» +654 просмотров за суткиДмитрий Ульянов: «Для нас комфорт и безопасность пациента — безусловный приоритет» +2730 просмотров за суткиОт Boeing 747 до роскошных вилл: как китайцы продают все на онлайн-аукционах +2289 просмотров за суткиРаздвоение наличности. Forbes выяснил, что число открытых ИИС завышено +12719 просмотров за суткиПобеда в Сирии. Чем закончилась военная операция для России +1115 просмотров за суткиКризис доверия. Технологическая революция меняет само это понятие +1577 просмотров за суткиНа стриме: как устроена экономика киберспорта +4760 просмотров за суткиСтавка на повышение.Что будет с долларом после решения ФРС
03.05.2012 00:00

Социальная сеть Усманова

Алишер Усманов фото Дмитрия Тернового для Forbes
Как умение выстраивать отношения помогло бизнесмену трудной судьбы стать богатейшим в России

Ноябрьским вечером 1993 года Алишер Усманов и Андрей Скоч курили на лестничной клетке возле съемной квартиры Усманова в Москве. Усманов только что провернул финансовую операцию, превратив $14 млн, которые он получил с помощью молодых торговцев нефтепродуктами Андрея Скоча и Льва Кветного, в $40 млн. Но разговор шел невеселый: в стране безвластие, в бизнесменов стреляют каждый день. «Алишер говорил: хочу все бросить и уехать смотрителем маяка на Сахалин, — вспоминает Скоч. — А я ему: ты же там не усидишь с твоей энергией. Останься, мы будем с тобой, купим бронированные машины, усилим охрану, найдем финансы, подберем знающих ребят, если надо — будем вкалывать сами». Был такой разговор, подтверждает Усманов. «Я ему только сказал: ну смотрите, если я начну бизнес по-крупному, вы такой масштаб потянете? Он: потянем». Спустя почти 20 лет оба в списке богатейших бизнесменов России. Как уроженец узбекского города Чуст оказался в нем на первом месте?

До и после заключения

«Пакеты принеси!» — кричит Усманов кому-то в глубине своего загородного дома. На полиэтиленовых пакетах — советско-американская бабочка (сделаны к визиту президента Рейгана в СССР), православные храмы (к 1000-летию крещения Руси), силуэт женщины в темных очках. Усманов любовно гладит их рукой: «Посмотри, до сих пор не пожелтели, такое качество». На этих пакетах основанный в 1987 году кооператив «Агропласт» зарабатывал огромные деньги. «Мы в месяц декларировали такую прибыль, которую «великий» Артем Тарасов задекларировал за год — 3 млн советских рублей», — говорит бизнесмен, который когда-то собирался стать дипломатом.

«Когда я в 1971 году уезжал учиться, мой дедушка не понимал, зачем нужна Москва, когда есть Ташкент, а я ему объяснял, что еду учиться на посла — кто в МГИМО поступает без этой мечты?» — рассказывает Усманов. В 1976 году он окончил факультет международного права и вернулся в Ташкент. Жизнь и карьера складывались удачно: отец — прокурор Ташкента, Алишер работал старшим референтом ЦК ВЛКСМ Узбекистана, имел обширные связи (его однокурсники — бывший пресс-секретарь Ельцина Сергей Ястржембский, казахстанский миллиардер Фаттах Шодиев) и перспективы. Но в 1980 году случилось непредвиденное: суд приговорил Усманова и двух его друзей — Бахадыра Насымова, сына зампреда КГБ Узбекистана, и Ильхама Шайхова, сына министра сельского хозяйства, — к различным срокам по обвинениям в мошенничестве и хищениях. По словам Усманова, приятели стали жертвами разборок центра с республиканской элитой, направленных скорее против родителей золотой узбекской молодежи, чем против самих молодых людей. Усманов тогда получил восемь лет, отсидел шесть, освободившись в 1986 году досрочно. В 2000 году Верховный суд Узбекистана реабилитировал осужденных, признав дело сфабрикованным.

Срок Усманов отбывал с обычными уголовниками, среди них было десятка два людей, к осуждению которых его отец имел отношение. «Как вы думаете, какие у меня шансы были не проснуться с шилом в глазу?» — спрашивает Алишер. Расправу предотвратил отбывавший с ним срок авторитет Вачиган Петросов, запретивший наказывать сына за дела отца. «Меня теперь спрашивают: вы знаете такого или такого? — рассказывает Усманов. — Конечно, знаю. Как я мог не знать представителей криминального мира, проведя шесть лет в заключении? Я 20 лет прожил с этим клеймом».

Освободившись, Усманов подрабатывал переводами с арабского, потом с помощью друзей устроился на работу в лабораторию Института физики Академии наук СССР в Андижане. Работал патентоведом, в 1987 году получил второе высшее образование по этой специальности в Москве. Профессор МГИМО Радомир Богданов пожалел бывшего студента и помог ему устроиться во Внешнеэкономическую ассоциацию Советского комитета защиты мира. Дальше — счастливая и почти кинематографическая история.

 

Ирина Винер-Усманова и Алишер Усманов познакомились на спортивных сборах, они вместе уже 35 лет. «Он всегда хотел стать политиком, это не сложилось, но он сумел реализовать себя в другой области», — рассказывает Винер. Она вспоминает эпизод, когда к ней прибежал партнер Усманова по «Агропласту», просивший ее уговорить Алишера не выходить из выгодного бизнеса. «Говорил: зачем ему какие-то прожекты? У нас есть станки, они делают пакеты, денежки капают, зачем их еще куда-то там вкладывать? Я ему ответила только одно: большому кораблю — большое плавание».

Первые пакеты

В один из приездов в Москву Усманов сломал ногу и лежал в номере гостиницы «Будапешт», листая книгу соседа, инженера-химика, – «Технология переработки полимеров». «Для меня это был космос — полиэтилен высокого давления, вспененный полиуретан», — вспоминает Усманов. Но его интересовала экономика этого дела: из тонны сырья, стоившей 437 рублей, можно было сделать до 30 000 полиэтиленовых пакетов по рублю штука. «Я соседу говорю: ты что, дурак, сделай кооператив, уже ведь можно. Но он ленивый был, а мне это запало в душу». Усманов развил бурную деятельность. Договорился с директором агрокомплекса «Раменское» Константином Куницким об аренде помещений: «Я ему нарисовал перспективы, Нью-Васюки, в общем, он мне тут же свою базу отдал». Объехал и директоров заводов по производству полимеров, договорившись об аренде оборудования по ночам за хорошие деньги. Так в конце 1987 года появился кооператив «Агропласт».

Через два года, когда кооператив имел многомиллионные обороты, Усманов решил выйти из бизнеса. К тому времени выпуск пакетов наладили многие, а обороты и схемы поставок сырья — часто серые — привлекали пристальное внимание ОБХСС. «Я сказал себе: пора уходить, с твоей биографией ты точно вернешься туда, где был». Партнеры сочли его сумасшедшим. «Меня потом еще не раз так называли», — смеется Усманов.

Один из следующих проектов, торговля сигаретами, тоже приносил гигантскую прибыль — до 300% годовых. Пользуясь открытым с помощью «Интуриста» инвалютным счетом в Промстройбанке, одно из первых в СССР СП «Челик-Агропласт» закупало дешевые американские сигареты Magna по 30 центов за пачку и продавало их внутри страны как минимум вдвое дороже. Шальные деньги притупили бдительность, и, когда в начале 1990-х курс доллара стал расти скачкообразно, крупные партии сигарет «зависли», и у СП образовался огромный по меркам 1993 года долг $26 млн. «Все мои партнеры потихоньку оказались за границей, а я остался наедине с этим долгом», — говорит Усманов. Помогли Андрей Скоч и Лев Кветной, прогарантировав банковский кредит на $14 млн почти всем своим имуществом.

Скоч и Кветной

В начале 1990-х у Скоча и Кветного было несколько небольших бизнесов, главный из которых — торговля нефтепродуктами: закупали нефть, отдавали на переработку, затем продавали бензин оптом и через свою сеть бензоколонок. Бизнес был прибыльным, но опасным. «Меня охраняли с 1991 года, ЧОПов тогда не было — просто друзья, ребята, с кем-то занимался в спортзале, с кем-то в армии служил», — рассказывает Скоч Forbes. Часть этого рынка контролировали криминальные группировки, но Скоч говорит, что они с Кветным не имели к ним отношения. Но в газетах появились фотографии, где Скоч и Кветной запечатлены вместе с Сергеем Михайловым и Виктором Авериным, которых СМИ называли лидерами «солнцевской» ОПГ. «Мы только что выкупили у них одну из сервисных компаний аэропорта Внуково, и сделали фото. Но никакого партнерства у нас никогда не было. Публикация появилась в связи с моей первой выборной кампанией, было опровержение», — уверяет Скоч. Выйти из топливного бизнеса их убедил Усманов, добавляет он.

Знакомство с Алишером состоялось в 1992-м, за полтора года до того, как Скоч и Кветной помогли ему покрыть «сигаретный» долг. Усманов вернул кредит через четыре месяца, заработав $40 млн на ГКО и других ценных бумагах. Его финансовая хватка так впечатлила торговцев бензином, что они стали партнерами в его новом бизнесе — инвесткомпании «Интерфин».

«Свободный капитал начал проникать в экономику, и я понял, что бизнес лучше всего делать через финансовые институты», — вспоминает Усманов. По $10 млн в уставный капитал «Интерфина» вложили банк «Возрождение» и МАПО-Банк (в последнем Усманов тогда работал вместе с будущим главой «Росвооружения» Евгением Ананьевым). «Мы дали Алишеру стартовый капитал, когда у него не было доступа к другим деньгам, — рассказывает глава правления «Возрождения» Дмитрий Орлов. — В то время многое делалось на доверии, и Алишер меня ни разу не подвел». «Интерфин» торговал ценными бумагами, оборот исчислялся десятками миллионов долларов, и со временем Усманов, Скоч и Кветной выкупили доли банков.

«Интерфин» принципиально не участвовал в приватизации. «Не хотел ничего покупать у государства. В то время оно было как женщина: само не знает, что сделает завтра», — говорит Усманов. К середине 1990-х владельцы «Интерфина» решили уйти в реальный сектор: компания скупила около 40% Оскольского электрометаллургического комбината» (ОЭМК) и 51% «Архангельскгеолдобычи» (АГД), владеющей месторождениями нефти и алмазов. Партнеры пытались развивать оба направления. Но выбор в итоге сделали в пользу металлургии, а АГД в 2001 году продали «Лукойлу» за 4% его акций и $150 млн.

Консультант Вяхирева

У бывшего главы «Газпрома» Рема Вяхирева своеобразное чувство юмора. «Давайте у этого парня кредит возьмем, он моего роста, я ему в глаза могу заглянуть», — полушутя предложил Вяхирев после встречи с руководителем японского банка Nomura. Встречу незадолго до кризиса 1998 года организовали новые финансовые консультанты «газового короля» — Алишер Усманов и его партнер Фархад Мошири.

Иранца Мошири, бывшего сотрудника Deloitte, познакомил с Усмановым в начале 1990-х бизнесмен Масуд Амир Алихани. Его компания Middlesex Holdings торговала алюминием и нефтепродуктами из стран СНГ. Мошири стал ее финансовым директором, а Усманов — вице-президентом, отвечавшим за Россию. После 1998 года Middlesex ушла из страны, а Мошири остался помогать Усманову. Тот как раз готовился к новому рывку в металлургии, и ему нужны были партнеры. Попасть на прием к всемогущему Вяхиреву Усманову помог руководитель его диссертации Леонид Опенкин, который до сих пор работает в «Газпроме».

Пенсионер Вяхирев, напротив, теперь далек от газпромовских дел. Он скромно живет в одном из коттеджных поселков по Киевскому шоссе. У него свое хозяйство: корова, овцы, куры и 17 пятнистых оленей — в память о годах, проведенных на севере. С журналистами Вяхирев не общается уже лет 10, но на просьбу поговорить об Усманове откликнулся. «Хороший мужик, иногда звонит, к праздникам всегда подарок посылает», — рассказывает Вяхирев о бывшем подчиненном. «Алишер появился в конце 1990-х, предложил свои услуги, и мы его взяли, — вспоминает он за чаем (три чашки из нового сервиза лопаются, как только помощница Вяхирева наливает в них кипяток. «Давай простые, рабоче-крестьянские», — ворчит он). — У него было что-то вроде металлургического холдинга, и он нам предложил поучаствовать. Времена были такие, что любой источник дохода обеспечивал жизнь, так что если бы были более дурные предложения, мы бы и их приняли».

