Прямой укол

Бывший вице-президент Федерации фехтования России рассказал Forbes о проблемах российского спорта

Провал российской сборной на Олимпиаде в Ванкувере вызвал широкий резонанс, а Лондон-2012, да и Сочи-2014 не за горами. Бывший вице-президент Федерации фехтования России (ФФР) Валерий Дикевич рассказал Forbes, как работает отечественная машина спорта высших достижений.

— Как вы попали в ФФР?

— В начале 2000-х работал заместителем гендиректора «Интерфина» — одной из структур, созданных Алишером Усмановым для консолидации металлургических активов. В 2001 году Усманов стал президентом и единственным спонсором Федерации фехтования России. С 2002-го по 2006 год я по его поручению возглавлял PR-департамент федерации, а с 2005-го по 2009 год работал вице-президентом.

— Почему ушли?

— Не смог доказать, что система управления федерации должна работать по-другому. В структурах Алишера Усманова я теперь тоже не работаю.

— Что вас не устраивало?

— Все федерации дают рекомендации относительно того, как «правильно» распределить бюджетные деньги. К примеру, формируют списки основного и резервного составов сборных страны (они финансируются по высшему разряду) и могут порекомендовать, какой инвентарь закупить для технически сложных видов спорта. Вокруг федерации всегда ходит немало компаний, у которых можно закупить товары и услуги, и федерация может рекомендовать Минспорта закупить их у нужных структур. С помощью таких компаний можно организовать учебно-тренировочные сборы за рубежом и выезды на международные соревнования. В результате получаются совсем не маленькие деньги.

— Спонсоры не контролируют, как расходуют их средства?

— Далеко не все. Многие — от случая к случаю. Получат выволочку от высших лиц государства — начинают шевелиться, думать о спорте, но недолго. Сейчас многим из них вообще не до спорта, хватает проблем в бизнесе. Они же деньги выделили — соцобязательства выполнили.

— Кто сейчас руководит федерациями?

— Во-первых, олигархи, их ставленники и просто крупные бизнесмены. Во-вторых, чиновники, вышедшие из системы еще советского Спорткомитета. И, наконец, спортсмены, чье становление как личностей проходило в трудные 1990-е годы, когда спорт вынужден был выживать, и, чтобы хоть как-то выжить, эти люди не брезговали ничем.

— Какие сейчас зарплаты в российском спорте?

— Белые зарплаты функционеров федераций, как правило, невелики, порядка $1000 в месяц, поэтому многие из них пытаются занять в структуре Минспорта ставки руководителей и тренеров различных сборных. Ситуация с заработками спортсменов является отражением ситуации с доходами в масштабе всей страны. У ведущих спортсменов — чемпионов мира, Европы и Олимпийских игр — суммарный доход от выплат Минспорта, федераций, региональных властей и Фонда поддержки олимпийцев составлял до кризиса $5000–6000. Но элита — это не более 3% всех профессиональных спортсменов страны. Я говорю об олимпийских видах спорта и ни в коем случае не о футболе, хоккее, теннисе, баскетболе и некоторых других «капиталоемких» видах спорта. Основная масса спортсменов по-прежнему существует на $300–500, в лучшем случае $800–1000 в месяц. Жить начинаешь, когда попадаешь в основной или резервный состав сборной. И пока существует такой разрыв, ситуация лучше не станет. Молодые атлеты, чей тренер не дружит с чиновниками федерации, или сильные спортсмены, пропустившие сезон, к примеру из-за травмы или беременности, обречены на нищету. Многие из них уезжают, а потом завоевывают медали для других стран.

— Каких результатов ждать от Олимпиады в Лондоне?

— Будем надеяться на героев-одиночек, на спортивную систему надежд возлагать не стоит.

Новости партнеров