03.08.2012 00:00

Конкуренция с самим собой

Сергей Гуриев Forbes Contributor
Почему не работает госкапитализм.

Одна из са-мых красивых идей в истории — коммунизм. Молодые читатели не помнят формулы «от каждого по способностям, каждому по потребностям». При коммунизме все живут хорошо. Работают не за деньги, а на совесть, при этом производят достаточно, чтобы удовлетворить потребности друг друга. Но опыт СССР показал, что коммунизм — не имеющая отношения к действительности теория. Оказалось, люди не готовы прилагать усилия на своем рабочем месте, если их доход и потребление от усилий не зависят. Кроме того, способности ограничены, а потребности — нет. Теперь эти простые истины преподают в начальном курсе экономики.

Но у этой теории есть и умеренная версия — государственный капитализм (иногда его называют «рыночный социализм»). Адвокаты госкапитализма согласны: рынки нужны, чтобы определять цены и создавать стимулы. Но они считают, что рынки могут функционировать и без частной собственности. Они боятся, что частные компании действуют не в интересах общества, и предпочитают национализировать все предприятия, а затем позволить им конкурировать.

Казалось бы, сохраняя преимущества капитализма, мы избавляемся от его недостатков. В чем проблема? В том, что теория госкапитализма основана на нереалистичных предположениях: что чиновники и политики всегда преследуют экономические цели, а результативность менеджмента просто измерить — поэтому можно легко решить задачу стимулов для менеджмента госкомпаний.

Первое предположение эквивалентно тому, что чиновники и политики — люди из коммунистической утопии, но это же не так. Даже если чиновники не коррумпированы, многие политики готовы использовать рычаги госкомпаний для того, чтобы выиграть выборы. Кроме того, когда государство — гигантская монополия, оно не заинтересовано в том, чтобы рынки были конкурентными. На рынке, где предприятиями владеет один собственник, цены будут монопольными, а эффективность предприятий низкой. Нет надежды и на антимонопольное регулирование — ведь регулятором является то же самое государство.

Второе предположение заключается в том, что в госкомпаниях можно создать эффективные стимулы для менеджмента. Казалось бы, разве сложно скопировать процедуры корпоративного управления частных компаний? Но чтобы создать и поддерживать эффективное корпоративное управление, нужны постоянные усилия акционеров и членов советов директоров. У частных акционеров есть кровный интерес прилагать эти усилия — ведь хорошее управление приносит им доходы. У чиновников, представляющих государство-акционера, стимулы по определению слабее. Чиновники — это ангелы, которые действуют в общественных интересах без материальных стимулов? Мы знаем, что это не так. Можно возразить: разве в частных компаниях с распыленной структурой собственности у мелких акционеров есть стимулы тратить силы на то, чтобы следить за менеджментом? Да, мелкий акционер меньше заинтересован участвовать в управлении корпорацией, чем крупный. Но с такими проблемами рынок справляется. Более активные акционеры либо получают доверенности менее активных, либо покупают их акции — и, так или иначе, участвуют в управлении.

Можно ли справиться с недостатками рынка без владения предприятиями? Конечно, при помощи налогообложения и регулирования. Чтобы ограничивать антиобщественное поведение компаний, необязательно ими владеть, достаточно устанавливать правила игры и следить за их соблюдением. Более того, госрегулирование без госсобственности — гораздо более простая задача, ведь в этом случае нет конфликта интересов.

Итак, госкапитализм — это всего лишь красивая теория, основанная на нереалистичных предпосылках. Читатель спросит: а как же Китай? Разве госкапитализм не сделал возможным китайское экономическое чудо? О теориях, объясняющих китайский экономический рост, — в следующей колонке.

Новости партнеров