«Решать экономические проблемы нужно надлежащими юридическими методами»

08 октября 2010 22:09 | 2 комментария

Готовя законопроекты, законодатели нередко пытаются изобрести велосипед

Игорь Дроздов, руководитель аппарата и администратор Высшего арбитражного суда РФ рассказал Forbes о том как пишутся современные российские законы, почему их язык так тяжел для понимания, и как это сказывается на практике

Первые российские законы были переводами

— Насколько вас удовлетворяет нынешнее состояние дел в области языка законов — лингвистическое качество принимаемых в последние годы нормативных актов?

— Не удовлетворяет. Думаю, этот ответ вас не удивит. Сейчас часто ругают советское время, но принимавшиеся в то время законы (если говорить об их качестве, юридической технике, манере изложения, стиле - по своему духу они были зеркалом существовавшей тогдашней системы) были, конечно, на порядок выше того, что выходит сейчас. Наверное, это связано и с объемом принимаемых законов. Раньше количество законов было не столь велико, и изменения в них вносились не так часто. Было время, чтобы тщательно все продумать, выверить формулировки. Но это вряд ли может служить оправданием. Уровень изложения материала объективно снизился.

— Это ухудшение было резким или постепенным? Чтение законов начала 1990-х заставляет удивиться простоте и понятности тогдашнего законодательного языка.

— На мой взгляд, ухудшение было достаточно резким. Возможно, это связано с тем, что раньше был определенный, четко заданный путь прохождения законопроектов. Они не шли со всех сторон – была единая труба, сито, через которое они проходили. Это позволяло оттачивать формулировки. А когда в конце 1980-х идеи демократии и парламентаризма завоевали массы, законодательные инициативы стали появляться в огромном количестве и из разных источников. Конвейер стал разрушаться. Сначала этот поток еще как-то удавалось сдерживать, а потом процесс стал необратимым. Контролировать ситуацию стало невозможно. На мой взгляд, ухудшение было достаточно резким. Это касается уже первых законов, которые появились в новой России. Может быть, здесь я слишком эмоционален, говоря об этих законах не с точки зрения юридической техники, а с точки зрения их качества в плане соответствия теории права. Мы ведь привыкли жить в определенной системе много лет, и эти традиции были нарушены. Те, кто писали законы, тоже были воспитаны в советской системе. Многие, конечно, имели доступ к дореволюционной литературе и зарубежным источникам, но со временем, в 1970-80-е, уровень теоретической и юридической литературы, на мой взгляд, стал падать. Связано это с тем, что ушли из жизни авторы, получившие образование до революции – те немногие, кто остались в Советском Союзе, не подверглись репрессиям или были реабилитированы и имели возможность преподавать. Тем не менее, хотя юридическая литература в 1970-х была невысокого качества с точки зрения содержания, стиль изложения был на достаточно высоком уровне. В 1990-е нужно было предложить совершенно новые экономические модели. И предлагали кто во что горазд. Так было и в экономике: кто какими знаниями обладал, тот их и пытался по мере сил воплощать. В праве тоже стали использовать американские модели и законы, которые нам совершенно не подходили. Вместе с Mcdonalds’ом пришло увлечение американскими экспертами, которые активно приезжали в Россию, в том числе, чтобы писать нам законы. В результате мы стали отходить от канонов советского права, не пристав к новому берегу. Это повлияло и на качество языка. Мы копировали зарубежное право – по сути, многие российские законы того времени были полными или частичными кальками. Никто не думал, стыкуется ли это с терминологией, принятой в советское время. Естественно, не стыковалось: другая экономическая система — другая терминология.

— Это в наибольшей мере касается закона о рынке ценных бумаг?

— В том числе. Впрочем, принятый в 1994 г. Гражданский кодекс стоит особняком. Над ним работали ведущие цивилисты, лучшие специалисты в области гражданского права того времени, с серьезной школой. Работа шла в достаточном спокойном ритме. Это спасало ситуацию. Но большинство других законов в области частного права разрабатывались по-другому.

— А если сравнить 1990-е и 2000-е?

— Не уверен, что есть принципиальные отличия. У меня ощущение, что законов стало больше, в них чаще вносятся изменения. Может быть, поэтому законодатели не успевают законы, что называется, вычищать. Хотя и в 1990-е были свои сложности, когда парламент действовал непредсказуемо, и депутаты могли вносить самые дикие поправки. С этим было сложно справляться. Сейчас в этом смысле процесс стал, скажем так, более управляемым. Если бы администрация президента не отслеживала весь сваливающийся на нее поток инициатив, на которые она готовит отзывы, думаю, ситуация была бы совсем ужасной. Хотя и сейчас, конечно, есть проблемы. К примеру, подготовлен неплохой по качеству законопроект. Потом у депутатов появляется желание, чтобы в законе нашла отражение некая их идея. И неважно, насколько она юридически грамотно оформлена. Главное, чтобы она нашла место в законе. И вносят соответствующую поправку, которая зачастую может разрушить всю кропотливую работу, проводившуюся до этого.

— Это вы говорите со стороны смысловой, содержательной. А с точки зрения языка – все эти безумные трехэтажные конструкции, безумный синтаксис с «федеральными органами исполнительной власти, уполномоченными в области…» – такого же не было в законах 1990-х! Это, скорее, уже реакция на то, что мы наблюдали в течение многих лет. Почему появляются такие сложные конструкции?

— Органы, отвечающие за те или иные направления, часто меняются. Раньше они прямо указывались в законах. И при каждом таком изменении надо было вносить изменения во все законодательные акты. Поэтому выбрали нейтральную формулировку. Теперь достаточно перераспределить полномочия между органами актом президента или правительства, а изменения в другие законодательные акты вносить не надо.

— Причины понятны, конечно. Но разве это решение можно назвать удачным с точки зрения юридической техники?

— Думаю, это не худшее решение. Да, в чем-то это не очень удобно: читая закон раньше, сразу можно было увидеть, какой орган отвечает за то или иное направление. Теперь же нужно еще догадаться, что это за орган, провести дополнительный поиск по правовым базам. Конечно, для обыкновенного читателя закона это не так просто. Но кто «в теме», тот вряд ли мучается из-за таких формулировок. Формулировка тяжеловесная, трудная для восприятия, но это удачное решение, если сравнить его с работой, которую нужно было проводить ранее, когда перераспределялись полномочия между органами...

То ли «и», то ли «или»

...Однако эти тяжеловесные конструкции непосредственно влияют на толкование законов, на толкование судом различных норм права. Специально к нашему разговору я подобрал два примера, чтобы показать, как лингвистика отразилась на конкретных судебных решениях.

Первый пример, довольно известный, связан с Земельным кодексом (ЗК). Он был принят в 2001. Согласно статье 36, граждане и юридические лица, если у них в собственности есть здание или сооружение, имеют исключительное право на приватизацию земельных участков или на приобретение этих участков в аренду. Нашему суду пришлось толковать, как применять эту норму.

Проблема была связана со следующим. Чиновники стали рассуждать так. У собственника здания есть право приобрести земельный участок в собственность или взять его в аренду. Если собственник здания, предположим, выбирает аренду — это означает, что он совершает выбор между выкупом и арендой в пользу в аренды, и в дальнейшем он не может требовать передачи этого земельного участка в его собственность.

Суд согласился с этой логикой, и в постановлении пленума ВАС о применении земельного законодательства от 24 мая 2005 было дано такое разъяснение. Если после вступления в силу ЗК лицо приобрело участок в аренду – значит, оно утратило право на выкуп, так как сделало свой выбор.

Смею предположить, что те, кто писал закон, естественно, не думали о возможности толкования этой нормы подобным образом. Они полагали, что, бесспорно, любое лицо имеет право на выкуп находящегося под его зданием земельного участка. Однако считали, что собственникам зданий, которые по каким-то причинам на первоначальном этапе не захотят выкупать земельный участок, необходимо дать право взять его в аренду.

На практике органы исполнительной власти во многих регионах навязывали заключение договора аренды. И многие, не зная, что норма будет истолкована таким образом, не сопротивлялись. А потом, когда собственники зданий захотели выкупить участки, и госорганы им в этом отказали, суды говорили: «Вы уже определились, теперь вы не можете это сделать».

Потом было очень много жалоб в наш адрес: «Безобразие, как вы истолковали закон…» Но истолковали буквально, т.е. так, как было написано.

Потом были внесены изменения в земельное законодательство. В них было прямо сказано, что независимо от того, когда лицо заключило договор аренды - до или после вступления в силу ЗК – оно сохраняет право на выкуп земельного участка. Если бы в законе сразу было четко написано, что каждый имеет право на выкуп, но можно выкупать не сразу, а сначала взять участок в аренду, - тогда вопрос не возник бы. А так получилось, что нечеткая фраза негативно отразилась на частных лицах.

— То есть в данном случае все дело в том, что стоит союз «или»?

— Да, как противопоставление, как выбор. Конечно, были споры, не все в суде так думали, предлагалось и противоположное толкование, к чему в итоге и пришли. В целом, на мой взгляд, суд не должен так формально подходить к вопросу. Он должен исследовать суть проблемы…

—…замысел законодателя…

— Да, увидеть замысел законодателя, понять, в чем цель появления в законе той или иной нормы, какая под этой нормой экономическая подоплека и т.п...

Норма для одного

...Второй пример связан с рассмотрением конкретного дела. Оно касалось применения ст. 346.12 Налогового кодекса (НК) в части определения допустимого уровня доходов для перехода на упрощенную систему налогообложения. Согласно действовавшей в тот момент редакции НК можно было перейти на упрощенную систему, если по итогам 9 месяцев года доход не превышает 15 млн руб. При этом согласно этой же статье эта сумма подлежала индексации на коэффициент-дефлятор, устанавливаемый ежегодно на каждый следующий год, а также на коэффициенты-дефляторы, которые применялись в предыдущие годы. Это коэффициент-дефлятор должен устанавливаться Минэкономики.

— А они не делают этого?

— Делают. Но вот как они это делают. На 2007 год установили не годовой коэффициент-дефлятор, т.е. рассчитанный, исходя из инфляции в истекшем году, а суммарный — полученный при перемножении коэффициентов-дефляторов на 2006 и 2007 гг. На 2008 год установили коэффициент-дефлятор, полученный при перемножении коэффициентов-дефляторов 2006, 2007, 2008 гг. В итоге получилось вот что. В 2007 году коэффициент-дефлятор составил 1,25, а в 2008 – 1,34, в 2009 – 1,53. Но понятно, что в 2008 году инфляция не была 53%. Это очевидно.

Дальше начались споры. В данном конкретном деле налогоплательщик настаивал, что, согласно НК, необходимо произвести следующие действия: 15 млн. руб. умножить на коэффициент-дефлятор 2006 года, а затем 2007 года. Налоговая служба говорит: подождите, вы что, совсем не так надо считать. Надо 15 млн. руб. умножить сразу на коэффициент-дефлятор 2007 года, так как он установлен с учетом коэффициента дефлятора за 2006 год. Дело дошло до президиума ВАС, и он встал на сторону налогоплательщика.

— Ничего себе!

— Сослались на статью НК, где написано, что базовая сумма (15 млн. руб.) умножается последовательно на все коэффициенты-дефляторы, установленные после 2005 года. Да, может быть, такое решение противоречит экономическим законам. Но как написано — так и истолковали. Получилось, что налогоплательщик прав.

— А что вам на это сказали Минфин и ФНС?

— Они возмущались, но вскоре проблема перестала быть актуальной. Были внесены изменения в законодательство, была установлена фиксированная сумма в 45 млн. рублей, и проблема исчезла. Она касается только прошлых периодов. А по ним, к моменту формирования Президиумом данной правовой позиции, в большинстве случаев уже прошли сроки на обжалование решений налоговых органов и нижестоящих судов.

— То есть это получилась такая уникальная норма для одного налогоплательщика?

— Может быть, кто-то еще успел извлечь выгоды из сформулированной Президиумом позиции, но таких организаций, наверное, было немного.

— Результат не соответствует замыслу законодательства из-за сложности конструкции?

