Насколько богат Борис Березовский? На этот вопрос всегда было трудно ответить. Даже сам олигарх, игравший значительную роль в российской политике конца 1990-х — начала 2000-х, вынужден отшучиваться. «Может, миллиард. Может, $10 млрд. Может быть, мне принадлежит половина того, что есть у [Романа] Абрамовича» — так живущий в Лондоне Березовский ответил недавно на вопрос Forbes о своем состоянии.

Доля правды в его словах есть. Березовский судится в британской столице с Романом Абрамовичем, и сумма заявленных им претензий превышает $10 млрд. Однако в гораздо большей мере размер состояния Березовского зависит от исхода другой тяжбы — за наследство внезапно умершего два года назад Бадри Патаркацишвили. Проигрыш грозит Березовскому разорением.

Березовский и Патаркацишвили вели совместный бизнес с 1991 года, их деловые отношения строились на полном доверии, что не подразумевало контрактов, уставов и прочих формальностей. Березовский вынужден был в 2001 году покинуть Россию. Тогда же Роман Абрамович выкупил у Березовского с Патаркацишвили принадлежавшие им 40% нефтяной компании «Сибнефть» и 25% «Русала». Всего партнеры получили на руки около $1,9 млрд, которые и составили основу их состояния. Часть этих средств была инвестирована через зарегистрированную в Лондоне инвестиционную компанию Salford. Например, $300 млн — в компании пищевой промышленности стран бывшей Югославии, Украины и Грузии, еще около $100 млн — в покупку ведущего грузинского оператора сотовой связи компанию Magti.

О том, что стало с оставшейся суммой, известно меньше. Но, по свидетельству знакомых с Березовским людей, тот тратил свои деньги не самым рациональным образом. Часть их (по разным оценкам, от $35 млн до $100 млн) была вложена в покупку бразильского футбольного клуба Corinthians. Сегодня эта сделка является в Бразилии предметом уголовного расследования. За $25 млн Березовский стал обладателем бизнес-джета Bombardier Challenger, за $40 млн купил дом в престижном лондонском районе Челси, а $300 млн израсходовал на строительство 110-метровой океанской яхты. Не бросил Березовский и политику, только на украинские выборы 2004 года он потратил более $30 млн. Как говорит собеседник Forbes, близко знакомый с Березовским, личные расходы предпринимателя, а также политические инвестиции составляли более $100 млн в год. Если так, то за восемь лет пребывания в Лондоне Березовский мог исчерпать свои резервы.

В 2005 году Березовский объявил, что делит совместный бизнес с Патаркацишвили. Легенда была такова: поскольку Березовский активно занимается политикой, для бизнеса будет лучше, если он продаст свою долю и получит наличные. Однако не прошло и нескольких часов после смерти Патаркацишвили, как Березовский прибыл в дом усопшего и потребовал от его вдовы Инны Гудавадзе подпись на заявлении, в котором та отказывалась бы от половины наследства. Березовский утверждал теперь, что «развод» c Патаркацишвили был лишь пропагандистской акцией. Гудавадзе подпись поставила, однако через несколько дней ее отозвала.

Спустя пару дней после кончины Патаркацишвили объявился и еще один претендент на его наследство — американский гражданин Джозеф Кей, он же Иосиф Какалашвили, дальний родственник Бадри. Кей был доверенным лицом Патаркацишвили, на него были оформлены некоторые активы, и он утверждал, что имеет на руках завещание, согласно которому он, Кей, является душеприказчиком покойного. Однако документы, которые он выдает за завещание, кажутся судьям подозрительными. Так что основные баталии вокруг наследства развернулись между Инной Гудавадзе и ее детьми с одной стороны и Борисом Березовским — с другой.

Кроме активов, сосредоточенных под управлением Salford, в «наследство Патаркацишвили» входит более 200 различных объектов: ресторан Buddha Bar в Нью-Йорке, недвижимость в Марокко и Испании, до $100 млн на банковских счетах и пр. Совокупная стоимость всех активов, как говорит собеседник Forbes, близко знакомый с Березовским и семьей Патаркацишвили, составляет около $1,5 млрд.

Семья Патаркацишвили не комментирует ход процесса. («Любые слова могут быть немедленно использованы против нас», — говорит Ия Патаркацишвили, дочь Бадри.) Но, как говорят источники Forbes, тактика Березовского сегодня сводится к тому, чтобы заморозить как можно больший объем активов из наследства Патаркацишвили, пока суд не решит, были в последние годы Борис и Бадри партнерами или нет. Адвокаты семьи, наоборот, пытаются как можно больше активов освободить из-под обременения, продать, а деньги выплатить вдове и детям. Пока, судя по информации, которой располагает Forbes, семья Патаркацишвили побеждает — попытка Березовского доказать свое участие в активах под управлением Salford провалилась. В декабре 2009 года вдове Патаркацишвили были перечислены около $40 млн от продажи первого из активов. А в январе 2010 года суд принял решение перечислить семье $10 млн с одного из «замороженных» Березовским счетов.

Между тем Березовскому приходится менять образ жизни. Летом 2009 года он вынужден был продать яхту. Теперь судится со своим бывшим яхтенным агентом Николасом Эдмистоном. Тот утверждает, что выступал посредником в сделке, но так и не дождался от Березовского причитавшихся ему $20 млн комиссионных.