Попытка создать антипремию по образцу голливудской «Золотой малины» пока выглядит неуклюжим самопиаром.

На днях автор этих строк и некоторые другие киножурналисты получили по e-mail письма с предложением войти в жюри российской антипремии — аналога «Золотой малины». Приводить название премии не стану, чтобы не делать ей рекламу. Поначалу решил проигнорировать рассылку. Но тут позвонили с центрального телеканала. Потом с известного радио — с одинаковыми просьбами прокомментировать рождение российской «Малины». В обоих случаях ответил, что это пока, на мой взгляд, не малина, а липа. Но того и гляди после церемонии, которая должна пройти на этой неделе, об антипремии начнут говорить и писать как о чем-то действительно стоящем и состоявшемся. Так что проясню свою позицию.

На самом деле в жюри антипремии меня впервые позвали еще перед Новым годом. Но прочтя присланные письма, я тут же ответил отказом.

Во-первых, никакого регламента, в частности срока, в течение которого отслеживаются и оцениваются фильмы. Во-вторых, никакого обоснования, почему право организовывать антипремию присудили себе именно те люди, которые присудили. Ну вот захотелось им — и всё тут! Художественным руководителем антипремии назвал себя глава киностудии… называть ее тоже не стану. В обсуждении текста на этом сайте, если таковое состоится, обязательно назову. Однако кое-какие обстоятельства отмечу. По моему искреннему убеждению, киностудии и продюсеры в принципе не имеют морального и профессионального права устраивать обсуждение (а в данном случае — обструкцию) фильмов других киностудий и продюсеров. Это ведь по сути подковерная борьба. Но в нашем случае ситуация выглядит вдвойне сомнительной, потому что инициатором антипремии выступила студия с репутацией, мягко говоря, небезупречной. Студия, чьи отдельные фильмы — первейшие кандидаты на антипремии. На ее счету, например, боевик «Московская жара». Чтобы не выглядеть тенденциозным, приведу стороннее мнение — самого читаемого интернет-критика Александра Экслера, который написал про «Московскую жару»: «Более тупого и кретинского боевика я не видел никогда в жизни». И эти люди будут учить других продюсеров и режиссеров не ковыряться в носу?

В-третьих, возмутило, что организаторы премии предложили написать заявление о приеме в жюри. Это можно было бы счесть глупостью неофитов (заявлений о приеме в члены жюри не существует — даже на Каннском фестивале), если бы не текст «болванки». Цитирую: «Я, (Ф. И. О.), принимаю предложение вступить в состав профессионального жюри премии (название еще раз опустим — Ю. Г.) и торжественно обещаю судить честно и бескорыстно, коррупции не поддаваться, интересы российского кинематографа считать выше своих корыстных интересов». Ну, кайф. Сдуру подписав подобное заявление, всякий киножурналист сразу попадает на крючок. Потому что невольно признает, что прежде был насквозь коррумпированным. И только теперь берет обязательства стать честным.

В-четвертых и в-главных. Организаторы антипремии (то есть два-три неизвестных широкой публике человека) сами сформировали список номинантов. Если все-таки нашлись кинокритики, согласившиеся войти в состав жюри, то им пришлось выбирать обреченного на казнь из уже сфабрикованного списка. Тут уже и вовсе ерунда! Основа всякой премии и антипремии — именно этап номинаций. Вот где важно экспертное мнение непредвзятого жюри. И то, что вы, ребята, сами на троих сообразили расстрельный список, — это ваши личные проблемы и комплексы. Заодно и страхи. Несмотря на призывы «коррупции не поддаваться» и быть «выше своих корыстных интересов», антипремия, о которой мы сейчас говорим, выглядит крайне осторожненькой. В списке номинантов почти нет фильмов наших главных кинобоссов и режиссеров. Мочить по-крупному — у нашей антипремии кишка тонка. «Что же вы так мелко плаваете?» —  спросил я в своем письме организаторов антипремии еще в декабре. Ответа, что характерно, не получил. Но список номинантов с тех пор не изменился.

Правда, добавился список претендентов на звание худшего зарубежного фильма. В него угодили «Бруно», «Розовая пантера — 2» и «Хранители». No comments, ей-богу. Пусть читатели этого поста сами оценят уровень смелости, развитости, насмотренности, незашоренности организаторов антипремии. Пусть читатели сами решат: действительно ли это три наихудших иностранных картины в нашем прокате?

Должен признаться, что вообще отрицательно отношусь к антипремиям. «Залотая малина», которая, к моему изумлению, столь сильно возбуждает западные и российские СМИ накануне вручения «Оскара», на мой вкус, премия закомплексованных людей (но хотя бы не владельцев студий), главная цель которых — привлечь к себе внимание. Они лупят не плохих, а значимых, модных, чтобы продемонстрировать, закусив губу перед фотокамерами: «Ах, какие же мы смелые и неподкупные!» Среди рекордсменов по количеству «Золотых малин» — Мадонна, Шарон Стоун, Сталлоне. Это серьезно? Именно они — хуже всех? Именно эти большие трудяги, регулярно поражающие стандартный мир шоу-бизнеса рискованными (да, не всегда удачными, но отважными) проектами?

Послать бы все эти протухшие «малины»!

Но! В новейших условиях появления в нашем кинобизнесе этакой G8 — «большой восьмерки» кинокомпаний, которой будут отстегивать почти все государственные киносредства, возникновение антипремии станет действительно актуальным. Нужна настоящая, честная, злая, бьющая по яйцам — именно что некоррумпированная премия. Никакие продюсеры и прокатчики не должны иметь к ней отношения. Есть основания подозревать, что такая премия возникнет.