Усманов продал «Газпрому» 20% «Интерфина», который владел акциями ОЭМК, а сам в итоге возглавил «дочку» концерна — «Газпроминвестхолдинг». Дальше скупку предприятий вела уже она, собрав к 2001 году 57% акций Лебединского ГОКа (ЛГОК) и 17% ОЭМК.

Партнеры Усманова по «Интерфину» тоже были при деле. Скоч в 1999 году стал депутатом Госдумы. И первым делом выполнил просьбу ОЭМК и ЛГОКа — добился отмены НДС (20%) с оборудования, которое не производилось в России. Кветной остался на хозяйстве в «Интерфине».

Кто кому помог?

В стране тем временем сменилась власть. Кадровая перетряска в «Газпроме» была одной из первых серьезных кампаний президента Владимира Путина. В 2001 году Вяхирева сменил петербуржец Алексей Миллер. Тут же полетели головы ближайших соратников Вяхирева: сына Юрия (возглавлял «Газэкспорт»), его замов Александра Пушкина и Вячеслава Шеремета и многих других. Усманов не только усидел, но и получил новый фронт работ — возврат активов «Газпрому».

При Вяхиреве часть активов концерна перекочевала в компании его друзей. Эти истории Вяхирев вспоминает неохотно: «Было много желающих «Газпром» «разодрать», я этого очень боялся, приходилось рассовывать все по разным местам». Главный подрядчик «Стройтрансгаза» в 1995 году получил 4,8% акций «Газпрома» в оплату работ на $2,5 млн, лицензия на Южно-Русское месторождение оказалась у «Итеры», контроль в «Сибуре» едва не отошел к Якову Голдовскому. И тут последовал грозный окрик из Кремля. «Разинете рот — и не будет у вас не только «Сибура», — предупредил Путин Миллера. Закипела работа. «У нас была карта, на нее были нанесены все спорные активы, я с ней почти не расставался», — вспоминает Сергей Лукаш, отвечавший при Миллере за экономическую безопасность и кадровые вопросы.

И тут Усманов очень пригодился новому главе «Газпрома». Относительно Алишера были сомнения, но проверка «Газпроминвестхолдинга» нарушений не выявила, хотя у компании и были деловые связи с какими-то его фирмами, рассказывает бывший менеджер концерна (Усманов утверждает, что не допускал конфликта интересов). Решающим аргументом стало то, что в переговорах о возврате активов «Газпрома» Вяхирев и его люди хотели иметь дело только с Усмановым. Новым менеджерам, которых Вяхирев называл «бусурманами», они не верили.

Главная борьба шла за принадлежавшие «Стройтрансгазу» 4,8% акций «Газпрома». На тот момент в госсобственности было всего 38,4% акций концерна, и Путин поставил задачу вернуть государству контроль. Основной владелец «Стройтрансгаза» Арнгольт Беккер ни за что не хотел расставаться с акциями «Газпрома». Интересовался концерн и самим подрядчиком. Кроме Беккера в числе акционеров «Стройтрансгаза» были дочь Вяхирева, дети его зама Шеремета и премьер-министра Виктора Черномырдина.

Пока вокруг «Стройтрансгаза» шли суды, Усманов начал переговоры с предусмотрительно перебравшимся в Германию Беккером. «Я его спросил, сколько ему надо. Он говорит: вот столько. Ну я ему эти деньги и заплатил», — описывает Усманов. Беккер настолько не доверял новой команде, что Усманову, по его словам, пришлось выкупать активы самому, а уже потом — за те же деньги — переводить их на «Газпроминвестхолдинг». 4,8% своих акций «Газпром» оплатил векселями стоимостью $152 млн (на рынке пакет стоил тогда почти $890 млн). А 26% «Стройтрансгаза» «Газпром» выкупил за $109 млн. Теперь эту компанию контролирует Геннадий Тимченко.

