Споры о том, справедливо или нет, объективно или не очень «Повелитель бури» одолел «Аватара», продолжаются больше недели. Но споры эти абсолютно бессмысленны. И не потому, что нет истинно объективных критериев для оценки фильмов и сравнения их между собой. А как раз наоборот: потому, что у всех премий такие критерии есть. Но у каждой – свои. У всех премий и фестивалей особая политика и идеология, свои игры и интриги. Переделав известную фразу Киплинга про Восток и Запад, можно сказать: «Оскар» есть «Оскар», а Канн есть Канн. И им не сойтись никогда.

Возьмем тот же «Оскар». Некоторые любители кино до сих пор убеждены, будто «Оскары» достаются тому, кто больше всех заработал в прокате. Но это не так. Хотя для Голливуда на первом месте бизнес, негласным девизом «оскаровской» академии является что-то типа «коммерция коммерцией, но статуэтки мы раздаем за достижения в искусстве». Да, «оскаровский» рекорд по количеству полученных статуэток (11 штук) повторили в последние полтора десятилетия именно те два фильма, которые собрали самые сумасшедшие деньги в прокате и на сегодняшний день занимают 2-е и 3-е места в списке кассовых триумфаторов всех времен: «Титаник» и «Властелин колец: Возвращение короля». Но «Аватар», с большим отрывом обеспечивший себе сейчас 1-е место в этом кассовом списке, оказался «оскаровским» неудачником. Потому что под искусством «оскаровская» академия по-прежнему понимает жанр традиционной драмы про сложные судьбы. Желательно погруженной в исторический либо актуальный военный или политический контекст. Эстетические вкусы «оскаровских» академиков всегда считались консервативными. Скажем, братьев Коэн, у каждого из которых на руках сейчас аж по четыре статуэтки, «Оскар» по-настоящему оценил (если говорить о «Старикам тут не место», хотя до этого «Оскар» мимолетно заметил «Фарго») почти на два десятилетия позже Каннского фестиваля. Но попадание в десятку претендентов на звание лучшего фильма года хулиганского «Района №9» говорит о том, что голливудские академики стали мыслить более современно.

Берлинский фестиваль, в отличие от «Оскара», поощряет не искусство, а прогрессивную, политически важную тему — в понимании современных европейских либералов. Для него на первом месте — тема, на втором — тема и на третьем — тоже тема. И лишь на четвертом — кино как таковое. На его знамени можно было бы начертать давний лозунг советского ММКФ «За мир, демократию, социализм». Большие шансы пробиться в главные разделы Берлинале имеют, например, любые фильмы, поднимающие проблемы секс-меньшинств (художественным откровением они при этом могут и не быть), —  в Берлине есть особое жюри геев и лесбиянок, вручающее, наряду с призами-«медведями» большого жюри, своих — причем очень престижных — медвежат по имени «Тедди».

Каннский фестиваль, который многие по недоразумению считают буржуазным, гламурным и устричным, наоборот, уже лет тридцать ориентируется исключительно на искусство — на кино, которое радикально в эстетическом смысле, на поиск новых художественных направлений. Что не мешает гостям фестиваля поглощать за 12 майских дней немыслимые тонны устриц. Красная лестница, толпы зевак и позирующие звезды — это лишь обертка Каннского фестиваля. Зеваки и массовая пресса жаждут праздника — вот им праздник. Но главная четкая цель, которую поставил перед собой Канн, открывать реально интересные имена, формировать кинематограф будущего. Но и тут в последние годы свои фокусы. Во-первых, Канн тоже слегка политизировался. Но не вслед за Берлином, а потому, что весь мир политизировался после югославской и иракской войн, атаки на башни-близнецы и экономического кризиса. Во-вторых, не видя новых реальных кинотенденций (последней стала в конце 1990-х знаменитая датская «Догма», изобретенная фон Триером со товарищи), Канн в 2009-м сделал ставку на шок и провокацию. Почти во всех фильмах прошлогодней программы были эпизоды, от которых у неподготовленного зрителя может снести крышу. Путь, конечно, интересный, но в какой-то мере безысходный.

У наших главных кинопремий — свои отечественные тараканы. «Золотой орел» и Московский кинофестиваль (в отличие, кстати, от чуть более прогрессивной «Ники») ориентируются на кино, традиционное до старомодности, на кинематограф генералов, большинство из которых давно не интересны Европе. Удивительная тенденция: «оскаровская» академия, при всем своем якобы-консерватизме, и американские кинокритики награждают одни и те же картины. «Орел» же и главная премия нашей кинопрессы «Белый слон» — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Критики поощряют наше молодое кино — «Орел» не видит его в упор.

Если хотите сделать свои выводы о том, какая из премий объективнее, и высказать напрямую свое мнение об этом, приходите в воскресенье 21 марта в кинотеатр «Ролан» на однодневный фестиваль «Справочник грез». Там будут показаны четыре фильма, ставшие чемпионами прошлого года в тяжелом весе по версиям различных кинопремий. В порядке живой очереди: в 14.00 — «Волчок» (все призы нашего «Кинотавра», главный приз «Белого слона»), в 16.00 — «Повелитель бури» (главные «Оскары» и призы британской кинотелеакадемии BAFTA), 18.40 — «Душевная кухня» (Спец-приз жюри Венецианского фестиваля), 20.40 — «Пророк» (Гран-при Канна, BAFTA за лучший неанглоязычный фильм, девять французских «Сезаров»). Дискуссию на общественных началах будет вести автор этого блога. Пообщаемся.