«Мы решили работать только с известными и качественными брендами». Бизнес-истории из книги Марии Шараповой

Фото Qilai Shen / Bloomberg via Getty Images
Вслед за американской премьерой в России в издательстве «Эксмо» вышла автобиография Марии Шараповой «Неудержимая. Моя жизнь». Forbes нашел в ней интересные подробности бизнес-карьеры российской теннисистки

Мария Шарапова задумала писать мемуары зимой 2015-го. Тогда она мечтала сыграть на Олимпиаде в Рио, затем провести еще один – последний – сезон на турнирах. Книжка должна была появиться в продаже к US Open-2017. Стройные планы спортсменки разрушил мельдоний – кардиологический препарат, который Мария принимала по рекомендации семейного врача 10 лет и который с 1 января 2016 года стал в спорте запрещенным. Шарапова не дочитала дежурное письмо из Международной федерации тенниса с обновленным допинг-списком, а спустя несколько недель после Australian Open 2016 получила еще одно – об отстранении от соревнований из-за положительного (на мельдоний) допинг-теста.

После долгих разбирательств два года дисквалификации сократили до 15 месяцев: так Шарапова пропустила Олимпиаду, 4 турнира «Большого шлема» и вылетела из топ-10 рейтинга самых высокооплачиваемых спортсменок Forbes. Зато Мария смогла отметить 30-й день рождения «как нормальный человек» и уделить больше времени литературному творчеству. Вместе с журналистом/писателем/сценаристом Ричем Коэном она написала книжку – о «невероятном приключении» девочки, которая никогда не сдается, и ее отца, который отказался от всего ради одной цели – сделать свою дочь лучшей теннисисткой мира. В этой истории много характера, много трудностей, много Серены Уильямс, еще больше тренировок, тренеров и матчей, совсем немного личной жизни, и считанные страницы о бизнесе. Forbes прочитал их особенно внимательно.

Важный свидетель

Бизнес-история Шараповой началась на одном из детских турниров во Флориде, где 11-летняя Мария сражалась с девочками на 2-3 года старше. «Для своего возраста я была невысокой и худой, с вывернутыми внутрь коленями», – вспоминает себя Шарапова. С трибун за ней наблюдала бывшая теннисистка Бетси Нагельсен. Она завершила карьеру в 1996-м (ее максимум – №23 в одиночном рейтинге и №11 – в парном) и работала комментатором на телевидении, но главное, она была женой Марка Маккормака, основателя и владельца маркетингового агентства IMG.

Маккормак, юрист по образованию, основал компанию в 1960-м, чтобы добиться «настоящих денег» для своего друга – титулованного гольфиста Арнольда Палмера. Первый опыт оказался успешным (по подсчетам Forbes, рекламные контракты приносили Палмеру около $40 млн ежегодно до конца жизни) и стал отличной рекламой для IMG. Клиентура агентства росла, и к концу 1990-х, когда Шарапова покоряла детские турниры, компания представляла интересы многих топовых спортсменов и принимала участие в организации турниров уровня «Уимблдона». В 2013-м инвестиционная группа Silver Lake Partners и крупное агентство талантов WME выложили за IMG $2,2 млрд, создав холдинг WME-IMG. В сентябре 2017-го он был переименован в Endeavor.

Однако, несмотря на масштабирование проекта, его изначальная идея не изменилась. «Надо вкладываться в спортсменов, когда они молоды, ставить их твердо на ноги и позволять им расцвести, – объясняет философию IMG Шарапова. – По мере того, как они будут достигать успеха, IMG будет процветать. Если один из десяти детей, которых они разыщут и с которыми подпишут контракт, добьется успеха, этого будет достаточно».

Именно поэтому, увидев на корте феноменальную русскую девочку, Нагельсен позвонила мужу, а затем Гэвину Форбсу – главному теннисному скауту IMG. «Я получаю десяток подобных звонков каждую неделю… – цитирует воспоминания Форбса Шарапова. – 98% времени ты видишь просто милых детей и хороших игроков в теннис, может быть, даже очень хороших, но между очень хорошим и выдающимся – дистанция огромного размера».

Разузнав о Шараповой побольше, Форбс удивился ее истории: обычно теннисные карьеры теннисисток двигают мамы, а тут другой сюжет – папа увез маленькую дочку из России в Штаты, а мама осталась дома, в Сочи. В книжке Гэвин очень подробно вспоминает, как впервые увидел Шарапову на корте: «удары были абсолютно одинаковые», «это совершенно невероятно», «нереальная концентрация» и прочие подробности восхищения. Но главный вопрос Форбс задал девочке после игры: «Мария, что тебе хочется делать в жизни?» «Я хочу быть лучшим игроком в теннис в мире», – так, вспоминает Гэвин, ответила Шарапова.

Такого ребенка IMG упустить не могло. К Шараповым отправили молодого спортивного агента Макса Айзенбада. Его первые впечатления от юной теннисистки тоже были восторженными, но гораздо важнее было то, что он сразу нашел общий язык с ее отцом. «Макс Айзенбад станет одним из самых важных людей в моей жизни, той ее постоянной составляющей, на которую всегда можно положиться, – признается Мария. – А еще он один из ближайших поверенных Юрия (отца Шараповой. – Forbes), тот единственный человек, помимо членов семьи, который был рядом, когда все было хорошо, и становился еще ближе, когда что-то не ладилось».

Слухи о том, что IMG вот-вот подпишет талантливую русскую девочку, всполошили агентский рынок: теперь Шарапову хотели все, но заполучило юную спортсменку все-таки IMG. «Потому что они первыми обратили на нас внимание и потому что на тот момент их предложение было для нас лучшим», – объясняет в книжке Мария. Отец Шараповой просил $50 000 в год – чтобы снять квартиру, купить машину и т.д. (тогда он жил у знакомых, а дочь – в общежитии академии Ника Боллетьери). Но Гэвин Форбс объяснил, что денег понадобится больше. В итоге согласились на сумме около $100 000 в год. «Контракт с IMG изменил всю нашу жизнь, – вспоминает Шарапова. – Нам не надо было беспокоиться о еде и крыше над головой… Эти деньги, которые стали поступать на наш счет – они кое-чему меня научили… Теннис – это спорт, но не просто спорт. Это страсть, но не просто страсть. Это бизнес. Это деньги. Это стабильность для моей семьи. Теперь я это понимала. Вы можете подумать, что это меня расстроило и лишило иллюзий. Но произошло прямо противоположное. Я, наконец, поняла, что стоит на кону… С того момента моя задача предельно упростилась – просто иди и побеждай».

После подписания контракта с IMG случилось еще одно важное событие в бизнес-карьере Шараповой. Гэвин Форбс устроил выставочный матч с участием Марии для топ-менеджеров теннисного департамента Nike. Спустя несколько недель компания подписала с 11-летней Шараповой контракт. В соглашении была прописана сумма $50 000 плюс бонусы.

Англия, Англия

3 июля 2004 года 17-летняя Мария Шарапова выиграла свой первый турнир «Большого шлема» – «Уимблдон». «У меня непрерывно звонил телефон, меня добивались агенты со всего мира, поток предложений ширился, – вспоминает Мария о том, что происходило после победы. – А как говорить NET, если тебе звонит весь мир? Все было отлично, на бумаге все выглядело идеальным. Это уже позже я превратилась в агрессивного рекламиста, мастера продаж с именем в рекламном мире. А началось все с единственной компании – Motorola».

Maria Sharapova of Russia hugs her father Yuri and her agent Max Eisenbud as she celebrating winning the ladies final match against Serena Williams of USA at the Wimbledon Lawn Tennis Championship on July 3, 2004 at the All England Lawn Tennis and Croquet

Сюжет рекламного ролика производителю мобильных телефонов подкинул «Уимблдон». Выиграв финальный матч турнира у Серены Уильямс, Шарапова поднялась на трибуну, где сидел ее отец. Это были очень трогательные минуты: счастливые объятия, важные слова, радостные слезы. «Когда я стала спускаться вниз, я неожиданно вспомнила о мамочке! – пишет теннисистка. – Надо срочно сообщить маме… Юрий достал свой мобильник из кармана и бросил его в мою сторону. Идеальный бросок – идеальный прием. Я стала набирать номер, когда подходила к телевизионной камере для послематчевого интервью». Дозвониться не удалось, но момент запомнился – и Motorola использовала его для продвижения своей новой модели RAZR: в рекламном видео Шарапова после важного матча звонит маме, и в руке у нее не простенькая раскладушка, а модный телефон, еще не появившийся в продаже. Марии компания выдала в личное пользование прототип – «классный, сверхтонкий и блестящий», на который засматривались в ресторанах.

Так Шарапова стала лицом «Моторолы». «Люди полагали, что я делаю миллионы, но сделка не была такой уж большой, – объясняет Мария. – По идее Макса мы решили работать только с известными и качественными брендами – от других конкурирующих телефонных компаний предложения были заманчивее – и не обращать внимание на остальных».

Айзенбад оказался прав. После «Моторолы» на теннисистку посыпались предложения – одно интереснее другого. TAG Heuer, Land Rover, Canon и т.д. Nike, подписавший Шарапову еще в 11 лет, теперь начал снимать ее в рекламе.

«Я никогда не планировала становиться крупным продвигателем товаров или лицом рекламных компаний – это произошло само собой, – рассказывает Мария. – Это было, скорее, одним из побочных эффектов того, что я делала на турнирах, но благодаря этому я стала знаменита».

Уже в 2005-м Шарапова возглавила рейтинг самых высокооплачиваемых спортсменок Forbes и оставалась его лидером 11 лет подряд. Только допинг-скандал, из-за которого Мария пропустила много турниров и получила проблемы со спонсорами, позволил Серене Уильямс в 2016-м подвинуть российскую теннисистку на второе место. В рейтинге-2017 Шарапова не попала даже в топ-10. Однако в апреле ее дисквалификация закончилась: Мария вернулась в тур, а на прошлой неделе выиграла первый с 2015 года турнир WTA. В 2018-м она наверняка вернется и в рейтинг самых высокооплачиваемых спортсменок (или даже спортсменов). Благодаря правильной тактике во время допинг-разбирательств (признание, грамотная защита, сдержанная публичность) ей удалось сохранить многих спонсоров и не потерять поклонников. В соцсетях у Шараповой почти 24 млн подписчиков – бренды просто не могут их игнорировать.

Новости партнеров