Афганский проект

Перед Россией открывается возможность союзничества с НАТО

На прошлой неделе в Москве побывал генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен. Он активно ратует за вывод отношений Россия — НАТО из тупика, в котором они оказались после прошлогодней войны в Грузии.

Особое внимание среди обсуждавшихся вопросов привлекли предложения Расмуссена по углублению взаимодействия в Афганистане. Россия, по его мнению, могла бы помочь формированию в этой стране действенной власти, способной самостоятельно противостоять радикальным исламистам.

Расмуссен попросил российское руководство оказать Афганистану безвозмездную помощь оружием и боевой техникой. Прежде всего поставить вертолеты, которых там не хватает самим натовцам, обучить афганских военных, взять на себя ремонт российской техники.

В России это предложение многих шокировало. Не только потому, что еще свежа память о трагедии советских войск в Афганистане. Удивление вызвала сама идея безвозмездной помощи афганским властям, опирающимся на силы НАТО.

Официальная реакция была сдержанной. Президент Медведев поручил изучить предложения генсека. Министр иностранных дел Лавров заявил: Москва рассчитывает на внимательное изучение российских предложений по пресечению производства наркотиков в Афганистане и по налаживанию взаимодействия сил НАТО с ОДКБ, проводящей антинаркотические операции по другую сторону афганской границы.

Намек прозрачен: здесь может быть предмет для торга. Мы окажем помощь Кабулу, если Альянс пойдет навстречу пожеланиям России.

Обсуждение такого «размена» заслонило собой более далекую перспективу, связанную с предложением Расмуссена. Ведь речь идет о том, чтобы сделать непростой, но важный шаг в сторону трансформации непростых отношений Россия — НАТО в подлинно партнерские, если не союзнические.

Судьба Афганистана — это сегодня главный вопрос, в котором краткосрочные и долгосрочные интересы Москвы и Брюсселя совпадают практически полностью.

Ни нас, ни Альянс не воодушевляет перспектива возвращения талибов в Кабул и их возможного продвижения дальше на север. Союз с НАТО в решении этой проблемы естественен и логичен для обеих сторон.

Что мешает России сделать выбор в пользу такого союза?

Во-первых, осторожность. Есть ли смысл открыто поддерживать операцию НАТО, пусть и осуществляемую под эгидой ООН, которую многие считают обреченной? В каком случае мы проиграем больше: если проиграем вместе с НАТО или если НАТО проиграет Афганистан без нашего участия?

Не лучше ли оставить возможность договориться с талибами?

Во-вторых, укоренившаяся в России натофобия. Многие в нашей стране искренне желают, чтобы НАТО в Афганистане потерпела поражение. Это стало бы своего рода реваншем за проигрыш СССР и в Афганистане, и в холодной войне в целом.

А что на другой чаше весов?

Во-первых, опасность, которую несет возможное поражение НАТО в Афганистане.

Победа талибов многократно повысит опасность дестабилизации Центральной Азии хотя бы в силу нарастающей уязвимости здешних режимов перед лицом местных радикальных исламистов и в преддверии неизбежной смены властных элит.

Выступим мы в качестве союзника НАТО или нет, поможет наш вклад склонить здесь чашу весов в пользу Альянса или нет, поражение НАТО в Афганистане — худший вариант развития событий для России.

В случае поражения выбор у нас будет небольшой: остаться один на один с угрозой дестабилизации Центральной Азии или сохранить пусть даже хрупкое партнерство с Альянсом.

Во-вторых, российский истеблишмент уже два десятилетия мучительно решает дилемму, как интегрироваться в евроатлантическую систему безопасности, не вступая при этом в НАТО. На решение этой дилеммы, хотя далеко не лучшим способом, направлено и предложение Медведева о Договоре о европейской безопасности.

Партнерство с НАТО в Афганистане — единственный естественный путь решения этой дилеммы. Совместное решение общей жизненно важной проблемы — самый короткий путь к возникновению союзнических отношений, способных в перспективе преобразить наши отношения друг с другом.

Не следует только питать иллюзии относительно равноправности такого союза. Он будет равноправным ровно настолько, насколько велик будет безвозмездный вклад партнеров в общее дело.

Автор — ведущий научный сотрудник МГИМО

Новости партнеров