Мертвые души

Никита Мкртчян Forbes Contributor
Рост населения Москвы и Северного Кавказа по результатам переписи вызывает вопросы. Кому выгодны эти цифры?

Автор — ведущий научный сотрудник Института демографии НИУ-ВШЭ

Предварительные результаты переписи, обнародованные Росстатом, не явились неожиданностью. Население России продолжает убывать. В 2/3 регионов страны население сократилось на 3% и больше за последние восемь лет. На севере и востоке страны это происходит в результате миграционного оттока, во многих областях центра Европейской части, Поволжья и Урала — в результате депопуляции. Все это было понятно и до переписи — из данных текущего учета населения, который ведет Росстат.

Не удивил никого и продолжающийся рост населения Москвы. Новость в том, что масштабы этого роста оказались на 1 млн больше, чем оценки Росстата на тот же период. Казалось бы, Москва — столичный регион, динамично развивающийся мегаполис, такой прирост возможен в результате миграции со всей России и из других стран. Но «увидела» ли перепись в Москве миграцию, которую не видит регулярная статистика? Увы, по большей части нет. Причины объективны: нежелание арендаторов «светить» хозяев жилья; непонимание людей, зачем они должны переписываться по временному месту проживания; слабая мотивированность переписчиков, которые не склонные проявлять настойчивость.

Мигранты-иностранцы, «гастарбайтеры» вообще почти не попадали в поле зрения переписчиков: временно находящихся на территории России иностранцев насчитали меньше 300 000, в то время как исследовательские оценки временной трудовой миграции в Россию составляют в зависимости от времени года от 3 до 5 млн человек.

Кроме того, в Москве перепись сопровождалась скандалами: до многих людей так и не достучались, и в управах шло произвольное заполнение анкет. Такие случаи были, и по ним проводились проверки Росстата. В Москве возможны приписки, правда, насколько они распространены, судить сложно: не пойман, не вор. Однако заинтересованность управ и префектур очевидна: хотите, чтобы было больше детских садов в районе, выделялись средства на дороги, больницы и т. д., — надо, чтобы народу насчитали побольше.

В результате, хоть значительная часть населения столицы не была переписана, получился лишний миллион. Кстати, в 2010 году, к сожалению, была упущена возможность провести в столичном регионе обследование маятниковой миграции (когда человек проживает, например, в Дмитрове или Коломне, а в Москву ежедневно ездит на работу или учебу), в результате мы не знаем, каково, условно, «дневное» и «ночное» население столицы. А это важно: пассажиропотоки, нагрузка на инфраструктуру и налоги, которые платятся не по месту жительства, а по месту работы.

Численность населения — это важный показатель, на основе которого выделяются межбюджетные трансферты на «социалку» (образование, здравоохранение, различные пособия), на развитие инфраструктуры. В России много регионов с очень высокой зависимостью от этих денег, прежде всего это регионы Северного Кавказа. Перепись показала значительный рост населения в Чечне, Дагестане, Карачаево-Черкесии. Население в этих республиках растет за счет превышения рождаемости над смертностью. Но ни текущий учет, ни перепись не позволяют оценить миграционный отток населения отсюда как в соседние регионы (Ставрополье, Кубань, юг Приволжья), так и в крупные города Центральной России. А между тем, согласно переписи, численность населения Дагестана превысила оценки Росстата примерно на 250 000 человек (в 2002 году — на 380 000).

Естественное движение учитывается хорошо: резонов скрывать факты рождения или заживо хоронить родственников у людей нет. Но едва ли хоть какой-то здравомыслящий человек предположит, что в Дагестан за последние 8 лет был неучтенный приток мигрантов числом в четверть миллиона человек. Откуда могли взяться эти люди? Из соседней Чечни? Но и там большой рост населения.

По-видимому, эти данные — результат нежелания людей утрачивать связь со своей «малой родиной», совпадающего с желанием властей всех уровней показать более высокую численность населения. Кроме того, в условиях специфического этнопредставительства в органах власти для этой и ряда других республик существует определенный политический рычаг. А в результате — необходимость все больших дотаций из федерального бюджета и забота о том, как же обеспечить рабочими местами это дважды учтенное население. В проигрыше оказываются регионы, власти которых пытались обеспечить честный, насколько можно, подсчет.

Автор — ведущий научный сотрудник Института демографии НИУ-ВШЭ

Новости партнеров