Главный источник инноваций в России — владельцы частных компаний

Игорь Федюкин Forbes Contributor
Вузы и НИИ тихо выстроили свои собственные модели вполне реального, обоюдополезного взаимодействия с крупным бизнесом

На Санкт-Петербургском форуме были представлены результаты опроса 100 крупных компаний в России, проведенного в мае РЭШ и PricewaterhouseCoopers. Тема опроса — инновации, результаты вполне однозначные: инновации гораздо чаще внедряют крупные частные или международные компании (в том числе российские, уже вышедшие на международные рынки). Принявшие участие в опросе государственные компании и компании с госучастием, по словам их же собственных представителей, за последние два года вообще не внедряли глобально инновационных продуктов. Медленно в госкомпаниях идет и технологическое обновление — частные компании вдвое больше внедряют и применяют новые технологии.

Примечательно, кто является «мотором» инновационного процесса в компаниях. По словам респондентов, инициатором внедрения их самого успешного инновационного продукта за последние два года в 18% случаев были топ-менеджеры, в 26% — сотрудники специализированных подразделений по НИОКР или инновациям. Самый главный источник инноваций, однако, это владельцы компаний: в среднем по нашей выборке они играли эту роль в 41% случаев.

В принципе центральная роль первых лиц в инновационном процессе характерна для компаний всего мира, но в российском случае обращают на себя внимание три обстоятельства. Во-первых, это масштаб явления: по данным опросов, в ведущих мировых компаниях в целом первые лица являются главным двигателем инноваций менее чем в половине случаев, у нас же в общей сложности почти в 60%. Во-вторых, в России существенно более важную роль играют именно владельцы, а не топ-менеджеры. (Это, впрочем, объясняется тем, что многие российские компании еще находятся на ранней стадии своего развития и управляются основателями).

В-третьих, подобное доминирование «первых лиц» в инновационном процессе сочетается с практически полным отсутствием инструментов поиска и стимулирования инноваций «снизу»: сотрудники линейных подразделений инициировали инновации лишь в 3% случаев. И неудивительно: специальные процессы по сбору инновационных идей внутри самой компании есть только у 17% наших респондентов, а система материального стимулирования сотрудников к инновационной деятельности – только у 7%. И это притом что там, где система материальной мотивации сотрудников все-таки есть, вероятность внедрения инновационных технологий выше почти на треть.

Характерно, что практически все инновации наши респонденты разрабатывали самостоятельно, внутри компании (и за счет собственных средств). Лишь небольшая доля компаний (не более 20%) обращались для этого к внешним подрядчикам в России, и совсем уж считаные компании использовали зарубежных подрядчиков. Судя по нашим респондентам, такие источники инновационных продуктов, как приобретение лицензий на уже существующие продукты и технологии или покупка компаний, владеющих такой интеллектуальной собственностью, российскими компаниями практически не используются. При этом в 55% компаний существуют специализированные подразделения по НИОКР (которые, напомним, инициировали внедрение инновационных продуктов лишь в 26% случаев).

Неожиданным оказалось вот что: в целом по нашим компаниям роль «моторов» при внедрении наиболее успешного инновационного продукта в 8% случаев играли российские университеты и НИИ. Это гораздо больше, чем можно было бы предположить: в частности, это гораздо больше, чем аналогичный показатель для внешних инвесторов (5%) и для сотрудников линейных подразделений компаний. Более того, если мы посмотрим только на госкомпании, то там университеты и НИИ являются инициаторами внедрения инновационных продуктов вообще аж в 50% случаев. (В оставшейся половине случаев эту роль в госкомпаниях играли специализированные подразделения по НИОКР, и никогда — топ-менеджеры). Во многом это объясняется тем, что госкомпании вообще гораздо менее инновационно активны, то есть речь на самом деле идет о крайне малом числе случаев. И все же очевидно, что вузы и НИИ выстроили какие-то модели вполне реального, обоюдополезного взаимодействия с крупным бизнесом. Неудивительно поэтому, что среди возможных мер господдержки инноваций компании наиболее активно поддерживали «повышение качества высшего образования» и «увеличение госфинансирования НИОКР в университетах и НИИ», тогда как модные «инвестиции в венчурные фонды» и меры протекционистского характера оказались наименее популярными.

Автор – директор по развитию Российской экономической школы

Новости партнеров