Столичные кинотеатры отказываются от проката документального фильма немецкого режиссера Кирилла Туши «Ходорковский». Еще в момент премьеры фильма на Берлинале в феврале этого года Ольга Романова предсказывала, что он попадет в Россию, скорее, через закрытые показы. Что же это за фильм? 

«Если я соберусь бросить курить, я сделаю это в Берлине зимой», — сказала мне изысканная красавица Наташа, когда мы с ней пытались найти угол на Потсдамерплац, где можно вытащить из карманов красные трясущиеся руки, вынуть из воротников красные носы и таки закурить.  Наташа преподает французский в Женеве. Она приехала на Берлинале вместе со своей сестрой Леной Ходорковской, матерью старшего сына самого известного российского заключенного. Когда мы с Наташей уходим искать угол на Потсдамерплац, Лена нас молча осуждает, как и Ирина Ясина, с которой приехала я. Конечно, мы приехали на премьеру фильма Кирилла Туши «Ходорковский».  Мы живем в одном отеле, это «Ритц-Карлтон». Никто нам нашу поездку не оплачивал — билеты мы с Ясиной купили на бонусы, а жили в «Ритце», потому что он в десяти метрах от входа на фестивальную площадку, а Ира у нас на коляске передвигается. Мы с Ирой много путешествуем вдвоем, вообще проводим много времени вместе, мне совсем не в тягость роль помощника буйного инвалида, но только перед премьерой фильма «Ходорковский» — да и вообще впервые — я вдруг обнаружила, что эта роль некоторым представляется чем-то вроде грязной работы, исполнители которой не должны удосуживаться и кивка члена приличного общества. Впрочем, речь не об этом. 

Сначала о Кирилле Туши, режиссере фильма «Ходорковский». Кириллу 42 года, он очень friendly, открытый и симпатичный, немного говорит по-русски, английский свободный.  Кладезем знаний о нем стали для меня его родители, мама Сильвия и папа Гуно, — они были приглашены Кириллом на первый прием секции «Панорама», в рамках которого на следующий день показывали «Ходорковского». Мама и папа на хорошем немецком, а потом на плохом английском сообщили, что они русские, как и Кирилл, а по молодости очень увлекались Карлом Марксом. Впрочем, и сейчас не сильно остыли. А русские они по той причине, что один из их предков, Шура Эпштайн, переехал в Германию из Твери — от большевиков, вестимо, и попал в лапы к Гитлеру через короткое время. А другой предок у семьи совершенно легендарный — это Франц Карлович Сан-Галли, знаменитый петербургский промышленник, металлург и меценат. Достаточно сказать, что чугунные отопительные батареи — его изобретение и его рук дело, и сразу все понятно с семейством. Конечно, нельзя было не поинтересоваться, откуда тогда фамилия Туши, но оказалось — это псевдоним, образованный от детского уменьшительно-ласкательного прозвища. Ну как Пупсик — непереводимый народный фольклор. А изначальную фамилию я то ли не спросила, то ли забыла. Да оно вам надо после всего вышеизложенного?        

Пупсик, зачатый в момент острого увлечения родителями Карлом Марксом (о чем доложила мама, папаша Гуно солидно кивнул), происходящий от Шуры Эпштайна и Франца Карловича Сан-Галли, уже не волновался перед премьерой. Сказал: за неделю волновался, а перед самым показом все прошло. Надо ли после всего этого удивляться, что показ был назначен на улице Карла Маркса, напротив ресторана «Москва», в кинотеатре «Интернационал» — родном брате кинотеатра «Тбилиси» в г. Москва? Ажиотаж, надо сказать, был нечеловеческий. Очень уважаемые люди из России, приехавшие на Берлинале, рассказывали нам, что не смогли купить билеты на фильм в интернете, попросили берлинских друзей попробовать купить в кассе лично, те стояли полтора часа, но им не досталось. Было непросто подойти и к самому кинотеатру, так публика ломилась. Но мы ловко примкнули к Film Team (на что, честно говоря, имели некоторые права) и были обласканы устроителями.

Поэтому про кино «Ходорковский» особо рассказывать не буду. Но нам с Ясиной фильм очень понравился. Да, он очень западный, и Ходорковский в нем вовсе не ангел. Очень живой человек. И что лично мне понравилось больше всего — что люди там показаны ровно такими, какие они есть. Хороший ты человек — и на экране почему-то вышел хорошим. А говно вышло говном, только еще хуже. Люди сняты не парадно: в момент общения по скайпу, в момент убегания от съемочной группы (особенно отличился Чубайс, мне за него даже стыдно стало, когда он средь какого-то шумного бала требовал, чтобы его спрашивали про нанотехнологии, а не про Ходорковского). Меня порадовал акционер ЮКОСа Михаил Брудно, который интересующуюся публику никогда особо не привечал, а вот поди ж ты, прошли годы, и перед нами  весьма неглупый, рассуждающий человек, почти философ. А вот Александр Осовцов (он приехал на премьеру с женой и — вы не поверите — с охранником) как жил со своими карликовыми бегемотами, так и живет,  только переехал с Рублевки куда-то там под Братиславу. Когда показывали его короткое интервью с бегемотом (мизансцена так и выглядела), зал хохотал. И почти всегда хохотали на Путине — и правда, из Берлина он совсем не страшный. Ухохатывались, вытирая слезы, на синхронах Герхарда Шредера. Наверное, это знаменитый немецкий юмор.

А после премьеры была очень большая пресс-конференция. Я прикинула, что в большом конференц-зале присутствовало порядка 100 журналистов и больше двух десятков камер, и при этом я точно знала, что туда не смогла аккредитоваться съемочная группа одного российского телеканала, и как мы с Ирой и Кириллом ни старались, ничего для этих обормотов сделать было нельзя. Ну да они нагнали свое на большой гулянке в старом бывшем театре, где живет Кирилл и где проходило крайне зажигательное торжество с пельменями, солеными огурцами, селедкой и почему-то красным вином (нет-нет, им нас не понять).

Как раз под вечер, ближе к пресс-конференции, народ стал обсуждать прекрасный поступок феи из Хамсуда по имени Наталья Васильева. Ее фамилия прозвучала и на пресс-конференции, о ее интервью рассказала иностранным киношным журналистам Ира Ясина, и они долго аплодировали рассказу; некоторые и вовсе встали.

Теперь про прокатную судьбу фильма «Ходорковский». Скажу честно: премьера совпала с днем рождения присутствовавшей (а как иначе) Раисы Фоминой, прославленного кинопродюсера и промоутера. Конечно, мы пошли поздравлять. Однако как только мы начали разговор о перспективах проката, к нашей могучей кучке стали подходить самые разные люди из России, которые просили организовать показ фильма «Ходорковский» у них в университете, научном институте и даже в адвокатской конторе. Так или иначе, кино в Россию попадет, но скорее через более или менее закрытые показы. Посмотреть надо: для совсем аполитичных там есть несколько красивых планов и прекрасная музыка — симфония №4 Арво Пярта, посвященная Ходорковскому.