Разработка удалась, патент получен. Что дальше?

temporary node Forbes Contributor
Как бизнес-ангел выводит на рынок уникальный ветеринарный препарат

Четыре года назад ко мне обратился ученый Владимир Плотников. У него была проработанная идея, как подавить у животных развитие рака крови (лейкоза) с помощью препарата, в состав которого входит серебро. Рак этот имеет, оказывается, вирусную природу. Я никогда не имел дела с ветеринарией, но идея меня заинтересовала — прежде всего тем, что в конечном итоге она ориентирована на людей. Российская статистика заболеваемости животных, мясо которых мы едим, выглядит пугающе.

Мы создали компанию «ФиБр-Мед», где Владимир Михайлович стал исполнительным директором и владельцем доли, а я — владельцем патентных прав. Так как до этого я не имел опыта патентования, то обратился за помощью в Агентство интеллектуальной собственности. Спасибо им большое — Европейское патентное ведомство уведомило нас на прошлой неделе о скорой выдаче патента.

Препарат, созданный за четыре года сотрудничества, по своим характеристикам превосходит все аналоги, которые есть на рынке. К тому же он дешевле их. И, как оказалось, лечит не только лейкоз. Эксперименты на коровах и свиньях, проводившиеся в Тульской области и в Ставропольском крае, доказали эффективность препарата в лечении и профилактике лейкоза, а также хламидиоза и других вирусных и бактериальных заболеваний. Причем без побочных эффектов. Об этом есть заключение Государственного научно-исследовательского института экспериментальной ветеринарии. А патент подтвердил уникальность препарата для Европы. На рынке он будет известен под маркой «Сильверол»®.

Сейчас в Тульской области создается дочернее предприятие «ФиБр-Вет», которое будет заниматься продвижением новой методики на ветеринарном рынке (в Томской области, к сожалению, на мои призывы пока не откликнулись). А Александр Ткаченко, заместитель губернатора Тульской области по сельскому хозяйству, предоставил птицефабрику своей жены для проведения дополнительных тестов — на птицах. Когда я три года назад при знакомстве начал рассказывать ему об идее, он сказал: «Если сможете хотя бы купировать рак крови у коров, я как ветврач говорю — автору Нобелевскую премию дадут».

Без Нобелевки я обойдусь. Но для проведения государственной регистрации, развития производства и выхода на рынок требуются инвестиции в размере 11 млн рублей. Это в разы больше, чем я вложил на этапе разработки. Получить помощь от государства не удалось: мы четыре раза подавали заявку в Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, и четыре раза нам отказали. У этой организации, мягко говоря, свои корпоративные интересы, своя «тусовка», равно как и у Российской венчурной компании. При этом даже там, где стремятся помочь, много нюансов. Я, например, как физическое лицо, ставшее обладателем международного патента, не могу получить компенсацию расходов на патентование, предусмотренную в бюджете Томской области: для этого надо получить статус частного предпринимателя, от которого я отказался в 2003 году. Сам я при этом прописан в Москве.

Так что сегодня лучший инструмент для привлечения инвестиций – биржа. Облигации серьезных компаний размещаются по ставке ниже ставки ЦБ РФ, но и у небольших фирм теперь есть шанс — можно разместиться в секторе инновационных и растущих компаний ММВБ. И если у вас есть понятная модель бизнеса, которую вы сумеете изложить на трех страничках, — инвестор у вас будет, так как на бирже есть спрос на новые объекты инвестиций со стороны частных и государственных фондов. Частные акционеры самые преданные: государство может обмануть, они — никогда. Потому что вложили в тебя деньги и ждут отдачи.

На биржу можно вывести какие угодно активы, например, в Гонконге или Шанхае свои акции собирается размещать буддийский монастырь Шаолинь, популярный туристический центр. Во всем цивилизованном мире на биржу выходят, чтобы капитализировать свой бизнес, то есть получить его оценку открытым рынком, конвертировать технологии в денежную массу. Например, один томский инноватор много лет говорит: «Мой патент стоит $15 млн». Но патент имеет цену только тогда, когда превращается в бизнес. А иначе его стоимость нулевая.

Почему же тогда многие компании, которым есть что предложить инвесторам и которые неоднократно сталкивались с нехваткой средств на реализацию разработок, не идут на биржу? Потому что страшно. Риски заключаются в информировании конкурентов о планах (каждое решение совета директоров публикуется), повышенной налоговой нагрузке (на биржу могут выйти только те компании, которые работают «в белую»), негативном информационном фоне при неудачном размещении и т. д. Но, на мой взгляд, взамен компания может получить несоизмеримо больше.

Так, при размещении на бирже московская компания «Институт стволовых клеток человека» (ИСКЧ) привлекла более 4000 акционеров после двух недель торгов, которые подняли капитализацию компании до 1,4 млрд рублей. Примерно такую же сумму получит Томский политех в течение пяти следующих лет, завоевав статус национального исследовательского университета...

На этой неделе мы будем представлять свой проект на «Финансовом форуме ММВБ — 2010», с тем чтобы в перспективе выйти с ним на московскую биржу. И тогда, я верю, появится возможность доказать, что четыре года я вкладывал свои деньги в проект не зря. И что даже в России бизнес-ангел может заработать.

Новости партнеров