— Да. И я думаю, таких ситуаций встречается в жизни немало. Нередко бывает, что замысел автора законопроекта неудачно сформулирован. Когда участвуешь в рабочих группах по разработке законопроектов и читаешь написанное коллегами, иногда возникает вопрос: как же так, это ведь неправильно? А тебе объясняют: «Да мы не то имели в виду». Поэтому надо стараться излагать нормы так, чтобы не было двусмысленности в их содержании...

Юридическая техника

...Огромное значение имеет то, как изложена норма. Дело даже не в соблюдении элементарных правил русского языка. Есть еще определенные правила юридической техники. Например, способ построения фраз, который используется в нормативных актах, сложившийся понятийный аппарат. Было бы неправильно это игнорировать. Скажем, Гражданский кодекс 1994 г. возник не на пустом месте. Да, там описываются совершенно новые для того времени экономические отношения, но по стилю есть преемственность еще с кодексом 1964 г. Есть определенные нормы, которые переходят из Кодекса в Кодекс. Зачем придумывать что-то новое, если старое доказало свою жизнеспособность? Мне кажется очевидным, что при подготовке законопроекта необходимо анализировать уже существующие законы. Законопроект во всех смыслах должен укладываться в сложившуюся систему законов. Не следует без веских причин вводить новые понятия либо придавать им значение, отличное от того, которое дано им в других законах. А у нас очень часто бывает, что под одним и тем же понятием разные законы понимают совершенно разные вещи. Или одно и то же обозначается разными понятиями.

— Например?

— В ГК есть понятие «культурная ценность». Это понятие используется также в законе о вывозе и ввозе культурных ценностей. А еще есть основы законодательства о культуре, где это понятие также встречается. Но у меня нет уверенности, что во всех этих актах под культурными ценностями понимается одно и то же. У авторов законов тоже, видимо, нет такой уверенности. Поэтому почти везде пишут: для целей настоящего закона под культурной ценностью понимаем то-то и то-то. Лет 10 назад появился закон об объектах культурного наследия. Сразу появился вопрос, как соотносятся понятия «культурная ценность» и «объект культурного наследия». Вроде бы по смыслу закона объект культурного наследия – разновидность культурной ценности, хотя даже в этом нельзя быть до конца уверенным. Все зависит от того, от какого из понятий «культурная ценность», используемых разными законами, мы отталкиваемся. Все это усложняет применение закона. У нас законы часто пишутся экономистами. Они видят какую-то модель, им хочется, чтобы так и было. И вот они так и пишут - по принципу «что вижу, о том пою». В этом есть определенная проблема. Все-таки для того, чтобы облечь в юридическую форму определенную экономическую модель, требуются навыки юридической профессии. При этом я не уверен, что законы должны писаться так, чтобы быть понятными абсолютно всем.

— А если речь идет о таких важных для всех вещах, как права потребителей, инвестирование пенсионных накоплений и т.д.?

— Да, конечно, можно согласиться, что в целом, особенно в таких случаях, законы должны быть понятными. В принципе, я - не сторонник того, чтобы законы были непонятными, чтобы их могли понять только специалисты и чтобы всем остальным нужно было нанимать того, кто сможет объяснить, что там написано. Это неправильно. Наоборот, сложность текста, как правило, свидетельствует о том, что его автор не очень понимает, о чем пишет. Но, с другой стороны, есть специальные темы. К примеру, патентное законодательство. Там будут термины, понятные лишь человеку с достаточно широким кругозором. Это как с книгами. Есть детективы, наверное, понятные всем. А есть философские работы, тяжелые для усвоения. Бытует совершенно неверное представление, что если ты прочитал кодекс и выучил закон, – ты уже юрист и все знаешь. Это совсем не так. Юридическая наука – именно наука! – складывается из познаний, которые лежат за пределами закона. Поэтому разговор на уровне «А где это написано?» - не тот уровень дискуссии. Есть вещи, которые нигде не написаны, но следуют из науки. Чтобы понять ее закономерности, люди учатся в юридических вузах.

— Еще вопрос в плане законодательной техники. Кажется, часто избыточная сложность законов возникает за счет громоздких перечислений всех видов и подвидов объясняемого понятия. Несмотря на то, что в преамбуле закона, в его словаре есть четкое определение этого понятия. Допустим, объяснено, что относится к услугам перевозки. Но в конкретной статье тебе все равно будут перечислять последовательно перевозки морским, речным, только что не гужевым транспортом. Зачем это нужно в главе НК о возврате экспортного НДС? Почему нельзя, если это необходимо, более полно определить основные понятия в преамбуле, а в самом тексте оперировать именно этими понятиями, отказавшись от бесконечных перечислений.

— На мой взгляд, так и должно быть. В ГК использована именно такая модель, которая получила наименование пандектной. Суть пандектной системы состоит в том, что в праве не может быть пробелов. Вернее, пробелы могут быть, но все они должны быть восполнимы. Для этого пандектисты предложили делить весь массив законодательства на общую и особенную части. В общей части излагаются положения, применимые ко всем отношениям, регулируемым в особенной части. Например, гражданское право, если упростить, регулирует различные отношения: купли-продажи, оказания услуг, подряда и тд. У них различное содержание, своя специфика. Она отражается в особенной части.

Но есть и общая часть, где содержатся положения, применимые ко всем видам гражданско-правовых отношений. Так, в этих отношениях действуют одни и те же субъекты — государство, граждане, юридические лица. Содержание этих понятий не меняется, о каком бы договоре мы ни вели речь, поэтому достаточно их раскрыть в общей части.

Общие положения о сделках не зависят от того, какая сделка заключается — подряд или купля-продажа. Есть требования к сделкам, которые также излагаются в общей части.

Это позволяет экономить пространство, уменьшает количество норм, облегчает их восприятие. Хотя для дилетанта, наверное, проще открыть соответствующий раздел кодекса и прочитать в нем все, что касается интересующей его проблемы. Но специалисту, конечно, такая детализация в особенной части не нужна: он знает, как устроен Кодекс.

Такой подход к изложению норм права позволяет восполнять существующие или появляющиеся со временем пробелы. Да, есть различные виды правоотношений, они описаны в особенной части. Но мы с вами не можем предугадать, какие отношения появятся завтра. Сегодня мы знаем их перечень, мы его описали. Но что делать, если завтра появится, к примеру, новый вид сделок, о котором в особенной части ГК ни слова? В этом случае мы можем обратиться к общей части и применить ее положения, которые позволяют регулировать отношения, возникающие из любых сделок, в отсутствие специальных норм.

Поэтому добиться того, о чем вы спросили, можно путем создания и/или расширения общей части, прежде всего, кодифицированных актов, кодексов.

В этом смысле ГК наиболее — «продвинутый» акт. Внутри отдельных институтов особенной части ГК есть свои, что называется, «общие части». Чтобы было понятно, особенная часть состоит из нескольких разделов (институтов): вещного права, обязательственного, наследственного, права интеллектуальной собственности. В обязательственном праве есть своя «общая часть» (общие положения об обязательствах) и своя «особенная часть» (отдельные виды обязательств). В вещном праве общей части пока нет, но в новой редакции ГК, над которой сейчас идет работа, такие общие положения тоже будут.

В IV части ГК тоже есть общие положения для совершенно разных, казалось бы, объектов (патентного права, авторского, смежных прав). Объясняются понятия исключительного права, договора уступки прав, лицензионного соглашения. Сформулированные в общих положениях правила применяются к любым отношениям, объектом которых являются результаты интеллектуальной деятельности. Так что эта тенденция – создание общих частей – очень, на мой взгляд, правильная.

Законодатель: «Что вижу, о том пишу»

— Однако у нас часто получается, что частными законами вводятся нормы, противоречащие общим принципам. Норма вводится ad hoc [к случаю], как это было, скажем, с госкорпорациями.

— Не уверен, что это делается специально. Чаще всего, мне кажется, не специально. В известной мере законодательство поделено на «сферы влияния» между субъектами законодательной инициативы. Ведомства «курируют» законодательные акты, регулирующие сферу отношений, за которые указанное ведомство ответственно в соответствии со своей компетенцией. Например, арбитражные суды «отвечают», прежде всего, за Арбитражный процессуальный кодекс (АПК). Всегда есть желающие в нем что-то поменять, но в целом мы в силах контролировать изменения, вносимые в закон, который является для наших судей одним из основных документов.

Есть ведомства в области использования и охраны природных ресурсов. Они «ответственны» за водное, лесное или горное законодательство. Минэкономики в последнее время практически монополизировало законодательные инициативы по изменению корпоративных законов.

На самом деле все перечисленные мною сферы законодательства в той или иной мере взаимосвязаны, но, к сожалению, как правило, работа над законопроектами ведется каждым ведомством довольно автономно. Не всегда учитывается существующее законодательство, прежде всего, акты, принятые по инициативе других ведомств. Отсюда и противоречия. Кроме того, проектов слишком много. Часто на одну и ту же тему готовится несколько альтернативных вариантов, причем разными ведомствами. В этих условиях добиться непротиворечивого законодательства сложно.

Что же касается государственных корпораций, то, с точки зрения канонов гражданского права, это очень странная форма. Традиционно корпорация – это основанное на членстве объединение, создаваемое для достижения какой-либо цели. Государственная корпорация к числу таких объединений не может быть отнесена. Любопытно и то, что некоторые государственные корпорации (например «Росатом»), будучи некоммерческими организациями, наделены властными полномочиями.

Вообще то, что государственная корпорация является некоммерческой организацией, на мой взгляд, самый яркий феномен. Вряд ли можно убедительно доказать, что госкорпорации в своей деятельности не преследуют цели извлечения прибыли.

Полагаю, что на определенном этапе оказавшаяся в свое время в законодательства организационно-правовая форма государственной корпорации показалась наиболее удобной для решения соответствующих экономических задач. Между тем такие задачи вполне решаемы и в рамках традиционных форм юридических лиц. Неслучайно уже начался процесс акционирования «Роснано». Поэтому, на мой взгляд, когда говорят, что госкорпораций быть не должно, речь идет не об отрицании экономической идеи как таковой. Речь о том, чтобы подобрать для оформления соответствующей экономической идеи правильный юридический инструмент.

Мы часто пытаемся изобрести велосипед, но, к сожалению, или, к счастью, подавляющее большинство вещей в праве было изобретено задолго до нас. Может быть, экономическая жизнь сто-двести лет назад была и не столь богатой, но рыночная экономика в мире уже работала. Если бы рынку было что-то необходимо, то, поверьте, рынок бы это придумал. Раз не придумал – значит, это было не нужно. На мой взгляд, если нужно решить какую-то прикладную задачу, следует поискать подходящее решение, используя, прежде всего, существующий правовой инструментарий. И лишь, убедившись, что это невозможно, можно подумать о чем-то принципиально новом.

Влияние прецедента

— Насколько справедливым кажется вам суждение, что в странах, более близких к прецедентной модели, законы могут быть сформулированы короче, проще и яснее: выше роль судов. А в странах с континентальным правом неизбежно более подробное прописывание всех деталей. Или такой зависимости нет?

— Определенная зависимость, наверное, есть. Хотя, конечно, если ответить на ваш вопрос коротко, - очевидно, что количество законов в континентальной системе гораздо больше, чем в системе англо-американской. Но если мы говорим о том, какая система права лучше с точки зрения восприятия законов их «пользователями», — не уверен, что здесь можно дать однозначный ответ. Для обывателя, мне кажется, прецедентная система гораздо более сложная. Ведь среди сотен томов прецедентов сложнее найти случай, который вас интересует. Поэтому в последнее время в странах прецедентного права принимается все больше законов.

В системе континентального права тоже есть дефекты. Хорошо, мы написали определенный закон. Но каким бы подробным мы его ни сделали, вопросы по его применению все равно остаются. И никто, кроме суда, на эти вопросы не ответит. Предположим, суд принял решение по конкретному делу, которое мы не считаем прецедентным. Значит, завтра гипотетически в такой же ситуации может быть принято противоположное решение. И в чем здесь стабильность? Никакого удобства, на мой взгляд, в такой модели нет.

