$62.47
65.98
ММВБ2208.53
BRENT54.37
RTS1110.14
GOLD1160.00

Владимир Потанин: «Нельзя оставлять состояния, которые демотивируют»

читайте также
Сезон подарков: как и кому помочь перед Новым годом Все о технологиях продления жизни — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Аша Курран: "Хотите работать в социальной сфере - не бегите спасать нуждающихся" Вышел декабрьский номер Forbes Бывший глава Yota Devices решил заработать на хоккее Андрей Звягинцев: "В российском государстве нынешнего образца человек просто не предусмотрен" Ирина Прохорова: «Мы привезли в Красноярск 33 тонны книг» Все об Алексее Улюкаеве — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Сергей Романчук: "Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас" Жизнь после «Копейки». Александр Самонов возвращается в ритейл Добрый ноябрь: календарь благотворительных событий Все о выборах президента в США — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Гор Нахапетян: "Это вредительство – отнести плюшевого медведя в детский дом" Все о проблемных банках — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Вышел ноябрьский номер Forbes Все о бриллиантах — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Ирина Седых: «Благотворительность - это сочетание жестких правил бизнеса с естественной потребностью к сочувствию» Все о роботах — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Владимир Антонов: «Я при всем желании не заставил бы тридцать человек совершить противозаконную операцию» Экс-сенатор Лебедев продолжит судиться с Вексельбергом и Блаватником за $2 млрд Октябрьская эволюция: 10 благотворительных событий

Владимир Потанин: «Нельзя оставлять состояния, которые демотивируют»

Валерий Игуменов Бывший заместитель главного редактора Forbes
В интервью Forbes владелец «Интерроса» объяснил, почему оставит детей без миллиардов

Один из богатейших людей России Владимир Потанин решил не передавать свои капиталы по наследству: они будут работать главным образом на благотворительные цели. Потанин является единственным владельцем компании «Интеррос», рыночную стоимость активов которой сегодня можно оценить в $12-13 млрд. Дети Потанина — 25-летняя Анастасия, 20-летний Иван и 10-летний Василий — этих миллиардов не унаследуют, отец готов им оплачивать только самое необходимое. В интервью Forbes Владимир Потанин объяснил причины своего решения и рассказал, как именно его деньги будут работать на благотворительность.

— Почему вы пришли к такому решению?

— Сначала деньги нужны для того, чтобы кормить семью, обеспечить себе достойный уровень жизни. Это решается на каком-то этапе. Дальше деньги превращаются в строительный материал, инвестиционный ресурс, из которого ты можешь строить какие-то управленческие схемы: покупать, продавать, соединять, строить. А потом возникает вопрос о судьбе этого капитала, что с ним дальше делать. Я для себя принял такое решение: не передавать данный капитал по наследству, оставить его в трасте, который направить на благотворительные, общественные и другие нужды.

— Дети совсем ничего не получат?

— Конечно, я обеспечу своей семье, детям достойное бытовое существование, а также две важные вещи: возможность получать образование — без ограничений, учись сколько хочешь — и поддержку на случай всяких непредвиденных проблем, там, со здоровьем, не дай Бог, или еще с чем-то. То есть страховка на плохой случай. Дальше — сами, другое капитал обеспечивать не будет. Нельзя оставлять такие состояния, которые демотивируют. Знаете, если вы хотите сделать ребенка счастливым, дайте ему миллион, грубо говоря, но хотите его погубить — дайте миллиард. Все, жизнь закончилась, чего еще хотеть?

— А когда это будет сделано?

— Да это уже давно сделано. В смысле, структура собственности построена таким образом, что она будет работать в том направлении, в котором я сказал. Я буду продолжать управлять этим всем, но если, скажем, за последние десять лет мы тратили на благотворительность в среднем порядка $10 млн в год, то в ближайшие десять лет средний годовой объем, который мы предполагаем направить на благотворительные цели, составит $25 млн.

— Но подождите: стоимость активов «Интерроса» и $25 млн в год — это несопоставимые цифры.

— Что с чем несопоставимо? А вы сколько тратите на благотворительность? Это советская такая тема: есть деньги, давайте их потратим, вот есть условные $13 млрд, давайте их быстро раздадим. Я считаю, что это логика очень порочная, логика кочевников и временщиков. Капитал не должен уменьшаться. Я не собираюсь тратить эти миллиарды, я собираюсь их приумножить, чтобы многие годы, десятилетия, да что там, дайте помечтать — столетия — они работали.

— То есть заработанное трастовым фондом будет тратиться на благотворительность?

— Доходы от этого капитала создают базу для трех вещей. Первая — деньги на его рекапитализацию и развитие, для дальнейшего роста. Мне важно, чтобы этот капитал был значимым: чем он более значимый, тем большая у меня возможность общественно полезные вещи делать. Какая-то, очень небольшая, часть будет обеспечивать нормальное существование семьи, образование детей и внуков, медицинское обслуживание и прочее. И будет постепенное увеличение средств, которые тратятся из дохода на благотворительность. Почему $25 млн в год на данном этапе — мы посчитали, что именно такую цель при любом разумном сценарии мы можем себе поставить. Если у нас появится возможность без ущерба для самой структуры увеличивать траты, мы будем их увеличивать.

— Вы не будете передавать капитал в управление сторонним менеджерам?

— Я не считаю, что я плохо управляю этим капиталом, я считаю, что я им управляю хорошо, намного выше среднего. Поэтому до тех пор, пока я являюсь активным действующим бизнесменом, я буду продолжать осуществлять управление этим фондом. Не исключено, что на закате своей карьеры, если я не увижу достойных в управленческом смысле преемников в «Интерросе», управление при моем выходе на пенсию может полностью или частично перейти в какие-то другие фонды. Но, к счастью, до этого пока далеко, потому что в обозримом будущем, в ближайшие 10-15 лет, я не собираюсь уходить из бизнеса, не собираюсь менять свою жизнь.

— А что дети сказали в ответ на такое решение?

— Семья поддерживает это решение. Меня понимают.