Игры в дружбу: ждет ли «Роснефть» западных санкций

Фото Сергея Савостьянова / ТАСС
Американские санкции неизбежны, а европейское эмбарго выглядит маловероятным. В этих условиях «Роснефти» приходится посылать сигналы партнерам в ЕС, США и Китае

В ноябре в прессу попала история о том, что компания «Роснефть» предложила своим покупателям взять на себя санкционные риски. «Роснефть» обратилась к партнерам с предложением заключить дополнительное соглашение, по которому они будут обязаны возместить госкомпании потери, если откажутся покупать ее нефть из-за санкций. С точки зрения коммерческой компании ход, на самом деле, вполне логичный — если есть возможность переложить риски на контрагента, то почему бы этого не сделать. Или хотя бы попытаться. Вопрос в том, согласятся ли покупатели. Не исключаю, кстати, что часть из них пойдет на такой шаг. Тем более что почин «Роснефти», вроде как, поддержали и некоторые другие российские компании («Сургутнефтегаз», «Газпром нефть»). Правда, пока молчит «Газпром». Думаю, потому, что он понимает, что можно требовать изменить контракты — но потом твои европейские покупатели, случись что, все равно пойдут в арбитраж, но не в российский, а в Стокгольмский, а он ссылки на российское законодательство (а «Роснефть», согласно СМИ, апеллирует к Гражданскому кодексу РФ) может и не принять.

Тем не менее, аргументы у «Роснефти» есть. Несмотря на серьезное падение российских поставок в Европу в 2018 году, Россия все равно занимает важное место на рынке ЕС. Порядка четверти потребляемой нефти имеет российское происхождение, а ведь еще есть поставки дизеля и других нефтепродуктов. По газу доля России в европейском потреблении и вовсе составляет почти 35% по итогам 2017 года.

Что бы ни говорили оппоненты, заместить такие объемы нереально без серьезных последствий для европейской экономики. Особенно после введения санкций против Ирана — именно иранская нефть довольно близка к российской по качеству, и поэтому выступает ее субститутом для многих европейских НПЗ. Но ее-то как раз в Европе и не будет (исключения у США выбили для себя только Греция и Италия).

Но ведь это означает, что Европа не пойдет на самые страшные санкции — эмбарго на закупку российской нефти. Эта тема постоянно поднимается европейскими радикалами, которые призывают не обменивать принципы на экономику. Но люди, считающие деньги, в Европе еще остались, и они понимают, что эта мера безумна. Эта логика показывает, что «Роснефть» паникует зря.

А самое интересное, что и сама «Роснефть» не считает новую волну санкций реальной и опасной для себя. Иначе как объяснить неожиданный поворот «лицом к Америке»? Я имею в виду новые предложения о дружбе, которые сделаны американской ExxonMobil. Совсем недавно «Роснефть» уверяла, что возглавляемый ExxonMobil консорциум «Сахалин-1» зарабатывает на перетоках нефти с одного сахалинского месторождения на другое (одно в собственности «Сахалин-1», другое – только «Роснефти»). А теперь уже и по Сахалину мир, а американцев приглашают инвестировать в гигантские проекты: Восточную нефтехимическую компанию, а также завод по сжижению газа все на все том же Сахалине.

Но если «Роснефть» делает американской компании, недавно ушедшей из всех проектов в России, кроме «Сахалина-1», такие грандиозные предложения, то она должна быть просто уверена, что США не введут санкции. Потому что иначе все рассыплется в момент.

Вот тут и формируется парадоксальная картина — выходит, что «Роснефть» уверена, что американцы запрета на инвестиции не введут, а вот европейцы могут организовать эмбарго на поставку нашей нефти.

В моей картине мира все ровно наоборот. Американские санкции неизбежны. И если Exxon войдет в ВНХК или в «Сахалинский СПГ», то она тут же получит серьезные проблемы. Европейское эмбарго, в свою очередь, выглядит маловероятным.

Думаю, что это прекрасно понимает и «Роснефть». Поэтому и история с европейскими потребителями, и случай с Exxon, — это не отражение прогноза «Роснефти» относительно вероятности санкций, а система посылаемых во вне сигналов. Европейцев заставляют признать, что «Роснефть» им очень нужна— и это признание можно использовать для переговоров по цене поставок. А американцы нужны, чтобы послать сигнал китайцам, которые, хоть и покупают все больше сырой нефти у компании Сечина, особо в проекты «Роснефти» инвестировать не хотят.

Еще летом 2016 года «Роснефть» объявила, что берет в партнеры по ВНХК китайскую ChemChina, которая должна была получить 40%. С китайской компанией было заключено соглашение об основных условиях сотрудничества по совместному развитию этого проекта, но потом она фактически отказалась участвовать в проекте в его прежней конфигурации. Sinopec вкладываться туда тоже не спешит. Китайцы отказались входить в Ванкорский проект «Роснефти», чем сильно удивили Сечина. Но главной проблемой стала продажа акций самой «Роснефти». Срыв сделки с CEFC очень дорого обошелся Сечину. Китайцы словно пытаются показать «Роснефти», что американские санкции не оставляют ей выбора — но партнерство с китайскими компаниями должно идти только на условиях Китая. При таком раскладе и при всей любви к Поднебесной Сечину приходится показывать Пекину альтернативу. Дескать, американские санкции нам вообще нипочем, а Exxon наши лучшие друзья. Правда, инвестиций от Exxon «Роснефть» может и не дождаться. Но зато продажи сырой нефти вряд ли ждут проблемы.

Новости партнеров