Поэтому мы и приходим к тому, к чему мы, на мой взгляд, движемся – к заимствованию особенностей прецедентного права. И это правильно. Например, решения по конкретным делам Высшего арбитражного суда носят, как правило, прецедентный характер. Вряд ли с этим можно сейчас спорить. Нижестоящие суды знают, что, если они и дальше будут применять нормы не так, как их истолковал ВАС при рассмотрении конкретного дела, то такие их решения в высшем суде не устоят. Такой способ воздействия на судебную практику обеспечивает ее единообразие и устраняет пробелы в праве.

— Недавно КС подтвердил эти полномочия ВАС РФ.

— Это позитивно. На мой взгляд, это правильно обозначает роль Высшего арбитражного суда. Часто предприниматели жалуются: «Наши права не защитили в ВАС, отказали в передаче дела в Президиум». Но на президиуме ВАС рассматривается мизерный процент (1-2%) дел из тех, что к нам поступают. Должно быть понимание: ВАС не занимается исправлением любых ошибок. У него другая функция. Это все-таки экстраординарная инстанция. Достаточно трех инстанций (первая, апелляция и кассация), которые должны разобрать спор по существу.

Задача Высшего арбитражного суда — формирование единообразной практики. По сути, толкование закона на примере конкретного дела. Это действенный инструмент формирования единообразной практики. Если мы превратимся в суд, исправляющий все ошибки, то станем еще одной кассационной инстанцией. К тому же физически в силу количества ежегодно поступающих к нам дел (более 20 000) невозможно их все рассмотреть. Президиум заседает раз в неделю, и его пропускная способность ограничена 400 делами в год.

Такого рода суды (надзорные) создаются в странах с большой территорией и населением, - например, в США. Конечно, идеальна модель, при которой все дела стекаются в единый Верховный суд, который исправляет все ошибки. Но в условиях нашей страны это невозможно.

Фильтр для законов

— Вернемся к теме языка законов. Что может быть сделано для исправления ситуации? Может быть, нужно принять какой-то технический регламент, в котором будет дана характеристика законодательного акта, включая и его язык? Или просто нужна более спокойная, менее торопливая организация процесса?

— Конечно, определенный фильтр есть и сейчас. Есть правовые управления — и в администрации президента, и в аппарате правительства, и в парламенте. По идее, они должны стоять на страже качества законов. Но надо признать, что для тщательной обработки всего поступающего к ним материала требуются нечеловеческие усилия. Если говорить о так называемом регламенте, то идей много. Одни говорят: «Давайте сосредоточим все законопроектные функции в Минюсте». Другие предлагают создавать различные советы. К примеру, есть Совет по кодификации гражданского законодательства. Некоторые предлагают сделать обязательной экспертизу в этом Совете всех законопроектов в области частного права. Сейчас мнение Совета рекомендательное. Захотели – прислушались, не захотели – не прислушались. К тому же не все законопроекты проходят экспертизу. Но лично у меня вопрос. Есть ли у Совета силы все это отсматривать?

Председатель ВАС Антон Иванов предлагал сделать аналогичный совет по налоговому законодательству, ведь оно постоянно подвергается изменениям, за которыми даже судьи с трудом успевают следить. Впрочем, столь частые изменения НК, на мой взгляд, объективно обусловлены. Все-таки налоговое законодательство сильно зависит от экономической конъюнктуры. Вчера все было хорошо, а сегодня цена нефти упала в 2-3 раза, кризис, надо реагировать, и, естественно, один из механизмов реагирования – изменение налоговой политики, в том числе налогового законодательства. Другое дело, что многие нормы НК изложены двусмысленно, что вызывает много вопросов у налогоплательщиков, прежде всего, добросовестных. При этом мы не успеваем истолковать норму, а ее уже поменяли.

— А почему же не создали этот совет по налоговому праву?

— Вопрос в том, кто будет в этом совете, кто будет определять его политику. Если в области гражданского права у нас достаточно много специалистов (в Советском Союзе, пусть и в усеченном виде, гражданское право существовало), то налоговое право – абсолютно новая сфера. Российская наука налогового права у нас только зарождается. В этой сфере еще не сформировались полноценные школы. Поэтому не очень понятно, кто будет этим заниматься. Нет такого, знаете, тесно сплоченного коллектива, вокруг которого можно было бы объединиться. Я думаю, в этом одна из основных проблем создания такого совета. Кроме того, если потребуется все законопроекты обязательно «пропускать» через этот совет, существенно снизится скорость их принятия. А в этом Минфин, отвечающий за налоговую политику, вряд ли заинтересован.

— Да и некоторые известные специалисты по налоговому праву участвовали в политически значимых спорах…

— Да, но это касается и гражданского права. Этого мы не избежим. Но я думаю, основная проблема не в этом. Думаю, идея создания такого совета еще не овладела массами.

Злоупотребление правом

— Еще одна тема, возникшая из-за двусмысленности закона. Налоговики используют положение (ст.169 НК), что счет-фактура должен быть подписан уполномоченным лицом. Они стали опротестовывать вычет по НДС на основании графологической экспертизы подписи директора на учредительных документах и их сравнении с подписями на счетах-фактурах. Подписи разные, а должна быть подпись уполномоченного лица. Уполномоченный — это директор. При этом выдвигается требование, что фирма должна знать подписи чуть ли не каждого из директоров своих фирм-контрагентов. Необходим контроль за подписью на каждом счете.

— Такие примеры существуют. Встречаются нормы, в которых сформулированы трудно исполнимые или не исполнимые налогоплательщиком правила. Ранее я привел два примера буквального толкования нашим судом закона, но это, скорее, исключение из правил. Все-таки в большинстве случаев – и мне эта тенденция кажется правильной – суд (наш, по крайней мере) смотрит в суть проблемы, не связывает себя формальным подходом при разрешении конкретного спора. Суд применяет нормы закона таким образом, чтобы обеспечивалось соблюдение принципа справедливости. Часто мы видим, что применение нормы права в соответствии с ее буквальным смыслом ведет к очевидной несправедливости. По-видимому, и в приведенном Вами примере экономическая жизнь требует отойти от формального прочтения статьи закона. Думаю, что наш суд при рассмотрении конкретных споров еще выскажется по применению данной нормы.

— А можете привести пару примеров такого небуквального толкования?

— Был случай, касавшийся налогов, возмещения НДС. Согласно НК, требуется предъявить определенный перечень документов для получения возмещения по экспортному НДС. Компания предъявила все документы, предусмотренные законом. Однако из документов следовало, что она экспортирует количество товара соответствующего вида, для производства которого требуется несколько лет. Очевидно, что в этом случае предоставить компании судебную защиту было бы неправильно.

— А какая в этом случае существует норма, буквальное применение которой означало бы предоставление налогоплательщику защиты?

— Необходимый перечень документов налогоплательщик предоставил, а, значит, имеет право на возмещение налога.

— А сомнения в их фальсификации в данную норму не вписываются? В чем именно в подобном случае несправедливость самой нормы?

— Норма, может, и справедлива. Однако она не указывает, что делать, если есть сомнения в том, что представленные документы отражают реальные операции. Или возьмем другой пример. Договоры заключены, но реальное исполнение по ним не осуществлялось. При этом очевидно, что заключение этих договоров в данной конкретной ситуации не имеет под собой веских экономических причин. Скажем, структура сложившихся на бумаге договорных связей не соответствует целесообразному экономическому поведению. Из этого следует вывод, что договоры, по сути, заключены только для того, чтобы наступили более благоприятные для налогоплательщика налоговые последствия. Однако законодатель вряд ли планировал «одарить» налогоплательщика только за то, что тот искусно составил документы. Очевидно, что наступление более благоприятных для налогоплательщика последствий законодатель связывал с осуществлением налогоплательщиком совершенно конкретных реальных операций. Формальный подход суда к разрешению спора между налоговым органом и налогоплательщиком поощрил бы недобросовестное поведение последнего.

«Суд разберется»

— Это очень интересный случай. По сути, постановление показывает, в каких случаях применение тех или иных норм не должно быть буквальным.

— Это к вопросу о толковании. Довольно часто мы должны не ориентироваться на буквальный смысл, а исходить из духа закона. Разобраться, для чего закон принимался, какие цели он преследует. Исходя из этого, следует толковать нормы закона. На мой взгляд, задача юриста высокого уровня отнюдь не в построении схем, которые основаны на лингвистических дефектах законов, на том, что какие-то положения закона изложены юридически неграмотно. Искусство западных адвокатов – в первую очередь, в англосаксонской системе, - строится на умении убедительно обосновать перед судом, каким должно быть справедливое решение, в том числе, исходя из уже сложившейся практики по аналогичным делам. Именно за таким, сущностным, а не формальным подходом будущее. Практика арбитражных судов все больше двигается именно в этом направлении. Суды часто своими решениями исправляют шероховатости закона. Впрочем, иногда, напротив, судебное решение рельефно показывает абсурдность тех или иных норм.

— А законодатели чему-то учатся, увидев, в частности, ваши толкования?

— Применительно к земельному законодательству — видимо, да, раз исправили закон. Поняли, что это необходимо. Но если глобально подходить — на мой взгляд, не особо учатся. Наоборот, уповают на то, что даже в некачественном законе суд разберется. Нередко нормы законопроектов изначально предполагают многозначность их толкования, поскольку разработчики не могут договориться о четкой формулировке. Считают, что суд разберется. Уже стандартной стала и другая формулировка закона, употребляемая к месту и не к месту: «споры разрешаются судом». При этом в большинстве случаев никто не удосуживается уточнить, чем должен руководствоваться суд при разрешении спора, какой нормой. Это неправильно. Суд надо стремиться по возможности разгружать, оставляя на его усмотрение только действительно сложные споры. Некоторые можно разрешать в административном порядке. Некоторых споров может и не быть, если предложить адекватное правовое регулирование.

— Как я понимаю, вы не сторонник радикального упрощения языка законов, экспериментов в духе «plain english». Вот на slon.ru были эксперименты, когда лингвисты фразу, занимающую в Налоговом кодексе 20 строчек, сокращали до полутора…

— Нет, я считаю, это было бы хорошо. Вопрос в том, сумеет ли кто-то это сделать качественно. Конечно, язык законов довольно сложен. Вот у меня сейчас на столе лежит Земельный кодекс. Его сложность не в том, что его нормы сформулированы непонятно Его сложность в его бессистемности. А часто встречаются и элементарные стилистические дефекты. С таким документом тяжело работать. Что делать для изменения качества законов? На мой взгляд, прежде всего, следует изменить психологию. Почему-то считается, что под решение любой экономической задачи необходимо писать отдельный закон. Далеко не всегда это нужно. Иногда достаточно внесения минимальных изменений в существующие законы. Иногда и вовсе не требуются изменения в законодательство. Достаточно организационных мероприятий в системе государственной власти. Важно понять, что количество принятых законов не может быть показателем эффективной работы ведомства. Пока не будет такого понимания, принципиально ничего не изменится.

— До вас еще не добрались многочисленные дела по авторскому праву, например, с участием Российского авторского общества, пытающегося взять с организатора концерта Deep Purple деньги за публичное исполнение песен группы и тд?

— Нет, такого пока не было

— Когда вышла IV часть ГК, все как-то загрустили.

— Я думаю, эта грусть необоснованна. IV часть ГК на самом деле ничего принципиально не поменяла. Слухи о кардинальном сломе сложившийся системы правового регулирования в сфере интеллектуальной собственности - это всего лишь слухи. Существенно изменилась структура законодательства, но не его содержание. Говоря кратко, из нескольких законов сделали один.

