В лексиконе российской политической элиты слово «инновации» выходит на лидирующие позиции. С легкой руки Дмитрия Медведева об инновационном развитии рассуждают решительно все. Причина настойчивости президента понятна: из вечно отстающей Россия рискует превратиться в навсегда отставшую. Сырьевая зависимость последних десятилетий беспрецедентна в российской истории, и сохранение ее на протяжении еще 10–15 лет может сделать деградацию необратимой. Альтернатива инновационному развитию — не застой (как надеются многие), а деградация.

Неудивительно, что к переводу отечественной экономики на инновационный путь привлечены представители высшей политической элиты, доказавшие свою способность решать значимые задачи. Инновации предполагается внедрять в ручном режиме (в соответствии с отечественными традициями), одновременно создавая условия для запуска национальной инновационной системы.

Решение поставленной задачи не имеет прецедентов в отечественной истории. Дело не в том, что российская экономика не восприимчива к инновациям. Дело в том, что она не была таковой никогда — ни при советской власти, ни при царизме, ни во времена Золотой Орды. Отдельные примеры инновационных прорывов были именно прорывами: власть сосредотачивалась на конкретных направлениях и обеспечивала рывки жесткими, если не жестокими, методами.

Очень немногие экономики изначально были инновационно восприимчивыми. Склонность к инновациям в начале Нового времени проявилась в отдельных районах Англии и Шотландии, что повлекло за собой промышленную революцию, о причинах которой до сих пор спорят экономисты. По мере становления глобального рынка инновационный дух стал распространяться и в других странах — сперва в Европе и Северной Америке, а потом и в Азии. Практически везде инновационная восприимчивость шла параллельно (хотя и не одновременно) с политической либерализацией. Менее всего спрос на инновации демонстрировали страны, богатые природными ресурсами.

У проблемы инновационного развития несколько уровней. Во-первых, речь идет о способности генерировать новые знания, для чего необходим высокий уровень развития фундаментальной науки. Во-вторых, о способности трансформировать фундаментальные знания в прикладные исследования и разработки, которые можно продемонстрировать бизнесу. В-третьих, о наличии спроса со стороны  бизнеса на новые решения и технологии. В-четвертых, о наличии институциональных условий (прежде всего защиты прав собственности), которые побуждают исследователя к коммерциализации результатов своих исследований. Все это, в свою очередь, является результатом наличия в стране развитых институтов экономической демократии — от конкуренции до эффективной судебной и правоохранительной систем.

Правительства разных стран мира пытаются стимулировать инновационное развитие — финансируют науку, создают технопарки. Но два самых успешных примера бурного инновационного развития не являются результатом сознательных усилий государства. Я имею в виду зоны инноваций вокруг Массачусетского технологического института (MIT) и Стэнфордского университета (знаменитая Кремниевая долина). Концентрация инновационной активности объясняется наличием мощных исследовательских центров и рядом субъективных факторов, в силу которых руководство университетов стало уделять специальное внимание коммерциализации и трансферту технологий.

Это не отменяет мощного спроса на инновации со стороны частных фирм и государства. Но особенность американской модели состоит в открытости государственных инновационных программ, то есть в готовности государства предоставить выполненные на бюджетные деньги разработки для широкого коммерческого использования. Это относится даже к результатам исследований, выполнявшихся для военных целей, — такая практика стимулирует конкуренцию и позволяет удешевить оборонные закупки.

Но главное — это все-таки концентрация людей, способных заниматься творческим поиском. Людей, для которых смыслом жизни является сама постановка нетривиальных вопросов и поиск ответов на них. Ведь, как сказал руководитель мощного исследовательского центра, Медиалаборатории MIT, Николас Негропонте, инновационный путь — это прежде всего умение ставить вопросы.

Автор — ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика»