Модернизацию надо делать с бизнесменами, профессионалами и интеллигенцией из российских регионов. Именно там я встречал много энергичных и неиспорченных людей, которые верят в то, что они что-то могут изменить в нашей стране.

В Москве отсутствует потенциал модернизационного предпринимательства, потому что столица — центр перераспределительной экономики. А эта модель экономики — наш основной тормоз. Российская модернизация, с точки зрения чиновников, это распределение нефтедолларов, якобы идущих на модернизацию. Наша модель экономики основана на главенствующей роли крупных предприятий, которыми можно управлять путем договоренностей в ручном режиме, а не путем создания правовой среды, которая способствовала бы экономическому росту.

Оттого российская политическая элита стремится к модернизации сверху, которая требует четких команд, подчинения, построена на ценностях классической бюрократии. Но в современной экономике таким путем стабильный рост не обеспечить. Даже за полетом Юрия Гагарина, который был символом успешной модернизации Советского Союза после Второй мировой войны, стоял новый средний класс советской интеллигенции, который в 1960-е годы воплощал такие ценности, как свобода творчества, индивидуальное потребление, мобильность, а отнюдь не командную дисциплину.

Читайте также:

Весь сюжет

Модернизация: что делать

Модернизация наших дней должна апеллировать к тем же ценностям и людям подобного склада. Надо избавляться от иллюзий, будто модернизация представляет собой инвестирование в решение технических проблем. Это позиция классических технократов, она не затрагивает человеческий капитал. Человеку понятны ценности свободы и безопасности. Именно они должны лежать в основе новой модернизации.

Первым шагом должно стать обеспечение надежной защиты прав частной собственности. Как правило, бизнесмен всегда понимает, куда вкладывать деньги или идеи. Но в российских условиях он боится инвестировать, потому что у него нет гарантий ни безопасности вложений, ни того, что он передаст бизнес своим детям. Тогда инвестором становится государство. Госкапитализм — это результат того, что проблема надежных гарантий прав собственности не решена. 

Вторым необходимым шагом стало бы сокращение регулирующих институтов. Низкую эффективность институциональной системы я связываю с избыточным количеством правил, которые ограничивают экономическую и гражданскую жизнь. Необходима инвентаризация этой области. Любое уменьшение количества правил будет во благо.

Контролировать рынок можно и моралью — это сильный и недорогой регулятор. Институты работают, когда есть баланс между интересами, запретами, административным и ценностным регулированием. В России ценностный регулятор просто отсутствует. Если бы он был, не нужно было бы ставить на каждом углу надсмотрщика, сотрудника ГИБДД или налогового полицейского. Поэтому нужны огромные инвестиции в образование, которое не только учит, но и воспитывает.

Модернизацию невозможно осуществить из единого центра. Ключ к активизации людей скрыт на уровне первичных групп, городских и районных сообществ, тех же товариществ собственников жилья. Важно оживить первичную ткань общества, дать людям свободу, ресурсы и гарантировать их безопасность. Без общественного движения модернизация останется лозунгом.

Автор — проректор по международным делам и профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, участник дискуссионной группы «Как повысить эффективность институтов в России?» на VII Красноярском экономическом форуме