— Но вот, кажется, суды уже двух инстанций решили, что если организатор концерта привез Deep Purple, кажется, в Ростов-на-Дону, и заплатил им гонорар за выступление, он все равно должен сделать отчисления РАО…

— Вряд ли причина таких решений в нормах ГК. Правила о необходимости отчислений в пользу организаций, управляющих коллективными правами, были и раньше. Например, вы решили использовать произведение некого лица, на что вам нужно получить разрешение правообладателя произведения, за которое, естественно, вам нужно ему заплатить. Найти правообладателя бывает довольно сложно. Так повелось еще до принятия IV части ГК, что можно было обратиться за таким разрешением в организацию, управляющую коллективными правами, которая собирала средства в интересах правообладателей. В законе была норма, которая позволяла таким организациям собирать средства в пользу правообладателей, даже не имея с ними договора. Сейчас эта норма стала более жесткой. Теперь говорится, что только аккредитованные лица могут представлять интересы правообладателей. Раньше же это могли быть любые лица. Были жуткие злоупотребления – какая-то компания, вчера созданная, начинала собирать деньги якобы в пользу правообладателей, давала разрешения на использование их произведений. Поэтому, думаю, в приведенном Вами примере проблема не в законе, а в оценке конкретных обстоятельств дела.

— Просто там сейчас совсем нелепые дела пошли, многие видят в этом, что называется, злоупотребление правом.

— Да, это понятно, РАО хочет зарабатывать любыми способами. Где-то они, наверное, правы, а где-то – нет. Это, в общем, нормально.

«Два умножить на два равно пять, или может ли быть судьей арбитражного суда человек у которого проблемы со знанием арифметики, а председателем высшей судебной инстанции человек, полагающий, что коррупция непобедима» Практический комментарий коллектива ООО «Строительное управление 881» г.Советский Ханты-Мансийского автономного округа-Югры на статьи «Решать экономические проблемы нужно надлежащими юридическими методами» -интервью руководителя аппарата и администратора Высшего Арбитражного Суда РФ И.Дроздова для Forbes 8 октября 2010г ( http://www.forbes.ru/ekonomika/vlast/58145-reshat-ekonomicheskie-problemy-nuzhno-nadlezhashchimi-yuridicheskimi-metodami) и «Держи карман шире, судья» («Российская газета», 10 июля 2007г № 146 (4409) 8 октября 2010г Forbes опубликовал в Интернете интервью руководителя аппарата и администратора Высшего Арбитражного Суда РФ И.Дроздова для Forbes , из которого следует, что проблемы правосудия и негативного отношения граждан к судам в плохих законах, которые принимают не очень грамотные законодатели и которые подписывает Президент РФ ( кстати юрист). Несомненно, что в ходе законотворческой деятельности появляются законы, которые недостаточно четко прописывают те или иные нормы. Однако это не главная причина того, что доверия граждан России к судебной системе нет, а коррупция продолжает свое наступление на все сферы экономической деятельности. Многие нормы права прописаны достаточно четко и конкретно, однако и они «хоронятся» правоприменительной практикой, многим судьям невыгодны четкие правовые нормы - придание любому, даже четко прописанному закону расплывчатость и многообразное толкование правоприменительной практикой, «золотая жила» для судей, так как позволяет истолковать и применить любую правовую норму по усмотрению судьи, что является прекрасной почвой для коррупции, ведь арбитражные суды рассматривают экономические споры, есть что делить. Мания «расплывчатости» и плохой юридической техники И.Дроздова довела последнего до того, что он вообще путает Арбитражный процессуальный кодекс РФ с законами «Об органах судейского сообщества РФ», «О статусе судей», Кодексом судебной этики. Свидетельством тому , ответы из аппарата Высшего Арбитражного Суда РФ на обращения , подписанные сотнями граждан : от 19.10.2009г №ВАС –С03/КАУ-1984, от 27.08.2009 №ВАС-РА/ КАУ-1692 (подписан И.Дроздовым), от 03.07.2009г №ВАС –КАУ/2569 и другие. Особенно одиозно звучит фраза И.Дроздова в части функций Высшего Арбитражного Суда РФ : «Должно быть понимание : ВАС не занимается исправлением любых ошибок. У него другая функция, Это все-таки экстраординарная инстанция. Достаточно трех инстанций (первая, апелляция и кассация) которые должны разобрать спор по существу.» Похоже положения главы 36 и ст.292 Арбитражного процессуального кодекса РФ и ст.9 Федерального конституционного закона РФ «Об арбитражных судах в РФ» или неведомы И.Дроздову, или же они написаны с «плохой юридической техникой», хотя там функции высшей судебной инстанции четко прописаны, однако и они оказались «похоронены» правоприменительной практикой и как подсказал И.Дроздов - «пропускной» способностью Высшего Арбитражного Суда РФ. Однако остается самый главный вопрос - кем и за какие «коврижки» определяется, кого пропускать, а кого нет, из лиц, обратившихся в ВАС РФ, ведь по И.Дроздову, ВАС в любом случае рассмотрит только 400 дел, независимо от того, что требуется пересмотр значительного большего количества . Поэтому у многих лиц, столкнувшихся с арбитражной системой, свое видение и понимание ситуации в арбитражной системе страны, которое основано на конкретных нижеописанных фактах. Предисловие. Некоторые факты из арбитражных дел. 1. 13 июля 2007г арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа -Югры было вынесено решение по иску о взыскании задолженности за выполненные работы дело А75-1872/2007. Суд отказал в удовлетворении исковых требований, обосновав свое решение тем, что сторонами не согласован сметный расчет и поэтому цена выполняемой истцом работы считается твердой. Суд также указал, что ответчик оплатил выполненные истцом работы, исходя из договорной цены полного объема работ в сумме 4 975 897рублей, и что спора по объемам и качеству работ нет, а спор сводится по мнению суда к вопросу – должен или нет применяться индекс удорожания 2,157 к стоимости выполненной работы. ( Все цены в строительстве и соответственно сборники цен последний раз были составлены и утверждены в России в формате цен 2001 года, поэтому для перевода в текущие цены соответствующего года, в котором осуществляется строительство, применяется индекс удорожания, который рассчитывается региональными органами по ценообразованию). Вывод арбитражного суда о том, что у сторон нет спора по объемам выполненных работ, а спор только в применении или нет индекса удорожания 2,157, является ошибочным, и это подтверждается чисто арифметически. Ответчик оплатил работы, выполненные истцом, в сумме 1821397,01рублей. Нами заявлен иск о взыскании 4 853 107, 47 рублей , рассчитанных с индексом удорожания 2,157. Если даже не учитывать индекс удорожания, как посчитал суд, то стоимость работ должна составить 4 853 107,47 : 2,157 = 2 249 933,92 рублей. Учитывая, что ответчик оплатил только 1 821 397, 01 рублей, то даже без применения индекса остается задолженность 2 249 933,92 – 1 821 397,01 = 428 536,91 руб. Если брать за основу стоимость работ 4 975 897 рублей, согласованную сторонами в соглашении о договорной цене, и исключить индекс, как считает суд, то все равно получается, что ответчик и в этом случае не полностью оплатил выполненные работы : 4 975 897 : 2,157 = 2 306 860 рублей. Это обстоятельство указывает, что допущена явная судебная ошибка арифметического характера. Если следовать арифметике судьи Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Рожновой Л.В. , то дважды два будет пять. Вышестоящие судебные инстанции в том числе Высший Арбитражный Суд РФ, или также считают, что дважды два будет пять или вообще не читают наши кассационные и надзорные жалобы. 2. 24 февраля 2010г арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, в составе того же судьи Рожновой Л.В., рассмотрев материалы дела А75-3242/2006 по заявлению о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам , спустя три года, принял определение об исправлении опечатки, исключив из вводной части резолютивной части решения суда от 21 июля 2006г, объявленной в судебном заседании сразу после рассмотрения дела текст, состоящий из : полных слов - 54, чисел – 15, сокращений слов – 17, знаков препинания – 22. Исключив такую значительную часть текста , фактически внесены именно исправления в резолютивную часть решения, объявленного в судебном заседании, а не устранена опечатка. Суд под видом исправления опечатки изменил содержание судебного акта , что запрещено пунктом 3 статьи 179 АПК РФ, однако что не сделаешь для придания законности ранее принятому судебному акту, которым безвозмездно было изъято имущество у частного собственника. Похоже, что у судей арбитражных судов свой АПК, содержание которого неведомо участникам арбитражных споров. 3. Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа –Югры привлек к участию в деле № А75- 3176/2008 в качестве третьего лица Управление государственного заказа ХМАО-Югры, но оно было организовано как самостоятельное юридическое лицо постановлением Губернатора ХМАО от 14 ноября 2006 года №148 «О создании Управления государственного заказа Ханты-мансийского автономного округа -Югры», а как уполномоченный орган по размещению государственных заказов было определено постановлением Правительства ХМАО от 2 марта 2007г №55-п, а конкурс проводился 14 сентября 2006г. – за два месяца до создания юридического лица - Управления государственного заказа ХМАО-Югры. Уполномоченным органом по размещению заказов был на момент проведения конкурса Департамент экономической политики ХМАО-Югры, другое юридическое лицо, которое не было привлечено к участию в деле.. Таким образом, суд принял решение о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, что является безусловным основанием для отмены любого решения арбитражного суда независимо от доводов жалоб, но в арбитражной системе по Иванову А.А. все совсем иначе. По А. Иванову для достижения цели в части наказать рублем строптивое ООО « Строительное управление -881» можно привлечь к участию в деле и юридическое лицо , которое к обстоятельствам дела вообще не имеет никакого отношения, так как было зарегистрировано спустя несколько месяцев после событий, подлежащих выяснению в арбитражном суде. Цель оправдывает средства. Основная часть. Некоторые итоги управления А. Ивановым арбитражной системой . Из статьи «Держи карман шире, судья» , опубликованной в «Российской газете» от 10 июля 2007г № 146 (4409), следует, что председатель Высшего Арбитражного Суда РФ Иванов А.А. очень озабочен не вопросами обеспечения законности и обоснованности судебных актов, принимаемых арбитражными судами, а инвестирования средств, добытых «непосильным трудом» судьями , в акции , паи фондов и другие инструменты финансового рынка. С этой целью , как указано в статье, Высшим Арбитражным Судом РФ уже изучается мировой опыт, а судьи станут инвесторами. Однако очевидно, что инвестиционная деятельность требует значительного времени на отслеживание ситуаций на фондовом рынке, принятие соответствующих решений по управлению акциями, паями и другими активами и т.д. Получается, что судьям за заграничными поездками и инвестиционной деятельностью , написанием научных статей и подготовкой диссертаций некогда заниматься вопросами судебной практики, вникать в сущность многотомных арбитражных дел. Все это проявляется в конечном итоге в том, что Высший Арбитражный Суд РФ утратил в значительной степени функции надзорной инстанции, а Федеральный арбитражный суд Западно - Сибирского округа - фактически последняя инстанция, которая должна реально проверять принятые судебные акты в части их законности и обоснованности, «зачищать» незаконные судебные акты, «проскочившие» через сито апелляции, эти функции фактически не выполняет , что еще более стимулирует беззаконие и судейский произвол. То, что надзор в арбитражной системе стал иллюзорным, с этим согласны большинство юристов. Из 18-20 тысяч надзорных жалоб, в Президиум ВАС РФ попадают несколько сотен, остальные получают отказ с очень краткими мотивировками, списанными как правило из кассационных постановлений. Острые вопросы поставленные в надзорных жалобах, как правило игнорируются и на них не получают ответа лица, обратившиеся в ВАС РФ. Судьи не обременяют себя большой трудоемкой работой по опровержению всех доводов лиц, подающих надзорные жалобы, ведь обжаловать определение ВАС уже невозможно. Да и когда руководству Высшего Арбитражного Суда РФ заниматься надзором за законностью принятых судебных актов? С 9 по 12 июля 2008г делегация Высшего Арбитражного Суда РФ во главе с Председателем приняла участие в праздновании 10 - летия кассационного суда Армении, 26 сентября –тихоокеанский форум, 2-3 сентября - Брест (Белоруссия), с 5 по 10 октября –посещение Канады, 13-14 октября - Финляндия. 10-14 мая 2009г визит делегации ВАС РФ во главе с Ивановым А.А. в Сеул, 3-9 апреля - визит в Сингапур, с 6 по 13 сентября – визит в США (по вопросам судейской этики и реформированию порядка привлечения судей к дисциплинарной ответственности !), с 25 по 29 октября - визит делегации ВАС во главе с Ивановым А.А. в Швейцарию, с 19 по 23 октября - визит в ФРГ, с 18 по 22 октября - визит в Нидерланды, с 12 по 16 октября – визит в США, с 12 по 14 октября –визит в Финляндию. Похоже, что именно во время зарубежных поездок российские арбитражные судьи переняли опыт по безвозмездному изъятию имущества у собственников в пользу государства. Согласно статистическим данным Высшего Арбитражного Суда РФ в Высшем Арбитражном Суде РФ в 1 полугодии 2009г по штатному расписанию - 90 человек, фактически укомплектовано судей - 56 , т.е. 62% !? Нет достойных и грамотных судей, или имеются иные причины ? И это при том, что Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А.Иванов постоянно заявляет о перегруженности судей. Вероятно, желая «разгрузить» судей, Пленум ВАС РФ принял постановление от 12.03.2007г № 17 , « О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам», со ссылкой на которое суды «разгружаются» от тяжкого бремени пересматривать дела. Суть «разгрузки» в следующем. Кем-либо подается заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. Суд принимает определение о возврате заявления со ссылкой на то, что обстоятельства дела, на которые ссылается истец, являются несущественными и не способными повлиять на выводы арбитражного суда при принятии судебного акта. Очевидно, что при поступлении заявления о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам судья в соответствии с ч.2 ст.314 Арбитражного процессуального кодекса рассматривает заявление на предмет его соответствия формальным требованиям к форме и содержанию заявления, установленным ст.313 АПК и выносит определение о его принятии или возвращении. Суд же, не указывая в определении, что в заявлении имеются недостатки по форме и содержанию, фактически дает оценку доводам и доказательствам , изложенным в заявлении и приложенных документах и выносит определение о возвращении заявления. Однако оценка доводов и документов, содержащих сведения о вновь открывшихся обстоятельствах, производится при рассмотрении заявления в соответствии с ст.316 АПК , но не при решении вопроса о принятии заявления к производству. Суды указывают в качестве основания для возвращения пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.03.2007г № 17, несмотря на то, что в п.4 этого же постановления прямо указано, что «При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам арбитражный суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу», тем самым конкретно указав стадию , на которой возможно принятие решения о наличии или отсутствии существенных обстоятельств, как необходимое условие для пересмотра судебного акта - именно при рассмотрении заявления . Иное толкование этой правовой нормы приводит к недопустимому ограничению прав участников арбитражного процесса, так как позволяет принять итоговый судебный акт по данному заявлению в отсутствие лиц, участвующих в деле, что недопустимо. «Разрешение судом вопроса о признании обстоятельств вновь открывшимися, то есть оценка этих обстоятельств по существу, признание их вновь открывшимися, либо отказ в признании таковыми, возможно только в судебном заседании с соблюдением требований статей 316, 317 АПК РФ. Делая вывод о том, что представленные заявителем документы не являются вновь открывшимися обстоятельствами, суд первой инстанции без извещения лиц, участвующих в деле, фактически рассмотрел заявление предпринимателя по существу, оценив представленное заявителем основание для пересмотра судебного акта» (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от ноября 2007г № Ф08 -7275/07). Однако вышеизложенный судебный акт носит единичный характер. В большинстве суды Западно-Сибирского округа истолковывают нормы ст.314 ст.316 АПК, как предоставляющие возможность возвращения заявления по основанию отсутствия существенных для дела обстоятельств, являющихся основаниями для пересмотра, уже на стадии решения вопроса о приеме заявления к производству, без проведения судебного заседания в порядке, предусмотренном ч.1 ст.316 АПК . И все это со ссылкой на упомянутый пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.03.2007г № 17. Это ноу-хау по «разгрузке» судей от «непосильных трудов» действует практически безотказно, определения о возвращении проходят все инстанции без изменений, в том числе высшую инстанцию (дела А75-3740/2007, А75-3674/2007, А75-1892/2007 и другие). В своем выступлении на VII Всероссийском съезде судей Президент РФ Д.А.Медведев правильно указал, что в настоящее время в значительной степени созданы условия для качественного отправления правосудия , материальная обеспеченность судей на достаточно высоком уровне. И эти обстоятельства позволяют гражданам России не только надеяться на справедливые и законные решения при рассмотрении дел, но и потребовать наказания для нерадивых судей, небрежно исполняющих свой долг. На V11 съезде судей А.А.Иванов в своем выступлении сказал, что одной из задач арбитражной судебный системы является избавление от низко-квалифицированных кадров и от тех, кто не соответствует высоким морально-этическим стандартам, вернуть уважение общества к судам, поднять их авторитет. Оказалось , что все это - пустые слова. Неоднократные обращения к Председателю Высшего Арбитражного Суда РФ А.А.Иванову заканчиваются отписками, без рассмотрения поставленных вопросов по существу, что еще более «окрыляет» судей, в отношении которых направлялись жалобы. 7.06.2009г была направлена коллективная жалоба на действия судей арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, Восьмого арбитражного апелляционного суда , Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. Нами получен ответ за подписью начальника контрольно-аналитического управления Высшего Арбитражного Суда РФ , из которого можно сделать только один вывод - в арбитражной системе действует круговая порука. Это обстоятельство подтверждается также ответом руководителя аппарата - администратора Высшего Арбитражного Суда РФ И.А.Дроздова , из которого следует, вопиющие нарушения , а фактически - злоупотребления, нарушения морально-этических норм судьями - нормальное ( по мнению вышеуказанных лиц) явление в арбитражной системе страны. В обращении не ставился вопрос об обжаловании решений арбитражных судов, это очевидно вытекает из существа текста обращения. Злоупотребления, оскорбительные высказывания судей в адрес представителей сторон судебного разбирательства при отправлении правосудия является основанием для привлечения их к дисциплинарной ответственности ( постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007г №27 , определение СК по гражданским делам Верховного суда РФ от 22 марта 2006г №74-Г06-6). В обращении ставился вопрос о привлечении судей Восьмого арбитражного апелляционного суда и Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа к дисциплинарной ответственности за волокиту при рассмотрении дел, грубые нарушения процессуальных норм, рассмотрение одновременно двух дел в одном заседании, запрет осуществлять звукозапись в судебном заседании, воспрепятствование представителю стороны в деле высказать свои доводы . Согласно ч.3ст.8 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Волокитой при рассмотрении данных дел, нарушением процессуальных норм судьи прямо нарушают требования статей 7,8,9 Арбитражного процессуального кодекса РФ , устанавливающей принципы равенства всех перед законом, равноправия сторон, состязательности, причем частью 3статьи 8 АПК установлен запрет ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права другой стороны. Волокитой, необоснованными отложениями дел, необоснованными объявлениями перерывов , судьи причиняют не только неудобства участникам процессов, ввиду сложной транспортной схемы (только чтобы прибыть в Омск нам необходимо почти сутки – 400км на автомобиле до Ханты-Мансийска, 700 км на самолете до Тюмени и затем 6 часов в поезде до Омска), но и значительный материальный ущерб, связанный с частыми дорогостоящими поездками. ООО «Строительное управление 881» направило по этим фактам заявление в Высшую квалификационную коллегию судей РФ с просьбой привлечь судей Зорину О.В. Семенову Т.П., Гергель М.В. к дисциплинарной ответственности. Заявление было направлено Председателю восьмого арбитражного апелляционного суда Литвинцевой Л.Р., однако все эти факты были Председателем восьмого арбитражного суда «прикрыты». В информации Председателя Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2008г № А01 / 34-2008 в Высшую квалификационную коллегию судей РФ ссылка только на решение по делу А75-3739/2007, всем остальным изложенным в нашем заявлении фактам не была дана оценка, и вообще об этих конкретных обстоятельствах в информации даже не упоминается, что является не чем иным как признаком круговой поруки и корпоративной судейской «солидарности». Ярким проявлением этого стало назначение Семеновой Т.П. заместителем председателя Восьмого арбитражного апелляционного суда. В соответствии с ст.33 Конституции РФ , ст.2 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Согласно ст.9 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» обращение поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. В соответствии с ст.10 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» должностное лицо должно обеспечить объективное , всестороннее и своевременное рассмотрение обращения Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А.Иванов своим бездействием по рассмотрению направленных к нему обращений нарушил права граждан , гарантированные ст.33 Конституции Российской Федерации, статьей 2 , статьей 10 Федерального закона « О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации». Согласно ч.2 ст.3 ФЗ «О статусе судей в Российской Федерации» судья при исполнении своих полномочий должен избегать всего , что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнения в его беспристрастности. Согласно статьи 1 Кодекса судебной этики судья обязан руководствоваться нормами права, правилами поведения, установленными нормами морали , способствовать утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда, а в соответствии с статьей 3 Кодекса судебной этики судья должен избегать всего того, что могло бы умалить авторитет судебной власти, причинить ущерб репутации судьи и поставить под сомнение его объективность и независимость при осуществлении правосудия. Согласно ч.3ст.8 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Полагаем, судьи совершили действия, умаляющие авторитет судебной власти и вызывающие сомнения в его справедливости и беспристрастности, что прямо запрещено нормами, установленными статьей 3 Закона «О статусе судей», статьей 1,статьей 4 Кодекса судебной этики. Судьи нарушили и положения ст.8 Закона «О статусе судей» в части неисполнения клятвы, которую дает: честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону Изучив выступление Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ А.А.Иванова в Совете Федерации 21 сентября 2009г и на V11 Всероссийском съезде судей , считаем необходимым довести до Вас информацию о неадекватной ситуации, сложившейся в деятельности арбитражной системы и необходимости принятия соответствующих мер. В выступлениях приводилось много цифр и различной другой статистики, красиво представляющей деятельность арбитражных судов. Увы, фактическая сторона дела значительно хуже, чем в цифрах статистики и докладах. Немало законов принято в целях борьбы с коррупцией и злоупотреблениями в расходовании бюджетных средств. Например, был принят важный и необходимый Закон «О размещении заказов на поставки товаров, оказание услуг и выполнение работ для государственных и муниципальных нужд». Закон был прямо направлен против коррупции и злоупотреблений в расходовании бюджетных средств , однако в настоящее время он потерял свою антикоррупционную значимость, так как был «нейтрализован» арбитражной системой. Нейтрализация арбитражными судами законодательства по противодействию коррупции осуществляется довольно просто : рассмотрение дела искусственно затягивается , заявления о принятии обеспечительных мер в виде приостановления исполнения контракта, заключенного по итогам псевдо-конкурсов, отклоняются, за это время муниципальный или государственный заказ, размещенный по псевдо-конкурсам, в значительной степени выполняется и суд со ссылкой на то, что восстановить первоначальное положение участников конкурса уже невозможно, отказывает истцам в признании конкурсов недействительными, при том, что одновременно подтверждает незаконность отказа истцу в допуске к участию в конкурсе или иное нарушение порядка проведения торгов ( конкурсов). В рассматриваемых арбитражных делах (А75-3739/2007,А75-3740/2007,А75-3674/2007, А75-3611/2007 и др.) суды сделали вывод, что признание торгов (размещение заказов) недействительными , как способ защиты, может быть применен исключительно при условии, если заявлен иск о применении последствий недействительности сделки, заключенной по итогам торгов (размещения заказа) и возможно применение последствий недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение. Толкование закона, примененное судами при рассмотрении данного дела, а именно: возможность признания торгов (размещения заказов) недействительными только при условии возможности восстановления прав лица, обратившегося с иском о признании торгов недействительными, т.е. возможности приведения сторон в первоначальное положение (восстановление положения, существовавшего до нарушения) , возможность суда самостоятельно инициировать , рассмотреть и сделать вывод о возможности (или невозможности) применения последствий признания торгов недействительными в виде признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, даже когда такое исковое требование в иске отсутствует, не соответствует конституционному принципу недопустимости ограничений права на судебную защиту и самостоятельного выбора способа защиты своих прав. Значение решений по данным вопросам для граждан России трудно переоценить При том, что с момента проведения торгов до рассмотрения дела в суде, как правило проходит определенное время, практически большинство контрактов в какой-то степени являются уже исполненными, это дает возможность судам отказывать в удовлетворении исков о признании торгов (размещения заказов) недействительными независимо от того, какое нарушение было допущено организаторами торгов. Это создает условия для злоупотреблений и коррупции в сфере размещения государственных или муниципальных заказов, так как позволяет организаторам торгов произвольно определять победителя без каких-либо для них (организаторов ) негативных правовых последствий . Сложившаяся правоприменительная практика в такой ситуации делает практически неприменимыми нормы ст.449 Гражданского кодекса РФ и п.5 ст.10 Федерального закона « О размещении заказов на поставки товаров , выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд». Таким образом нормы законодательства, направленные на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов, эффективное использование бюджетных средств , расширения возможностей для участия физических и юридических лиц в размещении заказов, развития добросовестной конкуренции ( ст.1 № 94-ФЗ ) оказались нейтрализованными правоприменительной практикой арбитражных судов. Кроме того, Федеральный закон « О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» вступил в силу с 1 января 2006г, а ст. 449 Гражданского кодекса РФ действует с 1995г. Поэтому ссылка на то, что такого основания для признания торгов недействительными , как неправомерный отказ в допуске к участию в конкурсе, на момент проведения конкурса в Федеральном законе «О размещении заказов на поставки товаров , выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» не было, не может быть принята во внимание. Торги признавались судами недействительными и до издания Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнении работ и оказании услуг для государственных нужд», и соответственно отсутствие в законодательстве и в частности в вышеуказанном законе конкретной правовой нормы, указывающей на недействительность торгов в случае неправомерного отказа в допуске к участию в конкурсе, не является препятствием в применении ст.449 Гражданского кодекса РФ. Суды связывают возможность признания торгов недействительными только при условии возможности восстановления прав лица, обратившегося с иском о признании торгов недействительными, т.е. возможности применения последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение (восстановление положения, существовавшего до нарушения). Признание торгов недействительными ( ст.449 ГК) - самостоятельный способ защиты гражданских прав, и влечет недействительность сделки , заключенной по результатам торгов. Восстановление положения, существовавшего до нарушения права , т.е. применение последствий недействительности сделки - самостоятельный способ защиты гражданских прав. Невозможность применения последствий недействительности сделки не может быть основанием в отказе в защите прав в соответствии с ст.449 Гражданского кодекса РФ - путем признания торгов недействительными. Конституционные принципы свободы экономической деятельности и гражданского оборота, его предсказуемости и надежности предполагают наличие надлежащих гарантий, которые обеспечивали бы судебную защиту не только победителей торгов , но и остальных участников гражданского оборота, в том числе лиц, которым незаконно было отказано в допуске к участию в торгах. В случае , если сложившаяся правоприменительная практика останется без изменений, то это будет являться констатацией того, что коррупция в Российской Федерации победила окончательно и бесповоротно при активном содействии арбитражной системы страны. Подобная незащищенность участников торгов противоречит конституционным принципам реализации права на судебную защиту, подрывает доверие участников экономической деятельности к государству, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью , а их признание , соблюдение и защита – обязанность государства. Большой общественный резонанс имело уголовное дело нескольких судей районных судов г.Москвы, которые путем принятия судебных актов в сговоре с другими лицами «узаконивали» отнятые у людей с использованием поддельных документов квартиры. В арбитражных судах квартиры как правило не являются предметом судебных разбирательств, здесь объекты «покруче» и масштаб иной. Так, неоднократно заявлялось Президентом РФ и другими высшими должностными лицами страны о незыблемости итогов приватизации и отказа от пересмотра ее итогов. В этой связи были внесены изменения в Гражданский кодекс РФ в части изменения сроков исковой давности по искам о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности, приняты соответствующие постановления Пленума ВАС РФ, однако это игнорируется арбитражными судами, соблазн слишком велик. В 1992г прошла приватизация имущества государственного предприятия «Тюменский трест автодорожного строительства(трест «Тюмендорстрой»), которая осуществлялась в соответствии с Указом Президента РФ от 01.07.92 №721 путем преобразования предприятия в акционерное общество. Согласно плана приватизации предприятия, утвержденному приказом Комитета по управлению государственным имуществом Администрации Тюменской области №438 от 1.12.1992г, имущество треста ( в том числе и спорный объект недвижимости - котельная) было внесено в уставный капитал акционерного общества и на его стоимость были выпушены акции, которые были реализованы Фондом имущества Тюменской области по закрытой подписке среди членов трудового коллектива, должностных лиц предприятия и на денежных и чековых аукционах, т.е. предприятие прошло процедуру приватизации и государство получило свои деньги. Являясь добросовестным приобретателем имущества (в т.ч. и котельной) ОАО «Тюмендорстрой» в 2004г зарегистрировал право собственности на здание котельной как на объект недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и внес котельную в уставный капитал учрежденного им ООО «Строительное управление-881», что вправе был сделать как собственник этого имущества в соответствии с ст.209 ГК РФ. 28 июля 2008г арбитражным судом ХМАО было рассмотрено дело А75-3242/2006 по иску администрации Советского района о признании сделки по внесению открытым акционерным обществом «Тюмендорстрой» в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 881» двухэтажного нежилого здания котельной недействительной и признании на этот объект права собственности муниципального образования «Советский район». Исковые требования были удовлетворены, причем сама приватизация даже не оспаривалась. В случае же , если установлена недействительность сделки, послужившей основанием возникновения права собственности, должно быть восстановлено прежнее положение, что в соответствии с ст.167 ГК означает: «при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке» (постановление Президиума ВАС от 15 октября 2002г №548\02). Однако вместо применения последствий недействительности, арбитражный суд признал право собственности на котельную за муниципальным образованием Советский район, безвозмездно изъяв тем самым ее у собственника. Суд обосновал свое решение о признании права собственности муниципального образования ссылкой на п.1 приложения 3 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991г №3020-1 . ООО «Строительное управление 881» была направлена жалоба в Конституционный суд РФ по поводу несоответствия Конституции РФ п.1 приложения 3 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.1991г №3020-1 « О разграничении государственной собственности в РФ на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации , краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», на основании которого суд, признав сделку по внесению котельной в уставный капитал недействительной, не применил последствия недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение, а признал право собственности на котельную за муниципальным образованием, тем самым безвозмездно изъял имущество в пользу муниципального образования. Согласно Определения Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2008г № 927-О-О абзац 4 пункта 1 приложения 3 к постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.1991г № 3020-1 не регулирует какие-либо вопросы изъятия имущества у собственника органами местного самоуправления, т.е. суд не вправе был руководствоваться этим постановлением признавая право собственности муниципального образования на котельную, которая имела собственника. А в определении от 23 июня 2009г № 662-О-О Конституционный Суд РФ высказался еще более конкретно, указав что положения постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991г №3020-1 «не предусматривают возможность изъятия органами местного самоуправления имущество у его собственников» Конституционный Суд РФ в своем определении фактически подтвердил правовую позицию , изложенную в п.12 постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998г №8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». «Акционерное общество, созданное в результате преобразования государственного (муниципального) предприятия в порядке, предусмотренном законодательством о приватизации, с момента государственной регистрации становится собственником государственного (муниципального) имущества, включенного в уставный капитал акционерного общества в соответствии с планом приватизации. Поэтому при разрешении споров необходимо исходить из того , что соответствующие комитеты по управлению имуществом не вправе издавать акты, касающиеся имущества акционерного общества, в том числе вносить в план приватизации предприятия изменения, предусматривающие изъятие имущества, ставшего собственностью акционерного общества…». В данной ситуации сделка приватизации не оспаривалась, была оспорена последующая сделка с приватизированным имуществом, и у последующего собственника безвозмездно изъято имущество - ноу-хау арбитражной системы по части судейского рейдерства. Таким образом арбитражная система может держать в страхе любого обладателя имущества, если это имущество было когда-то кем-приватизировано, так как создает возможность безвозмездного изъятия имущества у собственника с обоснованием своего решения неправильным определением имущества, подлежащего приватизации,, без обжалования в судебном порядке самой сделки приватизации; изъятие имущества у последнего собственника, который получил его в ходе последующих сделок, спустя 15 лет после приватизации объекта Следует отметить, что все это происходит на фоне того, что в ходе судебных разбирательств выяснились обстоятельства фальсификации доверенности, по которой якобы была передана котельная, выяснилось, что котельная, которая , как указал арбитражный суд в своем решении по делу А75- 3242/2006 «не подлежала приватизации», в настоящее время повторно приватизирована администрацией района, но и это обстоятельство игнорируется арбитражными судами при рассмотрении заявлений о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, также как и выводы Конституционного суда : « Судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита - полной и эффективной, если допущена судебная ошибка. Поэтому статья 14 (пункт 6) Международного пакта предусматривает, что судебное решение подлежит пересмотру, если "какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо.» ( постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 февраля 1998г № 5-П ). Грубейшие нарушения процессуальных норм и кодекса судебной этики становятся нормой в деятельности арбитражных судов, они достаточно полно описаны во многих обращениях к Председателю ВАС РФ Иванову А.А. Все эти нарушения законности и злоупотребления при рассмотрении арбитражных дел стали возможны ввиду отсутствия надлежащего надзора со стороны Высшего Арбитражного Суда РФ за правильностью и обоснованностью судебных актов, а нарушение судьями процессуальных норм, положений и норм закона о статусе судей и кодекса судебной этики - нормальное , обыденное явление в арбитражной системе. Безнаказанность судей привела к тому, что заместителю генерального директора по правовым вопросам - представителю коллектива ООО «Строительное управление 881» в арбитражных судах, начали просто не давать возможности осуществлять судебную защиту предприятия, «затыкая» рот в судебных заседаниях и не давая возможности в полном объеме высказать свои доводы - т.е. началось открытое преследование коллектива предприятия за критику судей и требование о привлечении их к дисциплинарной ответственности, начались оскорбительные высказывания в его адрес в судебных актах. Так 22 июля 2009г при рассмотрении дела А75- 3242/2006г в Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа председательствующая в судебном заседании В.А.Лошкомоева практически не дала ему возможности осуществить свои процессуальные права по изложению своих доводов , постоянно прерывая , что эти доводы якобы не имеют никакого отношения к делу. После неоднократных «затыканий» ему рта, он вынужден был заявить отвод составу суда, так как остальные судьи занимали молчаливую соглашательскую позицию. Однако заместитель председателя Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа Топильский вынес определение об оставлении его заявления об отводе без рассмотрения, так как заявления об отводе могут , по его мнению, быть сделаны только до начала судебного разбирательства. Положения ч.2 ст.24 АПК позволяющие сделать заявление об отводе и после начала рассмотрения заявления, были проигнорированы. Более того, определение , вынесенное по итогам рассмотрения заявления об отводе, не направлено , как того требует ст.186 АПК , лицам участвующим в деле, что вообще норма в деятельности арбитражных судов. Определения , вынесенные по заявлениям об отводе, не направляются лицам, заявлявшим отвод, они не публикуются на сайтах арбитражных судов, т.е. арбитражная система работает в этой части в жестком закрытом режиме, трогательно оберегая «незапятнанность» судейской репутации, в основе которой - бездействие и «снисходительность» председателей арбитражных судов к судьям, а проще - круговая порука. По жалобе в Высший Арбитражный Суд РФ , в которой эти обстоятельства были изложены, вынесено определение об отказе в пересмотре судебных актов в порядке надзора, т.е. Высший Арбитражный Суд РФ фактически санкционировал «затыкание ртов» участникам арбитражных споров, если их доводы могут привести к принятию «ненужного» решения. Именно так и произошло 9 декабря 2009г при рассмотрении дела А75-5343/2008 в Восьмом арбитражном апелляционном суде, где председательствующая в судебном заседании Золотова Е.А. до вынесения судебного акта высказала свою позицию по делу, а в судебном заседании неоднократно прерывала выступавшего представителя стороны по делу. Безнаказанность судей привели к дальнейшему произволу , в том числе открытым оскорбительным выражениям в его адрес. В постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2008г по делу А75-3176/2008г состав судей Семенова Т.П., Гергель М.В., Зорина О.В. на стр.6 постановления указали, что «представитель ответчика не дал никаких разумных пояснений», тем самым подчеркнув по их мнению его «неразумность». Все это было выполнено демонстративно после обращения «неразумного» в Высшую квалификационную коллегию судей о привлечении «разумных» судей к дисциплинарной ответственности за факты коррупционных действий указанных лиц при разрешении споров о признании псевдо-конкурсов по размещению огромных бюджетных средств недействительными. Неразумность в толковых словарях является синонимом слова неумный. Мы полагаем, что судьи Восьмого апелляционного арбитражного суда не имеют прав давать оскорбительную оценку гражданам , являющимся представителями в арбитражных процессах, их ума, так как это является прямым нарушением кодекса судебной этики и явным злоупотреблением своими полномочиями. Следует отметить, что оскорбительное высказывание, изложенное в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда РФ, в котором дана оценка «разумности» представителю стороны в арбитражном процессе, размещено на сайте суда и его читает не только вся страна, но и весь мир. 8.12.2008г было направлено обращение Президенту РФ с информацией о ситуации , сложившейся в арбитражной системе Российской Федерации, из Администрации Президента РФ получено сообщение, что обращение направлено в Высший Арбитражный Суд РФ, однако информации о принятых мерах не получено. «Реакция» на жалобу на судей арбитражных судов последовала в виде судебных актов, которые будут по своей юридической сущности уникальными , а по своим последствиям - попыткой с использованием судебных решений расправиться с коллективом ООО »Строительное управление – 881»: А75-1539/2008, А75-3487/2008, А75-3242/2006, А75-1892/2007, А75-3176/2008, А75-4762/2009 и другие. Кассационная инстанция – Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа, заняла позицию покровительства , не замечая явных нарушений и дополняя их своими, явно противоречащими закону действиями и решениями. Это – открытая демонстрация покровительства и круговой поруки в арбитражной системе. Так в Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа два арбитражных дела А75-3739\2007 и А75-3740/2007 были рассмотрены судом в составе Председательствующего Клиновой Г.Н., Лукьяненко М.Ф., Орловой Н.В. одновременно в одном судебном заседании. Причем участники судебного заседания могли в одном выступлении давать пояснения сразу по двум делам. Очевидно, что такой вариант проведения судебных заседаний возможен только тогда, когда решение по этим делам уже «приняты», а сам «спектакль» с судебным разбирательством двух дел в одном судебном заседании - не более чем профанация, необходимая для придания принятым решениям формальных признаков законности. В кассационной инстанции не ведется протокол судебного заседания, поэтому фиксация всех обстоятельств возможна использованием звукозаписи в соответствии с ст.11 АПК, причем согласия суда на это не требуется. Однако в Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа это неотъемлемое процессуальное право участников судебного заседания блокировано - звукозапись можно вести только с разрешения суда или же тайно, скрывая от судей. При рассмотрении дела А75- 5736/2007г представителем ООО «Строительное управление 881» производилась звукозапись , однако по требования суда ( в составе Т.Я.Шабалковой, О.И.Антипиной, И.В.Макарова) была прекращена. Судьи настойчиво требуют заявлять ходатайства разрешить вести звукозапись, т.е. установлен разрешительный характер реализации процессуальных прав участниками арбитражного процесса. При рассмотрении дела А75-1892/2007 судья ФАС Западно-Сибирского округа Шуйская С.И. приняла к производству кассационную жалобу ОАО «Промстрой» , адресованную не в Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа , а в иной суд. В соответствии с ст.277, 280 АПК по данной кассационной жалобе должно было быть вынесено определение об оставлении без движения, а в случае неустранения недостатков в срок - возвращено, однако было вынесено определение о принятии жалобы к производству. «Лояльность» суда не замедлилась сказаться - судебный акт апелляционной инстанции был отменен и вынесено выгодное решение в пользу ОАО «Промстрой». Цена вопроса – более 5 млн.рублей, которые потерял коллектив ООО «Строительного управления 881». При рассмотрении 19 марта 2009г дела А75-3740/2007 Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе И.М.Мальцевой, Е.А.Каранкевич, В.С.Шукшиной отказался рассматривать дополнительные доводы, изложенные в дополнении к кассационной жалобе, сославшись на отсутствие доказательств направления дополнений лицам , участвующим в деле. Однако в данном дополнении шла речь о нарушениях норм процессуального права, являющиеся в соответствии с ч.4 ст.288 АПК основанием для отмены решения суда в любом случае. Проверка законности судебных актов по этим основаниям производится кассационной инстанцией независимо от доводов кассационной жалобы. Но это в ст.286 АПК, в Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа эта норма действует избирательно. 18.04.2007г ОАО «Тюмендорстрой» было подано заявление в Высший Арбитражный Суд РФ о пересмотре в порядке надзора вступивших в законную силу решений арбитражных судов по делу А75-3242/2006, связанных с безвозмездным изъятием в муниципальную собственность имущества - котельной, стоимостью около 180 млн.рублей, не без помощи судей арбитражных судов, прикрывших фальсификацию доверенности и акта приема-передачи, использованной в этом деле. В начале июня 2007г нами получено определение от 17 мая 2007г №2895/07 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации . Однако это постановление (также под №2895\07) уже было вынесено 27 марта 2007г по заявлению о пересмотре в порядке надзора этого же дела по заявлению, поданному ранее вторым ответчиком ООО «Строительное управление – 881, причем постановление от 17 мая 2007г дословно воспроизводит постановление от 27марта 2007г. Т.е. заявление о пересмотре в порядке надзора от ОАО «Тюмендорстрой» фактически не рассматривалось, так как только изменение даты на определении , которое уже было принято ранее по заявлению второго ответчика, нельзя считать надлежащим рассмотрением, к тому же жалоба ОАО «Тюмендорстрой» содержала иные правовые основания. «Имитация» судьями Куликовой В.Б., Локтенко Н.И., Сейнароеввым Б.М. рассмотрения надзорной жалобы ОАО «Тюмендорстрой» путем изменения лишь даты на ранее вынесенном определении не только создало препятствия в доступе к правосудию, гарантированное Конституцией Российской Федерации , но этим были совершены и действия, умаляющие авторитет судебной власти и вызывающие сомнения в его справедливости, что прямо запрещено ст.3 Закона «О статусе судей», ст.3 Кодекса судебной этики, нарушает положения ч.1ст.4 Кодекса судебной этики, и присяги судьи. В своих выступлениях Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ неоднократно заявляет о недостаточном финансировании арбитражной системы и как следствие большой отток кадров в коммерческие структуры. Однако заработная плата судей арбитражных судов многократно превышает среднюю заработную плату российских граждан. Общеизвестно, что индексация цен ( в том числе в строительстве) и соответственно заработной платы неизбежный процесс в условиях действующих инфляционных процессов, и применяется в Российской Федерации постоянно практически с 1998года. Заработная плата судей в Российской Федерации также индексируется , причем также применяется базовый уровень цен 2001г. В Федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России на 2002-2006 годы» утвержденной постановлением Правительства РФ от 20 ноября 2001г №805 указано : « Повышение заработной платы. Программа предусматривает повышение заработной платы судей до уровня, существовавшего до 17 августа 1998г. Для этого среднюю заработную плату судей следует увеличить в 1,6 раза в 2002 году, а к 2006 году довести до 28500 рублей в месяц ( в ценах 2001года)» . В целях реализации данного положения Президентом РФ индексировалась заработная плата судей восемь раз (справка об увеличении должностных окладов судей в РФ прилагается). На этом фоне циничным является решение арбитражных судов Ханты-мансийского автономного округа и ФАС Западно-Сибирского округа об оплате работ , выполненных коллективом ООО «Строительное управление 881» в 2005году по ценам 2001г без индексации . Индексация в строительстве с 2001г ведется в России постоянно и повсеместно, так как последние расценки на строительные работы были утверждены в РФ в 2001г, и чтобы привести их в соответствии с текущим уровнем цен повсеместно применяется индексация. Однако эти общеизвестные факты неведомы арбитражным судьям, когда речь идет об оплате работ для ООО «Строительное управление 881», однако они постоянно напоминают на всех уровнях о своем недостаточном финансировании. Фактически судьи, соглашаясь с индексацией заработной платы для себя и считая это не только законным и обоснованным, но и необходимым условием их материального благополучия, посчитали незаконным индексацию для строителей ООО «Строительное управление 881», хотя заработная плата - составная часть стоимости строительства.( дело А75-1892/2007). Некомпетентность судей в отдельных специфических вопросах стала явной и угрожающей, хотя во многих случаях за некомпетентностью кроется произвол судей и коррупция. Судьи , в отношении которых направляются жалобы в квалификационные коллегии судей, принимают к производству дела с участием лиц - «жалобщиков» и принимают решения по делам, исход которых фактически предрешен, судьи в открытую расправляются с лицами , «посягнувшими» на их сытую и беззаботную жизнь. Ярким примером этому является дело А75-1257/2007 , в котором рассматривалось заявление о распределении судебных расходов. Дело приняла к своему производству судья арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа Микрюкова Е.Е., которой неоднократно в делах с участием ООО «Строительное управление 881» заявлялись отводы, было направлено заявление в квалификационную коллегию судей о привлечении ее к дисциплинарной ответственности. После обращения к Председателю ВАС РФ о привлечении к дисциплинарной ответственности судьи Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа -Югры Микрюковой Е.Е. , последняя при рассмотрении заявления по делу А75-1257/2007 о распределении судебных издержек начала проверять наличие денег в кассе нашего предприятия, основания их получения предприятием, расходные и приходные кассовые ордера и т.д., хотя ходатайств и заявлений от второй стороны не было, т.е. явно совершать действия с целью принятия выгодного для другой стороны решения в назидание за жалобы и отводы. Определением от 12 февраля 2008г по делу №А75-3611/2007г Председатель Восьмого арбитражного апелляционного суда Литвинцева Л.Р. ( после неоднократно заявленных отводов) удовлетворила отвод Семеновой Т.П., Гергель М.В., Зориной О.В. , заявленный именно по основанию сомнений в их беспристрастности ввиду направления представителем ООО «Строительное управление 881» заявления в Высшую квалификационную коллегию судей РФ. С тем, что это обстоятельство вызывает сомнения в их беспристрастности, согласились и сами судьи ( в том числе Семенова Т.П.). Это обстоятельства установлено в определении председателя Восьмого арбитражного апелляционного суда РФ от 12 февраля 2008г. В соответствии с п.5 ч.1 ст.21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если «имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности» Рассмотрение спора независимым и беспристрастным судом является неотъемлемым элементом права на справедливое судебное разбирательство по смыслу статей 46, 52, 53 и 120 Конституции РФ, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В развитие этих положений федеральным законодателем установлены специальные нормы, регулирующие основания и порядок отвода судей; кроме того, соблюдение указанных принципов осуществления правосудия гарантируется всей совокупностью процессуальных средств и процедур. Принцип беспристрастности суда, выражающийся в максиме "mo judex in re sua", ставится на первое место среди требований пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, полагающего, что "на Договаривающиеся Государства возлагается обязанность составить (построить) свою судебную защиту так, чтобы она отвечала в первую очередь данному требованию" (постановление от 26 октября 1984 года по делу "De Cubber v. Belgium") и что "беспристрастность должна оцениваться в соответствии с объективным подходом, который определяет, имелись ли достаточные гарантии, чтобы исключить какие-либо сомнения по данному поводу" (постановление от 24 мая 1989 года по делу "Hauschildt v. Denmark"). Согласно положениям п.5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999г. NС1-7/СМП-1341 "Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие" «п.5 Разрешение любого спора беспристрастным судом. Суды должны беспристрастно оценивать юридические факты. Члены суда как лица, принявшие спор к рассмотрению в объективном порядке и не имеющие личной заинтересованности в исходе разбирательства, должны внушать доверие участникам процесса и всему обществу. Непредвзятость членов суда должна быть видимой, явной, исключать какие-либо сомнения в их беспристрастности. При малейшем сомнении судья обязан взять самоотвод.» Рассмотрение спора независимым и беспристрастным судом является неотъемлемым элементом права на справедливое судебное разбирательство по смыслу статей 46, 52, 53 и 120 Конституции РФ, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В развитие этих положений федеральным законодателем установлены специальные нормы, регулирующие основания и порядок отвода судей; кроме того, соблюдение указанных принципов осуществления правосудия гарантируется всей совокупностью процессуальных средств и процедур. Принцип беспристрастности суда, ставится на первое место среди требований пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, полагающего, что "на Договаривающиеся Государства возлагается обязанность составить (построить) свою судебную защиту так, чтобы она отвечала в первую очередь данному требованию" (постановление от 26 октября 1984 года по делу "De Cubber v. Belgium") и что "беспристрастность должна оцениваться в соответствии с объективным подходом, который определяет, имелись ли достаточные гарантии, чтобы исключить какие-либо сомнения по данному поводу" (постановление от 24 мая 1989 года по делу "Hauschildt v. Denmark"). Так Европейский Суд по правам человека (Первая Секция) при рассмотрении Дела "Моисеев (Moiseyev) против Российской Федерации" (Жалоба N 62936/00) Постановление Суда Страсбург, 9 октября 2008 г.) указал: Суд должен быть субъективно беспристрастным, то есть ни один из его членов не должен иметь какого-либо личного предубеждения или предвзятости. Личная беспристрастность презюмируется, если ничто не свидетельствует об обратном. В этом отношении даже внешний вид может иметь определенное значение. Самое важное - это доверие, которое суд в демократическом обществе должен вызывать у людей, и в первую очередь у сторон разбирательства (см. Постановление Европейского Суда от 4 апреля 2000 г. по делу ""Академи трейдинг Лтд." и другие против Греции" (Academy Trading Ltd and Others v. Greece), жалоба N 30342/96, §§43-45; Постановление Европейского Суда от 10 июня 1996 г. по делу "Паллар против Соединенного Королевства" (Pullar v. United Kingdom), Reports 1996-III, §29). В практике Европейского Суда по правам человека сложились определенные принципы, касающиеся независимости и беспристрастности судов. Суд установил, что требование "беспристрастности" имеет два аспекта. Во-первых, судья должен быть субъективно свободен от личных предубеждений или пристрастий. Во-вторых, он должен быть объективно беспристрастен, т.е. гарантированно исключать какие-либо обоснованные сомнения в этом отношении. Европейский Суд также указал, что для веры в независимость и беспристрастность суда важны их внешние признаки, поскольку под вопросом находятся уважение и авторитет, которые суды в демократическом обществе должны внушать общественности. Для этого следует учитывать также и вопросы их внутренней организации. Решающим является вопрос: могут ли опасения заявителя считаться объективно обоснованными. По делу Демиколи против Мальты в отношении соблюдения при рассмотрении дела заявителя требований ст.6 (1) Конвенции Европейский Суд по правам человека, установив, что Палата представителей исполнила судебную функцию при определении вины г-на Демиколи в деле по вменяемому правонарушению, пришел к выводу, что участие в разбирательстве двух членов парламента, чье поведение было подвергнуто критике в инкриминируемой статье, было достаточно для того, чтобы беспристрастность органа, выносящего решение, была поставлена под сомнение. По этим основаниям Суд пришел к выводу, что нарушение права заявителя на справедливое судебное разбирательство имело место (Demicoli v. Malta, Series A, N 210, 1991; 14 E.H.R.R. 47). Россия, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ее ст.46 ipso facto и без специального соглашения признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Россией положений этих договорных актов. В перечисленных ситуациях были направлены заявления о привлечении ряда судей к дисциплинарной ответственности, т.е. имеет место серьезное критическое выступление в адрес судьи , что в соответствии с вышеизложенными принципами Европейского суда по правам человека, подтвержденными вышеизложенным письмом Высшего Арбитражного Суда от 20 декабря 1999г. NС1-7/СМП-1341 "Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие" является достаточным основанием , чтобы беспристрастность судьи, выносящего решение, была поставлена под сомнение. Однако судьи Восьмого арбитражного апелляционного суда Семенова Т.П., Гергель М.В., Зорина О.В., и другие судьи, в том числе Федерального Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа, зная о заявлениях о привлечении к дисциплинарной ответственности в нарушение вышеизложенного не берут самоотвод и участвуют в принятии решений, исход по которым понятное дело предрешен - судьи открыто расправляются с неугодными (дела А75-3739/2007, А75-3740/2007, А75-3674/2007, А75-1892/2007, А75-1257/2007 и другие). Заявления об отводе этих судей не удовлетворяются, а Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа занял позицию покровительства, тем самым подтверждая , что круговая порука - неотъемлемая черта арбитражной системы. Строптивость ООО «Строительное управление 881» привело к тому, что арбитражные суды начали наказывать предприятие «рублем». Особо выделяются дела А75-1892/2007, А75-3176/2008 и другие. Причем суд кассационной инстанции использует старый проверенный способ принятия нужных решений : если доводы ООО «Строительное управление 881» невозможно опровергнуть, то они игнорируются кассационной инстанцией, Федеральным арбитражным судом Западно-Сибирского округа, им вообще не дается какая-либо оценка, что также подтверждает синдром покровительства сложившейся порочной системы. В настоящее время «проходит» апробацию еще одно ноу-хау , изобретенное арбитражным судом ХМАО-Югры - подгонка обстоятельств , установленных в «нужных» решениях, путем исправления «опечатки». Общеизвестно, что исправление опечатки осуществляется судом самостоятельно без вызова лиц, участвующих в деле, но исправление опечатки не должно изменять содержание судебного акта. Так при рассмотрении дела А75-781/2009 суд установил собственника помещений , являющихся предметом спора, однако это обстоятельство не вписывалось в контекст «нужного» решения по другому спору - по делу А75-5343/2008. Эта «оплошность» была исправлена судьей путем исправления «опечатки» - собственником помещений стало иное лицо. По второму делу А75-5343/2008 судья Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа Зубакина спустя год после принятия решения , прошедшего уже все инстанции ( апелляцию, кассацию, надзор), также методом исправления «опечатки» самостоятельно внесла изменения в резолютивную часть, фактически «подправив» предмет иска, невзирая на то, что исправление опечатки будет явно противоречить содержанию протокола судебного заседания. Но что там противоречия между протоколом судебного заседания и решением по делу А75-5343/2008, даже кардинальные противоречия в резолютивной части , объявленной в судебном заседании и решением суда в окончательной форме по нашумевшему делу А75-3242/2006 не замечают вышестоящие судебные инстанции. 24 февраля 2010г арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, рассмотрев материалы дела А75-3242/2006, принял определение об исправление опечатки, исключив из вводной части резолютивной части решения суда от 21 июля 2006г, объявленной в судебном заседании сразу после рассмотрения дела текст, состоящий из : полных слов - 54, чисел – 15, сокращений слов – 17, знаков препинания – 22. Суд под видом исправления опечатки изменил содержание судебного акта , что запрещено пунктом 3 статьи 179 АПК РФ. Но что запрет для судей арбитражных судов , если нужно принять решение в отношении ООО «Строительное управление 881» , организации , которая жалуется на судей, требует привлечь их к дисциплинарной ответственности. Особенно если руководитель - близкий к Президенту РФ человек. Заключение. В соответствии с ст.20 Федерального конституционного закона РФ « Об арбитражных судах в РФ» Председатель Высшего Арбитражного суда РФ организует деятельность Высшего Арбитражного Суда РФ, осуществляет общее руководство аппаратом Высшего Арбитражного Суда РФ, т.е. несет всю полноту ответственности за деятельность арбитражной системы. Следует отметить, что во многих СМИ открыто говорится о том, что Иванов А.А. учился в университете вместе с Президентом РФ Медведевым Д.А., и пользуется его покровительством. Именно это обстоятельство стало главной причиной того, что господин Иванов А.А. является на сегодня единственным и безальтернативным кандидатом на пост Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ. Ответы из Высшего Арбитражного Суда РФ на жалобы и заявления о привлечении к дисциплинарной ответственности судей арбитражных судов говорят о том, что безрезультатность усилий Президента РФ в деле противодействия коррупции и обеспечения законности в деятельности арбитражных судов - следствие открытого саботажа работниками Высшего Арбитражного Суда РФ Национальной стратегии и Национального плана противодействия коррупции. Отказ Иванова А.А. от рассмотрения конкретных вопросов по конкретным фактам, изложенным в обращениях , подписанных сотнями граждан - это прямой и неприкрытый саботаж усилий Президента РФ по противодействию коррупции и скрытая форма дискредитации Президента РФ в свете предстоящих президентских выборов. В случае , если и в дальнейшем вопросы пресечения и противодействия коррупции будут игнорироваться руководством Высшего Арбитражного Суда РФ, то это значит , что вопросы противодействия коррупции - чуждая и вредная для работников ВАС РФ тема, от которой они шарахаются « как черт от ладана». Причин для этого может быть две : провозглашенный Президентом РФ курс на противодействие коррупции является иллюзорным, очередной пиар-комедией для российских обывателей. Руководство Высшего Арбитражного Суда РФ само « в теме», и им невыгодно бороться с произволом судей и соответственно коррупцией, зачем губить «дойную корову» или же курицу , несущую для судей «золотые яйца». Ясно, что этим органам «невыгодно» убивать корову-кормилицу и курицу - несушку . Не случайно А. Иванов считает коррупцию непобедимой (газета «Бизнес- адвокат» №2 , 2005 «Новый Председатель ВАС РФ считает коррупцию непобедимой» ). В этой части у А. Иванова слова не расходятся с делом, причем следует учесть , что А.Иванов является членом Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции. 7.06.2009г было направлено обращение (подписали 212 человек), 13.12.2009г было направлено обращение (подписали 273 человека), ранее также неоднократно направлялись жалобы и обращения. Однако Председателю ВАС РФ А.Иванову некогда вникать в сущность обстоятельств, на которые ссылаются заявители, мы получаем ответы - отписки. Нами получен ответ за подписью начальника контрольно-аналитического управления Высшего Арбитражного Суда РФ , из которого можно сделать только один вывод - в арбитражной системе действует круговая порука. Это обстоятельство подтверждается также ответом руководителя аппарата - администратора Высшего Арбитражного Суда РФ И.А.Дроздова , из которого следует, вопиющие нарушения , а фактически - злоупотребления, нарушения морально-этических норм судьями - нормальное ( по мнению вышеуказанных лиц) явление в арбитражной системе страны. В обращениях не ставился вопрос об обжаловании решений арбитражных судов, это очевидно вытекает из существа текста обращения. Злоупотребления, оскорбительные высказывания судей в адрес представителей сторон судебного разбирательства при отправлении правосудия является основанием для привлечения их к дисциплинарной ответственности ( постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007г №27 , определение СК по гражданским делам Верховного суда РФ от 22 марта 2006г №74-Г06-6), именно таково содержание жалоб и заявлений. На основании вышеизложенного и руководствуясь п.2.8 ст.17 Закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», ст.12-1 Закона «О статусе судей», ст.1,3, 4, 6-1, 11 Кодекса судебной этики ПРОСИМ А.А.Иванова - добровольно самому отозвать из Высшей Квалификационной коллегии судей свое заявление на назначение Председателем Высшего Арбитражного Суда РФ В случае, если это не будет сделано, просим Высшую квалификационную коллегию судей РФ - отказать в рекомендации А. Иванову на должность председателя ВАС РФ Президента РФ Медведева Д.А. - не вносить представление в Совет Федерации на назначение своего однокурсника А. Иванова Председателем ВАС РФ. Совет Федерации РФ - не утверждать А.Иванова в должности председателя ВАС РФ. 10.10 .2010 г От имени и по поручению трудового коллектива ООО «Строительное управление 881» заместитель генерального директора по правовым вопросам ООО «Строительное управление 881» Ломакин Александр Николаевич 628260 ул.Титова, 24 , г.Югорск , ХМАО-Югра ,Тюменской обл. E-mail: lan19581@rambler.ru , факс (34675)24310 тел. 922 4250601