В числе побед Усманова — возврат «Газпрому» лицензии на Южно-Русское месторождение, оказавшейся у «Итеры» Игоря Макарова, и контроля над компанией «Тамбейнефтегаз» Николая Богачева. Макаров об этом вспоминать не хочет. А Богачев говорит, что у него нет претензий к Усманову, заплатившему за актив около $400 млн. «Просто человеку нужно дать так, чтобы ему было удобно брать», — улыбается Алишер.

Сейчас «Газпроминвестхолдинг» занимается возвратом плохих долгов «Газпрома», контракт с Усмановым недавно был продлен. Зачем первому человеку из списка Forbes оставаться наемным менеджером? «Пока я нужен, я буду в «Газпроме». Как можно забывать тех, кто когда-то нам помог?» — отвечает на этот вопрос Усманов. В 2000 году «Газпром» и «Интерфин» объединили свои доли в ОЭМК и ЛГОКе в «Газметалл», где «Газпром» получил 48%. При Миллере этот актив был признан непрофильным и по преимущественному праву продан владельцам «Интерфина». Сделка была выгодна «Газпрому», настаивает Усманов: концерн получил $72 млн — на $20 млн больше, чем вложил. История с «Газпромом» принесла Усманову и другой бонус. О возврате активов менеджеры отчитывались лично перед главой совета директоров — будущим президентом Дмитрием Медведевым. «И у Усманова сложились с ним хорошие, неплохие отношения», — замечает бывший менеджер концерна.

Друзья по Corus

Зимой 2004 года в загородном доме Алишера Усманова возле подмосковных Борков гремело веселье. «Были я, Алишер, Фархад Мошири, еще кто-то, взяли водки, выпили, дальше концерт, самодеятельность, я играл на гитаре и пел, Алишер тоже пел, он вообще веселый, душевный человек», — вспоминает Скоч. Повод был: Усманов только что завершил сделку по продаже акций Corus Group.

Англо-голландская сталелитейная компания Corus образовалась в 1999 году и стала третьей по величине в мире. Но с момента основания Corus несла убытки, не помогло даже увольнение 12 000 работников. Первый небольшой пакет Усманов купил в 2003-м по 4,5 пенса за акцию, через год он продавал ее бумаги уже за 53,5 пенса: Corus все-таки завершила реструктуризацию, банки начали кредитовать компанию, появилась прибыль.

Но когда Усманов решил инвестировать в нее, все, от аналитиков до банкиров, были пессимистичны. Против были даже ближайшие партнеры Усманова. «Я сказал, что мы не должны это делать. Я сделал анализ, который показал, что риск очень высок, но он купил долю в Corus за моей спиной», — вспоминает Мошири. Не поверили Усманову и банки, у которых он пытался одолжить деньги. «Я был в «Альфе», в ВТБ, в ВЭБе, в «Возрождении», в Газпромбанке — все отказали, и тогда я обратился к друзьям», — говорит Усманов. Рискнуть своими деньгами решились президент банка «Петрокоммерц» Владимир Никитенко, бывший торговец алюминием Василий Анисимов и тогдашний помощник президента, а ныне первый вице-премьер правительства России Игорь Шувалов (см. стр. 320). Вложив в 13,4% акций Corus $319 млн своих денег и денег друзей, в 2004 году Усманов заработал для всех $614 млн. Анисимов стал партнером в новом проекте Усманова.

Орел или решка?

Летом 2004 года вертолет Бадри Патаркацишвили с Анисимовым на борту приземлился возле дома владельца компании «Металлоинвест» Бориса Иванишвили в грузинском селе Чорвила. Анисимов и Иванишвили знали друг друга с 1990-х годов, когда оба владели акциями Красноярского алюминиевого завода. Иванишвили, получивший контроль над крупнейшими российскими ГОКами, Стойленским и Михайловским, а также 40% Лебединского ГОКа, к этому времени поселился в Грузии. В России у него возникли проблемы: цены на руду росли, и кому-то пришло в голову, что неправильно, когда важные комбинаты принадлежат какому-то грузину, рассказывает знакомый Иванишвили. Его отношения с Усмановым, с которым они когда-то владели равными пакетами Лебединского ГОКа, были натянутыми. Поэтому переговоры вел Анисимов. И в декабре 2004 года Борис согласился продать ему и Усманову 97% акций Михайловского ГОКа и ряд более мелких активов за $1,65 млрд, хотя изначально хотел получить $2 млрд. «Вася был моим другом, и у меня не было желания до последнего торговаться», — объясняет Иванишвили.

Кандидатура Усманова, зарекомендовавшего себя в «Газпроме», устраивала государство. Деньги под сделку одолжил ВТБ, в залог партнеры отдали купленные акции. Затем Усманов ввел в «Металлоинвест» «Уральскую сталь», которой с 2002 года владел в паритете с Олегом Дерипаской (и позже выкупил его долю), а в 2005 году настала очередь «Газметалла».

На этом этапе Лев Кветной решил уйти. «Кветной говорил: да кому нужен этот журавль в небе? Алишер, может, угадает, а может, будет банкротом», — вспоминает Усманов. Кветной мог выкупить доли Усманова и Скоча в «Газметалле», которым управлял с конца 1990-х. Кому достанется компания? «Мы доверили выбор судьбе, бросили орел-решка, я говорю: ты молодой, твой орел, но выпадет решка», — говорит Усманов. Так и вышло. Кветной получил за свою долю в «Газметалле» $2 млрд, которые Усманов занял у банков, и в 2006 году Усманов, Анисимов и фонд Скоча стали совладельцами объединенной компании.

Возник вопрос о распределении долей: Усманов и Скоч как совладельцы «Металлоинвеста» и «Газметалла» имели право на большие доли, чем Анисимов, который мог претендовать лишь на 12–14%. «Он очень переживал, пытался как-то получше высчитать, а ведь он самый старший из нас. И я пришел к нему и говорю: «Вася, я решил подарить тебе 8%, пусть у тебя будет 20%». Он заплакал, обнял меня», — вспоминает Скоч. Друзья и близкие сочли этот поступок странным. «Но зато я был доволен собой, мне хватит и 30%». Усманов с 50% стал крупнейшим акционером «Металлоинвеста».

Середина 2000-х — золотое время для металлургов. С 2004-го по 2008 год мировые цены на сталь и руду выросли вчетверо. В 2005 году выручка «Металлоинвеста» была около $2,3 млрд, оборот «нового» «Металлоинвеста» в 2007 году — уже $6,5 млрд, чистая прибыль — $1,16 млрд. Под залог акций растущего «Металлоинвеста» банки охотно давали кредиты для нового рывка Усманова, на этот раз технологического.

Время покупать

В 2006–2007 годах Усманов совершает много разных покупок: от акций лондонского ФК Arsenal и телеканалов МузТВ и 7ТВ до издательского дома «Коммерсантъ» и сотового оператора «Мегафон».

Одни сделки выглядят как чистый бизнес: 49% акций 7ТВ Усманов с партнером Иваном Тавриным недавно продали Walt Disney за $300 млн, а покупали примерно вшестеро дешевле. Капитализация Arsenal с 2007 года выросла вдвое. Но в случае с «Коммерсантом», купленным у Бориса Березовского, к бизнесу примешивалась изрядная доля политики. А покупка «Мегафона» в определенном смысле напоминала возврат активов «Газпрома»: Усманову вновь пришлось выступить мастером решения щекотливых вопросов. Он выкупил 31,1% акций, основным владельцем которых называл себя датский юрист Джеффри Гальмонд (Цюрихский арбитраж признал его номинальным владельцем, а реальным — человека, похожего на бывшего министра связи России Леонида Реймана). Сумма сделки, как рассказывают в окружении бизнесмена, составила $800 млн. Сейчас Усманов ведет переговоры о покупке блокпакета «Мегафона» у «Альфа-Групп».

Следующий, 2008 год должен был стать годом больших свершений. Планировалось IPO «Металлоинвеста», кроме того, Усманов обсуждал возможность слияния компании с «Норильским никелем» Владимира Потанина и тогда еще Михаила Прохорова (готовясь к сделке, Усманов купил около 4% «Норникеля» за $2,4 млрд). Тогда же Усманов нацелился на две крупнейшие компании российского интернета: «Яндекс» и Mail.ru.

Стать интернет-инвестором он пытался уже давно, но его предыдущую попытку похоронил «крах доткомов» 2001 года. В конце 1990-х годов Усманов и Мошири неудачно инвестировали $32 млн в акции компании Unisys и организовали интернет-биржу торговли металлом Europe-steel.com, но проект был закрыт. Один инвестбанкир вспоминает, что в 2001 году Усманов просил о кредите на покупку рекордно подешевевшего интернет-гиганта Yahoo. Усманов подтверждает: такой проект был, но, как и в случае с Corus, банки отказались ссужать деньги.

Усманов решил найти надежного проводника: им стал опытный интернет-инвестор Леонид Богуславский (см. стр. 132). Среди активов Богуславского был и пакет акций «Яндекса», который он соглашался продать Усманову. Но ничего не вышло.

«Когда говоришь с Усмановым, такое ощущение, что с тобой разговаривают четыре разных человека, один из которых настроен не очень дружелюбно», — вспоминает человек, который имел опыт трудных переговоров с бизнесменом. Идея Усманова купить долю в «Яндексе» летом 2008 года была воспринята основателями компании как заказ со стороны государства и энтузиазма не вызвала. Пакет Богуславского купить не получилось, поскольку он был собственностью пула инвесторов. Усманов попытался подключить к переговорам основателя Mail.ru Group Юрия Мильнера (их познакомил Богуславский), что только ухудшило ситуацию.

Усманов утверждает, что акционеры «Яндекса» превратно истолковали его намерения: «Волож почему-то испугался. Я с ним разговаривал, видимо, моя энергетика на него так подействовала. Но уже к сентябрю у нас все было хорошо, он у меня на дне рождения был». Место Богуславского занял Юрий Мильнер. Он продал Усманову (по оценкам, за $300 млн) около 30% компании Digital Sky Technologies, владеющей крупными долями в Mail.ru, соцсетях «Одноклассники», «ВКонтакте» и многих других. Деньги Усманова позволили DST купить новые активы и увеличить доли в старых. А потом наступило время осуществления заветной мечты Мильнера — купить акции Facebook.

Последний миллиард

Осенью 2008 года совладельцы «Металлоинвеста» несколько раз собирались в офисе компании на Лесной улице. Встречи были долгими и нервными. Основной вопрос: нужно ли инвестировать сотни миллионов долларов в акции западных интернет-компаний. Сегодня он выглядит риторическим, но тогда звучал иначе. Кризис обрушил цены на сталь и руду вдвое, ГОКи «Металлоинвеста» работали на четверть от докризисных объемов, IPO было отложено. Более того, банки стали требовать доплаты за заложенные под кредиты акции «Металлоинвеста» и «Норникеля» — нужно было срочно найти около $2,6 млрд. Владельцы «Металлоинвеста» распродали все, что можно, от офисных комплексов до акций «Газпрома» и Сбербанка (на пике Усманову принадлежало соответственно 2,6% и 1%). И в разгар этих событий Усманов сообщил партнерам, что считает нужным вложить около $1«млрд в интернет. Как это уже бывало, они сочли его сумасшедшим.

Против вновь был Мошири. Категорически возражал Анисимов. «Он говорил, зачем тратить на это последний миллиард, ухнуть его в эту черную дыру в разгар кризиса», — вспоминает Усманов. Поддержал партнера только Скоч. «Я вспомнил историю с акциями Corus, когда он действовал вопреки мнению всех здравомыслящих людей», — говорит Скоч. Интуиция друга не подвела: первый пакет Facebook был куплен исходя из его капитализации $6,5 млрд. К предстоящему IPO сеть оценивается в $75–100 млрд.

Разговаривать с Марком Цукербергом полетел Мильнер, которому в итоге и достались все лавры от сделки по приобретению почти 10% Facebook. Усманов же остался в тени как «денежный мешок». «Не давить, не требовать места в совете директоров, дать Цукербергу доверенность на голосование — это придумал Усманов, но правильнее было, чтобы все исходило от управляющего, Мильнера», — рассказывает Forbes один из участников переговоров.

Эта история развела Усманова и Анисимова. «Я сказал ему: теперь ты уже не сможешь остаться, ты ушел», — говорит Усманов. В конце 2011 года Анисимов продал свои 20% «Металлоинвеста» банку ВТБ за $2,5 млрд, из них $1,9 млрд банк забрал за долги его компании Coalco.

