Переговоры о присоединении России к Всемирной торговой организации активизировались после примерно годичной паузы. Кажется, Таможенный союз не рассматривается более как препятствие или условие присоединения, что позволяет разморозить переговоры. И это можно только приветствовать.

Россия вступает в ВТО уже 17 лет. Все это время было очевидно, что главная проблема не столько экономическая, сколько политическая. Ключевым для России является внутриполитический аспект присоединения к ВТО. Речь идет о внятном выборе цели. Для чего Россия стремится к членству в организации? Можно выделить четыре цели.

Во-первых, присоединение важно само по себе: России необходимо такое участие в основных международных институтах, которое позволит сохранить защиту отечественного товаропроизводителя от иностранной конкуренции.

Во-вторых, ВТО даст российским экспортерам новые инструменты для защиты своих интересов, включая возможность противодействия антидемпинговым процедурам.

В-третьих, появятся стимулы к развитию новых секторов (прежде всего высокотехнологичных услуг), которые обеспечат стратегический прорыв России в постиндустриальный мир.

В-четвертых, участие в ВТО будет способствовать развитию конкуренции и ограничению влияния отечественных финансово-промышленных групп, стремящихся к расширению своего экономического и политического контроля.

В отличие от Китая Россия стремится в ВТО не для того, чтобы сразу же завалить мировые рынки своими дешевыми товарами. Для нас ВТО — это необходимое условие для вступления в Организацию экономического сотрудничества и развития, а в дальнейшем — для формирования Общеевропейского экономического пространства. Первоочередной задачей для России является не столько интеграция в мировой рынок, сколько интеграция в современные институты международного регулирования.

Членство в ВТО создаст благоприятные условия для формирования и экспансии новых секторов экономики. Именно на постиндустриальный прорыв, а не на примитивную защиту «отечественных товаропроизводителей» должна быть нацелена внешнеэкономическая доктрина России. Именно в этом отношении присоединение к ВТО может и должно стать одним из основных факторов модернизации и инновационного развития России.

Чтобы ускорить процесс присоединения России, необходимо дать более четкий ответ на вопрос, как соотносится ВТО с Таможенным союзом. Надо ответить (и себе, и партнерам), предполагает ли союз изменение торговой политики страны, требуется ли в связи с этим пересмотр достигнутых в рамках ВТО договоренностей? Если нет, то есть шанс решительно активизировать переговоры. Если да, присоединение уходит в неопределенное будущее. Россия, насколько можно судить, не связывает с Таможенным союзом отход от договоренностей на переговорах с ВТО — и, если это так, данный факт должен быть четко артикулирован.

Естественно, в центре внимания сейчас торговые переговоры с США. Именно здесь проблемы наиболее политизированы, поскольку переговоры по ВТО рассматриваются частью американского истеблишмента как инструмент давления. Товарооборот между нашими странами настолько мал, а его структура настолько примитивна, что стороны едва ли могут опасаться возникновения серьезных экономических проблем от участия России в ВТО. Если ничего не знать об этих двух странах, кроме предмета торговых споров, то создастся впечатление, что речь идет об отсталой аграрной Америке, стремящейся продать больше курятины и свинины, и индустриальной России, которая борется за расширение экспорта металлов, химической продукции и минеральных удобрений. Такая структура торговли — результат серьезных перекосов, которые должны быть преодолены в случае расширения объемов товарооборота после присоединения России к ВТО.

Пока трудно сказать, удастся ли совершить прорыв на переговорах в этом году. Непреодолимых препятствий нет. К тому же президенту Обаме было бы очень уместно присовокупить к прорыву в области стратегических вооружений прорыв в сфере экономики.

Менее всего хотелось бы летом 2010 года вновь услышать слова о «присоединении России к ВТО до конца текущего года». Такого рода заклинания произносятся без малого 10 лет. Реальный прорыв, не предваряемый словами, был бы гораздо более желателен.

Автор — ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика»