Юрий Гладильщиков про кино

Одно из личных огорчений последнего времени: у нас недооценили фильм «Нью-Йорк, я люблю тебя». Публике он вообще-то нравится. Мои ходили на просмотр в прошлую субботу — и зал аплодировал. Но некоторые критики сморщили носы — и это способно кого-то отпугнуть.

«Нью-Йорк» — продолжение проекта, начатого фильмом «Париж, я люблю тебя». Это тоже альманах, состоящий из коротких фильмов о любви и не только, снятых известными, за редким исключением, режиссерами, с участием бессчетного числа суперзвезд. Среди режиссеров «Нью-Йорка» — Шекар Капур, Мира Наир, Цзян Вэнь, Фатих Акин, Натали Портман, Бретт Ратнер, Иван Атталь. Одна из двух главных претензий к альманаху — в том, что «Париж» был куда лучше. Но как продюсерский проект «Нью-Йорк» гораздо более радикален.

Во-первых, продюсеры решились отцепить от основного фильма две новеллы, чуточку выпавшие из контекста. В некоторых странах их не увидят — в российской версии они есть. Именно этими двумя новеллами фильм открывается (надеюсь, такой подход будет соблюден и в DVD-версии, которая должна выйти у нас 26 ноября). Это фрагменты от Андрея Звягинцева и Скарлетт Йоханссон. Порадовались бы за Звягинцева — все-таки редкий наш режиссер, которого ценят в мире! Но эти новеллы у нас ругают особо, хотя обе — замечательные, отличаются тем, что именуется кинокультурой. Звягинцев, например, сделал мини-вариацию на темы «Блоу-ап» Микеланджело Антониони. В «Блоу-ап» фотограф снимал влюбленную парочку в парке, а увеличив дома снимок, обнаружил, что на самом деле снял убийство. У Звягинцева мальчик снимает на видео влюбленную парочку на мосту, но, увеличив изображение, понимает, что нечаянно запечатлел момент не любовной страсти, а окончательного трагического расставания. Примечательно, что на крупном плане понимаешь, ничего не слыша, как героиня приглашенной Звягинцевым актрисы Карлы Гуджино произносит: Ple-e-ease!

Во-вторых, продюсеры пошли на рискованнейший и очень интересный эксперимент. После новелл и Звягинцева, и Йоханссон идут — дважды — длинные титры ко всему фильму (между прочим, хитрый трюк, чтобы ублажить спонсоров — модные торговые бренды. Зрители от нечего делать вчитываются в их список — а после фильма не вчитались бы, сбежали). Зато потом — почти два часа без антракта. В отличие от прочих киноальманахов, новеллы здесь не отделены одна от другой, а объединены в подобие цельного фильма о парадоксах любви. Только в самом конце мы узнаем, кто из режиссеров над каким фрагментом работал. Разве не интересно?

Другая претензия к фильму: в нем нет NY — Нью-Йорка. А вот Париж в фильме «Париж, я люблю тебя» был узнаваем. Очень любопытная проблема. По мне, NY в «Нью-Йорке» даже слишком много. Прежде в каждой картине про NY мелькали башни-близнецы. В этом фильме раз десять мелькает Эмпайр-стейт-билдинг, в кадр лезут Центральный парк, Бруклинский мост и другие достопримечательности. Отчего же возникает обманчивое впечатление, будто NY мало? Да потому что выдержать киноконкуренцию с Парижем невозможно.

Столица Франции — самый киногеничный город на свете. Это единственный город, который распознается на экране моментально. Включаешь телевизор — идет незнакомый фильм, в котором машина едет по узкой кривоватой улочке с магазинчиками и кафе, — и ты моментально понимаешь, что это Париж, хотя тебе не показали ни Эйфелеву башню, ни Елисейские поля. Точно так же мгновенно распознается Лондон, но его в кино легко подделать, напихав в кадр особые лондонские такси, пабы, двухэтажные автобусы, специфические телефонные будки и т. д. Улицы Парижа не подделаешь. В другом городе Париж не снимешь. Нью-йоркские же улицы на крупных и средних планах в 1990-е, когда резко упал курс канадского доллара, зачастую снимали в Торонто, потому что выходило дешевле. И зрители, даже ньюйоркцы, не замечали подмены. Точно так же в советские годы Западную Европу имитировали в Прибалтике.

Так-то! Ищите в хороших фильмах хорошее, находите и не предъявляйте к ним бессмысленные претензии.