Холдинг на троих

«Дружба проявляется именно в таких ситуациях: когда кризис и нужно принять решение, которое может тебя уничтожить, а друг говорит: давай, я в это верю, я прямо чувствую, что так будет», — рассуждает Скоч. Усманов говорит, что оставшиеся рядом с ним Мошири и Скоч уже давно не просто партнеры, а близкие друзья. И он готов разделить с ними все свои активы в рамках уже созданной компании USM Holding (по первым буквам фамилий совладельцев, а не фамилии Усманова). Распределение долей в нем такое: 50% — Усманов, 30% — фонд Скоча, 10% — Мошири и 10% — резерв для менеджеров.

«Мы сейчас находимся в процессе консолидации всех активов под единый холдинг. Как АФК «Система», например. Мои партнеры могут войти во все активы по цене затрат, если захотят», — объясняет Усманов.

«Я думаю, Алишер был бы счастлив, если бы мы захотели купить эти акции, но моя забота — корпоративная структура, оптимизация. А владение в надежных руках сейчас», — говорит Мошири. Андрей Скоч, недавно вновь избранный депутатом Госдумы, не уверен, что хочет заниматься бизнесом: «Алишер говорит: вот мне через два года будет 60, может быть, ты подумаешь о том, чтобы руководить компанией, а я на пенсию уйду?» Возможно, руководить компанией будут наемные менеджеры, работающие сейчас с Усмановым, — Иван Стрешинский, Иван Таврин, Эдуард Потапов.

Усманов, который два года назад перенес серьезную полостную операцию и борется с отслоением сетчатки глаза, уже решил, что он будет делать и как распорядится состоянием. «Ничего никому не оставлю. Детей у меня (может быть, пока) нет, а мое состояние — это то, что я успею за свою жизнь потратить на то, что я считаю нужным себе и людям. Всем остальным будут управлять мои друзья и распределять, как я сказал», — говорит Усманов. В бизнесе он отводит себе еще пять лет. «До возраста пророка еще надо думать, но вот после уже корыстным делом заниматься не хочется. Поэтому я в 63 закончу свою историю наживы. Точно буду заниматься филантропией. Если доживу, конечно, дай бог».

А может быть, Усманов еще передумает уходить на пенсию? Ведь он продолжает делать исключительно удачные инвестиции. «Он уже нашел еще одну компанию, в которую инвестировал и которая за последние полгода выросла вчетверо. Название я вам пока не скажу», — хитро улыбается Скоч. Все, что удалось выяснить, — это технологическая компания из Китая.  

от «Короля Лира» до «Маугли»

Культурные проекты Алишера Усманова.

«Король Лир»

Фильм «Король Лир» с Аль Пачино в главной роли может быть снят на деньги Усманова. Они познакомились на Венецианском фестивале. «Он мне сказал, что хочет продолжать ставить Шекспира, а я ему: у вас же только одна роль осталась. Мы сейчас готовим совместный проект, и, если он решит идти до конца, я выступлю в этом фильме с ним продюсером», — рассказывает Усманов.

Собрание 
«Союзмультфильма»

В 2007 году Усманов выкупил у компании актера Олега Видова и его жены права на прокат за пределами СНГ 550 мультфильмов «Союзмультфильма», в том числе классические «Маугли», «Чебурашка», «Снежная королева». Сумма сделки, по оценкам, составила около $10 млн. Права на мультфильмы затем были переданы холдингу ВГТРК.

Коллекция 
Ростроповича — Вишневской

В 2007 году Усманов выкупил выставленную на Sotheby’s коллекцию живописи Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской — всего около 450 лотов, оцененных аукционом в $26–40 млн. Усманов отрицал, что эта сделка была «государственным заказом», но позже передал коллекцию в открытый после реконструкции Константиновский дворец в Санкт-Петербурге.

Цыфры

0,58% такая доля в состоянии Усманова приходится на выручку ИД «Коммерсантъ»

0,8% аудитории занимает телеканал МУЗ-ТВ

6-е место занимает футбольный клуб «Арсенал» в рейтинге УЕФА

(по состоянию на 16.03.12)

845 млн пользователей было у Facebook в конце прошлого года

84 млн человек посетили эти сайты в феврале 2012 года.

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться