Индекс курицы. Почему в России не едят рыбу 
Фото Andrey Rudakov / Bloomberg via Getty Images

Индекс курицы. Почему в России не едят рыбу 

Полина Кирова Forbes Contributor
Фото Andrey Rudakov / Bloomberg via Getty Images
Молодые люди выбирают рыбу по размеру, как картошку, и могут разделить ее только на белую и красную. На этом их знания о рыбе заканчиваются. О том, чтобы отличить семгу от горбуши, кижуча от нерки или минтая от наваги, речи даже не идет. Почти 40% населения страны не покупают, не готовят и не едят рыбу вообще

В России потребление рыбы и морепродуктов падает уже четвертый год и составляет, по разным оценкам, от 15 до 19 кг на человека в год при рекомендованной норме Минздрава 22 кг. И это притом что ежегодный вылов российских рыбаков с каждым годом постепенно растет и уже перевалил за 5 млн тонн.

Добыча дикой рыбы в мире будет оставаться примерно на том же уровне, что и сейчас, разве что одни виды будут замещать другие. К примеру, минтая станет чуть меньше, а тихоокеанской сардины — чуть больше. Если же говорить о росте потребления, то его будет удовлетворять главным образом товарная аквакультура, которая уже сейчас составляет 50% от всей поедаемой человечеством рыбы.

Возвращение России в Мировой океан — гораздо более тонкая и чувствительная материя. С одной стороны, нам никто не запрещает этого делать юридически. Например, в Перу российских рыбаков только и ждут, чтобы те возобновили промысел ставриды. В конце восьмидесятых советские крупнотоннажные траулеры добывали на юге Тихого океана ежегодно около 1 млн тонн ставриды, не считая сардины и скумбрии, а советские ученые открыли там знаменитый «ставридный» пояс.

Поскольку Россия является правопреемницей СССР, мы можем начать там снова ловить ставриду хоть завтра. Но не ловим, потому что нечем, и не сможем еще ближайшие 5-6 лет, пока не построим новые высокотехнологичные траулеры-процессоры, позволяющие прямо на борту делать рыбную продукцию глубокой переработки.

Благодаря запущенному Росрыболовством механизму инвестквот, строить такие суда мы уже начали. Очередной траулер заложили как раз на питерском заводе «Северная верфь» в сентябре этого года, около 20 десятков современных добывающих судов и плавучих фабрик уже строятся, еще порядка 40-50 будет заложено на российских верфях в обозримом будущем, а значит, на них можно будет идти к берегам Латинской Америки, Африки и прочим местам боевой рыбацкой славы.

Другой вопрос, кто в России будет есть перуанскую ставриду, если мы и свою рыбу почти не едим. ВЦИОМ недавно представил результаты своего свежего исследования для Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) о потреблении рыбы в России, и некоторые позиции откровенно ужаснули. Почти 40% населения страны не покупают, не готовят и не едят рыбу вообще. У представителей поколения от 16 до 30 лет культура потребления рыбы отсутствует как таковая.

Молодые люди выбирают рыбу по размеру, как картошку, и могут разделить ее только на белую и красную. На этом их знания о рыбе заканчиваются. О том, чтобы отличить семгу от горбуши, кижуча от нерки или минтая от наваги, речи даже не идет. Никто не знает, что такое аквакультурная рыба и в чем ее отличие от дикой или чем российская продукция отличается, к примеру, от китайской.

Представители более старшего поколения 60+, еще помнящие советские «рыбные четверги», рыбу покупают чаще и знают ее лучше. Неудивительно, что в этой возрастной категории рыбу, как любимый продукт, выбрали 39% опрошенных, отчасти опровергая представление о россиянах, как о «мясной» нации. А вот для молодых людей до 25 лет рыба является наименее приоритетным продуктом — ее выбрали лишь 11%.

Широко распространенное мнение о том, что население не покупает рыбу из-за слишком высоких цен и ориентируется на «индекс курицы» — во многом миф. Цена, безусловно, имеет значение, но в городах-миллионниках покупатель отказывается брать рыбу главным образом из-за ее непрезентабельного внешнего вида и сомнительного качества. Курицу берут не из-за того, что она на 30-35% дешевле дикой белой рыбы — так и должно быть по идее. А из-за ее визуальной свежести, приятной на глаз упитанности и прозрачной удобной упаковки. И ничего, что эта упитанность главным образом достигается искусственными кормами и антибиотиками — потребитель, в отличие от женщины, любит не ушами, а глазами.

Представители среднего класса, возможно, и были бы рады покупать дикую рыб хотя бы потому, что она идеально вписывается в современные экотренды. По данным ВЦИОМ, вообще почти половина россиян (48%) говорят о том, что хотели бы есть рыбу чаще. Но при этом 36% считают, что найти рыбную продукцию хорошего качества сложно.

В крупные сети, как правило, попадает продукция не самого высокого качества, порой неоднократно размороженная и замороженная вновь. В рыбных супермаркетах заботятся о достойном качестве продукции, но у них, как правило, не хватает возможностей для проведения полномасштабных рекламных кампаний и образовательных программ по повышению потребительского интереса к рыбе.

Любовь к рыбе надо воспитывать, что называется «с младых ногтей», но этому мешает низкое качество «рыбного» детского питания. 26% респондентов ВЦИОМа отметили, что в детских садах и школах недостаточно рыбных блюд и у них плохое качество. В позитивном ключе их вообще оценили только 13%.

Понятно, что надо срочно развивать береговую и судовую рыбопереработку, ужесточать температурный контроль в торгово-логистической цепочке, да и вообще прорабатывать логистику, а также жестко бороться с браконьерским контрафактом. Но это не произойдет сиюминутно. А прямо сейчас можно и нужно заниматься развитием рыбного продвижения. Рыбу нужно научиться потреблять, иначе никак не подвести к ее регулярным покупкам. Производителям, в свою очередь, необходимо вплотную заняться выстраиванием собственных брендов и их позиционированием.

Возможно, в рыбной индустрии наконец произойдет тот поворот в сторону потребителя, которого все так ждут. И качественная российская рыба больше не будет ассоциироваться со снежным человеком, следы которого видели все, а его самого — никто.

Новости партнеров