Неочевидные преимущества: зачем «Яндексу» деньги Сбербанка

Алексей Федоров Forbes Contributor
Фото Евгения Курскова / ИТАР-ТАСС
Новости о том, что Сбербанк может приобрести 30% акций «Яндекса», больно ударили по котировкам ИТ-компании. Зачем это нужно банку — вполне понятно. Попробуем разобраться, зачем это «Яндексу»

Информация о покупке Сбербанком 30% интернет-компании «Яндекс» из того разряда, когда дыма без огня не бывает. Хотя компания распространила заявление основателя Аркадия Воложа, что он не намерен продавать свою долю в компании, но гендиректор также отмечает, что поддерживает «оценку различных возможностей управления структурой капитала». Хотя в «Яндексе» сообщили, что «не комментируют слухи», неофициальной информации в пятницу хватило, чтобы капитализация интернет-гиганта упала на пару миллиардов. После заявления Воложа стоимость акций начала отыгрывать падение. Были ли новости про покупку банком интернет-компании «вбросом» или сделка имеет бизнес-основания?

Внимание высоких сфер. Судя по новостной ленте, создается впечатление, что «Яндекс» выступает в роли «любимой жены» высшего руководства страны. Мало кто из частных компаний может похвастать таким вниманием первых лиц, публичными рукопожатиями и тестированием коммерческих продуктов. Конечно, демонстрация крайней лояльности чрезвычайно лестна, но и накладывает ряд ожиданий, которые необходимо оправдывать. Оказаться в зоне интереса сильных мира сего может быть небезопасно. При этом объективные причины «любви» неочевидны. Если говорить о «налоговом вкладе» в бюджет страны, то он значительно меньше многих компаний, например крупных торговых сетей.

Безусловно, цифровая экономика — модный тренд. Вполне естественно, что власти, желая сделать реверанс в сторону высоких технологий, уделяют свое внимание именно лидеру ИТ-отрасли, а не остальным участникам рынка. Но если ориентироваться не только на медиаконтент, у конкурентов «Яндекса» можно найти мощные ИТ-решения: элементы искусственного интеллекта в ретейле или логистике, моделирование производственных процессов без человеческого участия и прочее. Но амплуа национального ИТ-лидера уже закрепилось именно за российским поисковиком. При этом репутация самого популярного в России поискового сервиса страдает из-за претензий правообладателей.

Государственная защита. В сентябре 2018 года «Газпром-Медиа» подала иск к «Яндексу» за индексацию в поиске пиратских копий ее сериалов. При этом правообладатели указывают, что таким образом «Яндекс» увеличивает аудиторию русскоязычных пользователей: например, они чаще пользуются российским поиском, чтобы бесплатно просмотреть контент. Похожая ситуация помогала расти «ВКонтакте», который долгое время считался прибежищем пиратского контента по сравнению с Facebook. Официальная позиция «Яндекса» в том, что компания соблюдает российское законодательство и готова на дальнейшие меры по блокированию пиратского контента, если на них одновременно пойдут и конкуренты — в первую очередь Google и Mail.ru. Но, как и внимание государства, претензии правообладателей в первую очередь адресованы «Яндексу», который гораздо лучше Google проиндексировал рунет (а значит, и нашел в нем больше пиратских копий) и имеет значительно большую долю пользователей, чем поиск Mail.ru. В этом противостоянии «Яндексу» пригодится государственная поддержка, особенно против таких компаний, как «Газпром-Медиа».

Контроль и порядок. Можно понять и обеспокоенность государства столь влиятельной частной компанией, находящейся практически вне государственного контроля. Вообразить, что тот же Google идет на конфликт с американским истеблишментом, довольно странно: например, основатель Facebook обещал учесть все претензии конгрессменов к компании. А как себя поведет Аркадий Волож? Основатели корпорации Google бывают в Белом доме с завидной периодичностью. Их российские коллеги в Кремле — редкие гости. При этом широко известны возможные «проблемы» со строптивыми компаниями в России. Всесилие элит уже было поставлено под вопрос историей с «Телеграмом». Косвенный контроль над поисковой выдачей и новостной повесткой условной половины российских граждан, безусловно, манит государственные структуры. При этом формально ПАО «Сбербанк» государственной структурой не является.

Как раз отражение опасений госконтроля мы все и увидели в падении акций после появления новости, поскольку для большинства зарубежных акционеров подобное вмешательство полностью меняет «правила игры». Но ряд коммерческих проектов, таких как «Яндекс.Деньги» и «Яндекс.Маркет», уже находятся под протекцией Сбербанка — возможно, теперь пришла очередь и медиапроектов. «Золотая акция» Сбербанка не позволяет «Яндексу» передавать управление без одобрения «акционера». Укрупнение доли может быть продиктовано желанием более детального погружения в «тонкие настройки».

Сложные вопросы. В целом все идет согласно плану национализации всех крупных технологических компаний. Удивительно то, что обычно после информации о готовности одного гиганта купить долю другого акции обоих растут. А здесь случилось ровно обратное, что отражает уровень доверия к банку. Подобную динамику котировок мы наблюдали при вхождении ВТБ в уставной капитал «Магнита», после чего капитализация розничной сети обвалилась. Все это опять-таки подтверждает скептическое отношение инвесторов к косвенному отечественному госрегулированию.

Еще один сложный вопрос — интеграция менеджмента. Ставшая нарицательной либеральная «Яндекс.Team» с очевидно западной философией управления должна будет понять восточную философию Германа Оскаровича Грефа. Получится такая маленькая многонациональная Россия в кабинетах одной компании.

Мотив Сбербанка в целом понятен. Мотив же «Яндекса» остается туманным: зачем при годовом росте прибыли в 24% ему понадобился гигантский объем денежных средств? Исходя из капитализации «Яндекса» на сегодняшний день, 30% — это примерно $4 млрд. Быть может, здесь и нет ничего личного — просто бизнес.

Новости партнеров