Глобальные энергетические тренды: взгляд из Оксфорда

Марсель Салихов Forbes Contributor
Энергетики недовольны Обамой, опасаются рецессии и Ирака, ставят на газ и американский сланец

Последние две недели июля я провел на Оксфордском энергетическом семинаре. Это мероприятие организуется уже 32-й раз и проходит каждый год, начиная с 1978 года, в одном из колледжей Оксфорда. Семинар одновременно похож на традиционные конференции и отличается от них, и в этом его достоинство. Во-первых, продолжительность. В отличие от традиционных конференций, которые идут два-три дня, это полноценные две недели, которые дают возможность познакомиться и пообщаться как с участниками, так и с выступающими, в том числе неформально. Во-вторых, семинар организован таким образом, что каждый выступающий имеет полтора часа. Примерно половина отведенного времени уходит на само выступление на заданную тему, вторая — на вопросы и обсуждение.

Список выступающих в этом году оказался впечатляющ. Это и Халид аль-Фалих, президент и CEO Saudi Aramco, и Марк Алберс, старший вице-президент и фактически «второй человек» после CEO в Exxon Mobil, и Эндрю Гоулд, CEO нефтесервисной Schlumberger, и многие-многие другие выдающиеся специалисты в различных областях энергетики. Хотя невозможно передать содержание двухнедельного семинара, я бы хотел поделиться некоторыми наблюдениями, которые отражают не индивидуальные мнения, а скорее «взгляд отрасли», и которые мне показались интересными.

Неуверенность в выходе американской экономики из рецессии. Руководители многих компаний очень осторожно высказываются о восстановлении экономики и долгосрочных перспективах ее роста. Разговоры о «второй волне» кризиса уже стали «вещью в себе» среди профессиональных экономистов, но именно поведение крупнейших компаний и их готовность осуществлять инвестиционные программы определяет будущее развитие. Пока же руководители компаний не испытывают уверенности в будущем, и это может стать самосбывающимся пророчеством. Аналитикам инвестиционных банков «по штату» положено быть оптимистами, но меня удивила степень пессимизма, которую демонстрировали представители реального бизнеса.

Недовольство энергетической политикой администрации Обамы. Предвыборная программа Барака Обамы включала в себя большую компоненту, связанную с энергетикой — поддержку посткиотских соглашений, введение системы ограничений и торговли выбросами парниковых газов и прочее. Однако фактически ничего из этого пока не реализовано. Более того, энергетические компании воспринимают действия администрации после аварии на платформе BP в Мексиканском заливе как желание заработать политический капитал на общественном недовольстве нефтяным бизнесом.

Перспективы добычи нефти в Ираке. Для всех ближневосточных экспортеров нефти вопрос о будущей добыче нефти в Ираке является одним из наиболее острых. В прошлом году правительство Ирака провело тендеры и заключило сервисные контракты практически со всеми крупными нефтяными компаниями на наращивание добычи нефти в стране. Заключенные контракты включают в себя совокупные обязательства международных компаний вывести добычу Ирака на уровень 12 млн баррелей в сутки к 2020 году. Это является и целевым прогнозом иракского правительства. Теоретически такой уровень позволит Ираку, где добыча в прошлом году составляла лишь 2,5 млн баррелей в сутки, стать крупнейшим производителем нефти в мире, обойдя Россию и Саудовскую Аравию. Однако и сами нефтяные компании, и иракцы уверены в том, что обеспечить такой прирост добычи в такие короткие сроки и в такой стране, как сегодняшний Ирак, невозможно. Консенсусное мнение по поводу будущей добычи Ирака — 5-6 млн баррелей в сутки к 2020 году, и это является довольно оптимистичным прогнозом. Стабильной Саудовской Аравии понадобилось пять лет, чтобы увеличить мощности на 4 млн баррелей в день — и это притом что исключительные операционные способности Saudi Aramco признаются даже конкурентами.

Однако даже такой уровень добычи может стать причиной разногласий внутри ОПЕК. Ирак является членом ОПЕК, но не имеет квоты с 1990 года, с начала первой Войны в заливе. Руководство Ирака рассчитывает в будущем на гораздо большую квоту, чем в 1990 году (около 3 млн баррелей в сутки), так как считает, что квота должна компенсировать в некоторой степени десятилетия вынужденных каникул и недодобычи. Одновременно Ирак не намерен выходить из ОПЕК и поддерживает систему установления квот, так как полагает, что это способствует долгосрочной стабильности на рынке. В любом случае по мере роста добычи в Ираке вопрос о его квоте в ОПЕК будет становиться все более напряженным.

Уверенность в будущем американского сланцевого газа и неуверенность в будущем неамериканского сланцевого газа. Сланцевой газ стал горячей темой прошлого года, с тех пор ажиотаж несколько спал, но перспективы сланцевого газа в США после прихода крупного нефтяного бизнеса только улучшились. Практически все уверены, что рост добычи сланцевого газа позволит сохранить достаточно низкие внутренние цены на природной газ в ближайшие 10 лет — порядка $175–200 за 1000 куб. м на оптовом рынке. Это окажет воздействие на весь мировой рынок сжиженного природного газа, так как терминалы по сжижению, построенные под будущий американской спрос, будут искать (и уже ищут) новые рынки сбыта — в Европе и в Азии.

Одновременно практически все специалисты уверены, что перспективы добычи сланцевого газа где-либо еще, будь то в Европе или в Китае, весьма туманны. «Сланцевую» революцию в США обеспечило сочетание уникальных факторов — развитая сервисная отрасль и большое количество независимых компаний, высокие цены на газ, окупающие первоначальные вложения, привлекательные географические и геологические условия. Реплицировать эти факторы в других регионах если возможно, то лишь в отдаленном будущем.

Слабые позиции газовой отрасли в США и Европе по сравнению с угольной. Другое мнение, которое разделяет большинство людей из энергетического бизнеса, — глобальная газовая отрасль недостаточно активно продвигает свои интересы. Долгосрочные перспективы роста спроса на газ в мире связаны во многом с замещением угольной генерации. Уголь дает примерно в два раза больше выбросов парниковых газов на тот же уровень производства. Газовые станции стоят недорого, строятся быстро и могут быть легко масштабированы. Поэтому перевод генерации с угля на газ является одним из наиболее привлекательных решений с точки зрения экономической эффективности существенного снижения выбросов парниковых газов. Однако и в США, и в «угольных» странах ЕС, таких как Германия или Польша, мощное угольное лобби достаточно успешно блокирует подобные инициативы в пользу более дорогостоящих и технологически менее разработанных альтернатив. Газовой отрасли надо более активно продвигать природный газ в качестве недорогого и экологичного топлива для производства электричества.

Автор — руководитель экономического департамента «Института энергетики и финансов»

Новости партнеров
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться