Культура и отдых: может ли драка в парке Горького уничтожить бренд

Максим Артемьев Forbes Contributor
Фото Александра Щербака / ТАСС
Убийство блогера Станислава Думкина и публичная реакция руководства парка на трагедию вызвали волну негодования среди москвичей. Появились прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку

Судьба парка Горького — это лишь частный случай из множества схожих судеб коммунистических монстров, доставшихся нам в наследство. Из той же серии и ВДНХ, например. И основная проблема заключается в том, как приспособить показательный социалистический город к современным постмодернистским рыночным реалиям. Шумиха, поднятая в связи с убийством блогера в парке, обнажила сразу целый ряд проблем и текущих запросов общества.

Первый и самоочевидный — это запрос на безопасность. В советское время парк (в данном случае любой городской) был местом проявления спонтанной либо запланированной агрессии. В первом случае так снимали стресс выпившие граждане, для которых пьяная драка являлась прекрасным средством выхлопа пара, накопившегося за неделю негатива на работе и дома. Барьер для применения насилия у homo soveticus был низок. Вербальная агрессия не котировалась по сравнению с невербальной.

Во втором случае подростковые группировки и банды обдуманно сражались за доминирование на определенной территории. «Ботаник», отправляясь в парк, знал, что с него могут сшибить мелочь или дать в глаз «просто так» — чтобы знал свое место в неформальной иерархии.

Сегодня требование защищенности подразумевает не просто физическую безопасность, но и неприкосновенность личного пространства и того, что на Западе называют «достоинством». Важна также возможность выражения своей индивидуальности, что в совокупности порождает «разнообразие» — также современный божок. А блогер Станислав Думкин и стал жертвой проявления нетерпимости. Второй запрос современного общества — это запрос на экологичность и современную среду отдыха — соответствующие развлечения, питание. Парк Горького в своем советском проявлении абсолютно этому не отвечал, и работа, инициированная Сергеем Капковым, при всем настороженном отношении хипстерской публики к делам мэрии, вполне пришлась ей по вкусу.

Но если по второму пункту особенных претензий нет, то малейшие отклонения по первому и порождают болезненную реакцию. Ценность здоровья и жизни резко выросли по сравнению с советскими временами. Хайп в СМИ и соцсетях — следствие этой высокой требовательности. Причем любопытно заметить: когда несколько недель назад в том же самом парке в глаз получил корреспондент НТВ, то реакция публики несколько отличалась. Тут уже вмешались политические пристрастия и предпочтения.

Кое-где слышны уже панические прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку. Я бы поостерегся делать такие выводы. Надо четко отделять шум в прессе от реальной жизни. Единственное убийство еще не создает погоды, при всей трагичности произошедшего. Важнее другое: почему стала возможной такая острая реакция в принципе, помимо выше отмеченных обстоятельств?

Ловушка для мэрии

Начиная работу по реновации парка Горького, мэрия незаметно для себя оказалась в двойной ловушке. Довольно авторитарный региональный политический режим должен был провести преображение города, создать ему дружественный интерфейс, наподобие современного европейского мегаполиса. Как совместить жесткий управленческий стиль и модерную открытость, было и остается непонятным. До сих пор остается впечатление, что капковские и посткапковские инициативы, типа последней — музыкантов в метро, приглашенных самим метрополитеном по конкурсу, являются не то симулякром, не то краткосрочным явлением, которое исчезнет в обозримой перспективе, подобно тому, как завяли ростки нового и независимого в Китае при Мао Цзэдуне в рамках кампании «Пусть расцветают сто цветов!».

У столичной мэрии тяжелая рука. И все, к чему она прикасается, чувствует ее тяжесть. С одной стороны, это помогает ей сносить любые препятствия на пути, например, во время выборов, обеспечивая почти стопроцентный результат, с другой — придает несколько брутальный характер тончайшим конструкциям городской жизни.

Для любой столичной власти обеспечение лояльности подвластного населения — важнейшая задача. В ходе ее реализации необходимо учитывать социокультурную стратификацию москвичей. Лужков работал с двумя основными категориями — бюджетниками и вип-персонами. Для первых были «лужковские» пенсии и надбавки, для вторых — «точечные» подарки, от персональных театров до квартир. Сергей Собянин, оставив бюджетников, перешел от целевой работы со знаменитостями к ставке на продвинутый средний класс, условно говоря, «хипстерскую публику». На нее и направлено большинство инициатив мэрии — от платной парковки до велодорожек и парка Горького 2.0.

Но родовые признаки у власти никуда не делись. И менеджмент мэрии остается таким же жестким, как и при Лужкове, отсюда и кадровая чехарда в том же парке, где за пять лет сменилось четыре директора. Для настоящего европейского города необходим во главе учреждения, которое хотят сделать показательным, руководитель, с которым бы оно ассоциировалось, кто служил бы его живым символом. Вспомним Семена Гейченко в Пушкинских горах, Ирину Антонову в Пушкинском музее. Парку Горького нужен не очередной «эффективный менеджер», а легендарная личность. Понятно, что они на дороге не валяются и купить харизму невозможно ни за какие деньги. Такового можно только вырастить, человек должен приходить не на контрактный срок в три года, а на всю жизнь в идеале. Это и будет наиболее эффективным вложением в человеческий капитал.

Парк и деньги

Важно также понимать, что парк — это не аттракцион для зарабатывания денег. Он по определению не может быть прибыльным (что не означает и глубокой убыточности в то же время). При Лужкове, когда вход сделали платным, а территорию заставили сотнями убогих киосков, об этом забыли. Но контроль за бюджетными вливаниями должен быть максимально прозрачным, а их расходование — понятно-осмысленным. О размерах сумм, проходящих через парк Горького, дают представление следующие цифры: благоустройство Площади искусств обошлось в 267 млн рублей, реставрация Ленинской площади — 260 млн, ремонт Пионерского пруда — около 100 млн. Собственные доходы парков по Москве составляли на 2014 год около 40%. Соответственно, бюджетные расходы, компенсирующие разницу между «бизнесом» и «социалкой», колоссальны. На 2017 год на столичные парки выделено до 50 млрд рублей.

Мэрии поэтому, во избежание повторения скандалов, подобных нынешнему, следует создать экспертный совет по парковому делу (а точнее, «городскому пространству») с участием действительно независимых, а не прикормленных «урбанистов» и с правом вето на принятие решений по ключевым вопросам. Формирование дружественной среды должно делаться дружественными руками, а не по велению сверху. Чиновничьи прыть и раж необходимо умеривать здравым смыслом специалистов и гражданского общества.

Новости партнеров