Следователи не прощают ошибок. Как бизнесмену избежать тюрьмы
Фото Getty Images

Следователи не прощают ошибок. Как бизнесмену избежать тюрьмы

Андрей Тузов Forbes Contributor
Фото Getty Images
За последнее время следственные органы России стали намного эффективнее выявлять случаи мнимого банкротства, фиктивных займов и других противозаконных действий предпринимателей. Чтобы снизить риск уголовного преследования, коммерсанты должны помнить о шести ключевых правилах

В России растет число банкротств компаний. Фирмы разоряются независимо от величины, профиля деятельности и предшествовавшей выручки. Многие предприниматели испытывают финансовые проблемы и единственным вариантом завершить дело становится объявление себя банкротом. Правда, есть и такие, кто использует процедуры банкротства в других целях: например, для обновления своего бизнеса, реструктуризации финансовых активов и пассивов.

В связи с тем, что применение этого инструмента набирает популярность, руководителям предприятий следует обратить внимание на несколько аспектов. Прежде всего, возбуждение уголовных дел по экономическим составам преступлений в связи с проводимыми банкротными процедурами перестает быть для российских правоохранительных органов чем-то необычным. Похоже, что и следователи органов внутренних дел, и следственного комитета России, и ФСБ приобретают все больше компетентности в их расследовании.

Стоит также заметить, что изменение правового регулирования и судебной практики по привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц повышает востребованность в такого рода уголовных делах, поскольку помогает как арбитражным управляющим, так и кредиторам в доказывании причинно-следственных связей. Можно сказать, что становится правилом хорошего тона в решении арбитражного суда о привлечении к субсидиарной ответственности сослаться на вступивший в законную силу приговор суда за причиненный организации вред.

Анализируя такую практику, можно дать несколько советов генеральным директорам, которых может поджидать такая охота в будущем.

Пример №1

Продажа основных средств и запасов по очевидно заниженной или завышенной стоимости либо необоснованная передача на баланс третьих лиц активов предприятия, как правило, приводит к привлечению к уголовной ответственности за мошенничество, преднамеренное банкротство или злоупотребление полномочиями против интересов коммерческой организации. А, казалось бы, «безвинное» перечисление денежных средств мнимому или еще лучше подконтрольному контрагенту в ходе наблюдения может довести и до судимости за неправомерные действия при банкротстве и растрату.

В качестве наглядного примера можно привести реальное дело одной компании, взявшей кредит на развитие бизнеса в банке. Вскоре генеральный директор понял, что не сможет вернуть займ. Обсудив это с единственным участником, он получил от него указания сводить фирму к банкротству. Для этого генеральный директор по подложным счетам вывел оставшиеся деньги со счета компании на счета иных лиц, с доверенными сотрудниками (которые позже дали изобличающие показания) устроил поджог в офисе, получил справки, что все документы сгорели, а потом продал по заниженной стоимости имевшиеся активы.

Выполнив все это, предприниматель сообщил банку, что не может больше исполнять условия кредитного договора и обратился в суд с заявлением о признании фирмы банкротом. После введения процедуры наблюдения совместно с теми же доверенными сотрудниками бизнесмен вывез первичную бухгалтерскую документацию и сжег ее. Закономерной стала реакция банков-кредиторов, которые обратились не только в арбитражный суд, но еще и в правоохранительные органы.

В ходе следствия генеральный директор не смог доказать, что выполнял требования учредителя, поскольку никаких письменных доказательств не было, а последний от своих слов отказался. По итогу генеральный директор был осужден за мошенничество, преднамеренное банкротство и неправомерные действия при банкротстве, получил семь лет лишения свободы, а также удовлетворенный иск потерпевшего (учредителя и банка-кредитора) на сумму более 1,2 млрд. рублей.

В этом примере есть еще один примечательный нюанс. Арбитражный управляющий (теперь уже в конкурсном производстве) обратился в суд с требованием привлечь генерального директора к субсидиарной ответственности. Свое заявление он мотивировал в том числе и вступившим в законную силу приговором, а размер заявленных сумм включает в себя в том числе и выведенные денежные средства компании, и требования банка-кредитора. Таким образом, создана реальная угроза того, что генеральный директор будет дважды отвечать рублем.

Пример №2

В другом деле генеральный директор находящегося под наблюдением общества с ограниченной ответственностью разочаровал внешнего управляющего, который запросил выписки банка с целью оценки целесообразности расходования денежных средств. Изучив их, управляющий обратил внимание, что общество регулярно получает деньги от контрагентов, но в тот же день генеральный директор перечисляет 90% полученных сумм одному и тому же физическому лицу, указывая назначение платежа «на оплату привлеченного арбитражным управляющим лица».

Надо понимать, что управляющий решил защитить прежде всего себя и обратился в правоохранительные органы, которые возбудили уголовное дело в отношении директора за растрату. Никаких указаний от управляющего генеральный директор не получал, связи между физическим лицом и управляющим не было, зато между этим лицом и генеральным директором следственные органы взаимосвязь нашли. Итогом такой дерзкой истории стал приговор с реальным лишением свободы на пять лет с учетом массы смягчающих вину обстоятельств.

Последним аккордом в этом деле стало обращение арбитражного управляющего с требованиями о привлечении директора к субсидиарной ответственности по этим суммам. Чем руководствовался генеральный директор, сказать сложно, однако, очевидно, что ему еще долго придется претерпевать последствия своих решений.

Пример №3

Все более опасным становится попытка искусственно увеличивать кредиторскую задолженность с целью сохранения контроля за процедурой банкротства. Например, в рамках банкротного дела одной компании физическое лицо пыталось включиться в реестр требований кредиторов на сумму более 250 млн рублей, что составляло примерно 20% объема требований в реестре. При анализе документов стало понятно, что это физическое лицо получило права требования к компании на основании договора переуступки прав требований долга, ранее признанного решением суда общей юрисдикции.

Якобы четыре года назад фирма получила заем от физического лица сроком на три года с условием выплаты процентов в конце срока. Этот гражданин после обращения кредиторов в суд быстро просудил такую задолженность и получил исполнительный лист по признанному исковому заявлению. После чего он переуступил права требования другому физическому лицу. Реальные кредиторы попытались оспаривать такое включение в реестр через недействительность сделок. Однако суд не воспринимал их доводы, поскольку все происходило до существенного изменения регулирования и судебной практики в таких ситуациях.

Более того: имелось вступившие в законную силу решение суда, а сама сделка оказалась за пределами трехлетних сроков. Кредиторы обратились в правоохранительные органы, поскольку полагали, что имеет место мошенничество со стороны руководителя компании. Это обвинение в совершении тяжкого преступления, поэтому следствие решило проверить реальность всех сложившихся по документам отношений. В частности, следователи особое внимание уделили вопросу, была ли реальная возможность первоначально предоставить такой заем, а потом выкупить за такую сумму права требования.

Ключевые фигуранты (то есть первоначальный мнимый кредитор, мнимый кредитор по цессии и генеральный директор) не смогли пояснить, откуда у них были такие деньги, как они их друг другу передали, а также как директор их потратил. По итогу дело было направлено в суд по обвинению в покушении на мошенничество в особо крупном размере и теперь фигурантам грозит до семи лет лишения свободы. Это стало достаточным основанием, чтобы кредиторы через арбитражного управляющего оспорили включение в реестр требований по мнимому займу.

Приводить подобные примеры можно до бесконечности. С учетом специфики российских корпоративных отношений и бизнеса в целом генеральному директору при совершении любых действий стоит обратить особое внимание на следующее:

  1. Все сделки по отчуждению активов должны быть как согласованы в установленном для крупных сделок или сделок с заинтересованностью порядке, иметь под собой реальное экономическое обоснование.
  2. Все финансовые операции должны найти свое отражение в бухгалтерском учете.
  3. Необходимо проверять контрагентов на предмет того, могут ли они реально исполнить сделки до того, как их заключать, или нет.
  4. Если с бухгалтерской документацией что-то случилось (например, произошел пожар или другое происшествие), то надо принять меры к восстановлению первичной документации, как того требует закон.
  5. Генеральный директор независимо от организационно-правовой формы компании должен объективно владеть картиной движения денежных средств в компании и иметь адекватное обоснование экономической выгоды для предприятия внедренных схем.
  6. В случае введения наблюдения, когда еще полномочия генерального директора не ограничены, помнить о необходимости соблюдения разумной расходной политики, которая должна учитывать и интересы потенциальных кредиторов.
Новости партнеров