Семейная ценность. Глава третья: Стив Форбс

Антон Иванов Forbes Contributor
Стив Форбс со своей восьмилетней дочерью перед выступлением на Шоу Ларри Кинга Фото Getty Images Фото Getty Images
Семья Форбс на протяжении всей своей истории борется с утверждением, что негоже считать чужие деньги. Сегодня во главе — внук основателя, а сам журнал — лишь часть активов семьи

Смерть Малкольма стала шоком для всех, но, к счастью для бизнеса, Форбс успел подготовить себе достойную смену — недаром сыновья сопровождали его повсюду и про старшего, Стива, шутили, что в папином офисе он проводил больше времени, чем в своей игровой.

Впрочем, еще во время учебы в Принстоне Стив вместе с однокурсниками основал журнал о бизнесе, разработав настолько удачный формат, что его Business Today по сей день является крупнейшим студенческим СМИ во всем мире. О том, что Форбс-младший не хотел быть просто наследником, говорит и тот факт, что он намеренно избегал (и избегает по сей день) своего первого имени — Малкольм, данного в честь отца.

Стив Форбс: «Сам бренд — это и есть главная инвестиция в любой бизнес»

Был у Стива Форбса шанс и вовсе избежать участия в семейном бизнесе, сделав карьеру в другой сфере. В 1985 году он стал председателем совета директоров Международного вещательного бюро США при администрации Рональда Рейгана. По традиции семьи были у Форбса и личные президентские амбиции, которые опять не удалось реализовать. Приняв участие в праймериз Республиканской партии в 1996 и 2000 годах и истратив на предвыборные кампании не один десяток миллионов долларов, Стив, как в свое время и его отец, решил ограничить свои амбиции Forbes Inc.

Стив Форбс с Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачевым

Сегодня он лицо журнала, а также его главный редактор, в то время как другой сын Малкольма — Кристофер, еще при жизни отца помогавший ему гоняться за редкими экспонатами (это он в 1985 году на аукционе торговался за упомянутую выше бутылку Шато Лафит), взял на себя управление многочисленными коллекциями.

1990-е годы стали еще одним хорошим этапом в истории Forbes, который активно зарабатывал на буме доткомов. Страницы журнала, тираж которого приближался к 1 млн, были прямой дорогой к инвесторам, и рекламные деньги стабильно текли в бюджет семьи. Так что, хотя одна из обложек 1997 года и сообщала, что «Интернет — чушь», сам Форбс так не считал даже после того, как пузырь доткомов лопнул.

Понимая, что будущее печатной прессы туманно, компания под его руководством очень много вкладывала в развитие собственных цифровых продуктов, и это принесло свои результаты — законы современной цифровой издательской модели были во многом изобретены и заложены в Forbes. Это была агрессивная модель, построенная на низких расценках на рекламу и постоянном наращивании трафика. Посетители forbes.com попадали на этот ресурс через разные ссылки, даже не сильно интересуясь тематикой журнала.

Кому-то могло не нравиться, как меняется Forbes, но именно эти изменения позволяли ему оставаться на плаву в условиях растущей конкуренции со стороны интернета. Вторым столпом, на который опирается империя, стали те самые сокровища Малкольма, скупка которых когда-то казалась родственникам эксцентричной выходкой мультимиллионера.

Не раз за последние десять лет коллекции Форбс попадали на аукционы и неизменно уходили с молотка за суммы, многократно превышающие те, что были в свое время потрачены на их покупку.

В 2004 году была продана коллекция Фаберже, и, хотя сумма сделки не разглашается, она оценивается минимум в $100 млн, в 2006 году за $2 209 580 продано собрание американских исторических документов, включающее бумаги Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна, в 2010-м — коллекция игрушек, за которую покупатель отдал $2,3 млн.

В современном мире, где показное богатство уже никого не удивляет, оказалось выгоднее превратить эти сокровища в живые деньги. По той же причине семья Форбс избавилась от дворца в Марокко, особняка в Лондоне, ранчо в Колорадо, острова на Фиджи, частного самолета, яхты. В 2010 году был продан и особняк на Пятой авеню, после чего редакция переехала в Нью-Джерси.

Здание редакции журнала Forbes на Пятой авеню в Нью-Йорке.

Деловым журналам приходится несладко. Например, в 2009-м Fortune, давний конкурент Forbes, снижает периодичность выхода, надежда Conde Nast — журнал Portfolio в том же году закрывают, а BusinessWeek и вовсе продают. Не избежал проблем и Forbes, который кроме спада на рынке потрясли и предвыборные траты Стива. Пакет акций Forbes Media уже дважды менял своих владельцев: в 2006 году он перешел к инвестфонду Elevation Partners, среди партнеров которого числится фронтмен U2 Боно (по некоторым данным, речь о 40% акций компании), а в 2014-м — к зарегистрированной в Гонконге группе международных инвесторов Integrated Whale Media Investments (IWM), но семья Форбс по-прежнему обладает пакетом акций, размер которого не разглашается, но, по некоторым данным, равен 5% (95% принадлежат IWM). Стив сохраняет за собой посты главного редактора и председателя совета директоров.

Распродажа семейных активов — непростое решение, но продажа личных коллекций не могла обеспечить дальнейшее развитие медиабизнеса, который сегодня требует более мощных локомотивов, чем именитый главный редактор (как при Берти Форбсе), знакомства и харизма вместе с непоколебимой верой в «инструмент капиталиста» (как при Малкольме). Можно ли считать это поражением? До тех пор, пока во главе журнала находится представитель клана Форбс, нет. Как говорил Малкольм: «Поражение — это успех, если ты сделал из него правильные выводы».

Новости партнеров