Сланцевая беда. Почему сокращение добычи нефти не гарантирует ее подорожания

Кирилл Кукушкин Forbes Contributor
Фото Виктора Драчева / ТАСС
Основные рычаги влияния на рынок нефти находятся в США, и решения, принимаемые странами ОПЕК+ в отношении объемов добычи, могут быть впоследствии скорректированы в Вашингтоне, если тот сочтет, что они расходятся с его интересами

Участники соглашения ОПЕК+ все-таки пришли к общему знаменателю после долгих и непростых переговоров, которые сопровождались многочисленными информационными вбросами и спекуляциями вокруг позиции России по продлению сделки. С 2019 года нефтяные державы сократят добычу нефти по сравнению с октябрем 2018 года на 1,2 млн баррелей в сутки. Из этого числа 0,8 млн барр/сут. приходятся непосредственно на ОПЕК, 0,4 млн барр/cут. — на государства, не входящие в картель, что вполне соответствует текущей ситуации на рынке.

Россия должна будет снизить добычу на 0,23 млн баррелей в сутки. Это существенно больше, чем ожидало Минэнерго, но такое снижение не будет критическим ввиду рекордных объемов нефтедобычи в стране. В большей степени оно будет обеспечено за счет и без того падающей добычи на зрелых месторождениях в ряде регионов России, что минимизирует потери нефтегазовых компаний и российского бюджета. Кроме того, в силу климатических особенностей страны сокращение производства будет осуществляться постепенно.

После официального заявления о параметрах сделки нефть марки Brent подскочила в цене на 5%, поднявшись выше отметки $63 за баррель. Такое сокращение удержит котировки нефти от падения и в краткосрочной перспективе поможет им закрепиться внутри коридора $60-70 за баррель, что комфортно для российского бюджета.

Тем не менее уверенно утверждать, что продление договоренностей ОПЕК+ позволит сбалансировать мировой рынок нефти, к сожалению, нельзя. И виной тому — укрепление роли США как крупнейшего производителя и чистого экспортера нефти.

Подножка от США

Когда несколько лет назад в США произошла сланцевая революция и американские нефтяные компании вышли на мировой рынок, страны-нефтедобытчики осознали, что Америка здесь всерьез и надолго и договариваться с ней о снижении производства не получится. Это обусловлено прежде всего спецификой американской нефтяной отрасли, которая представляет собой высококонкурентный рынок с многочисленными частными компаниями, признающими только рыночные механизмы.

Если есть спрос и добыча рентабельна — они будут производить, в противном случае добыча остановится. Кроме того, низкие цены на нефть выгодны для всей экономики США, о чем не раз заявлял президент Трамп, так что в перспективе страна планирует наращивать производство.

В новых условиях ОПЕК и не входящие в картель государства договорились регулировать баланс спроса и предложения на мировом рынке искусственно, путем намеренного сокращения нефтедобычи. В декабре 2016 года, по сути, был создан новый неформальный орган корректировки цен на нефть ─ ОПЕК+. Сокращение производства на 1,8 млн баррелей, о котором тогда договорились нефтяные державы, положительно сказалось на мировом рынке. Цели, преследуемые участниками соглашения, были достигнуты.

Однако с момента заключения сделки драматически упала добыча нефти в Венесуэле, где разгорелся политический и экономический кризис. Производство нефти в этой стране сократилось примерно на 1 млн барр/сут. В ожидании введения нефтяного эмбарго вследствие выхода США из ядерной сделки с Ираном в этом году начала снижаться добыча нефти и в Исламской республике.

Таким образом, первое соглашение ОПЕК+ было перевыполнено на 1 млн барр/сут., и его участники решили начиная с июля 2018 года перераспределить выпавшую добычу между странами с прицелом на дальнейшее сокращение производства в Венесуэле и Иране.

Тем временем нефтедобывающая отрасль США продолжает бить рекорды, достигнув показателя добычи в 11,7 млн барр/сут. (по состоянию на конец ноября). От максимума 2017 года объем производства вырос на 1,6 млн барр/сут.

С каждым отчетом МЭА и ОПЕК этой осенью прогнозы по росту спроса на нефть в 2019 году становились все хуже. На таком депрессивном фоне решение США исключить из санкций восемь основных импортеров иранской нефти стало «подножкой» для цен на «черное золото», которые упали незамедлительно. Фьючерсы на Brent потеряли в цене 33,7%, опустившись с четырехлетнего максимума в $86,74 за баррель до $57,5 за баррель.

Все эти факторы способствовали началу нового раунда переговоров по регулированию добычи с целью повышения котировок, тем самым поддерживая производство сланцевой нефти в Америке. Альтернативой сокращению добычи могло бы стать сохранение статус-кво. В этом случае цена нефти упала бы ниже рентабельной для американских компаний.

По некоторым оценкам, учитывающим все издержки производства, пороги рентабельности американских производителей сланцевой нефти должны составлять $51 за баррель для месторождения Permian, $57 — для Eagle Ford и $64 — для Bakken, что выше цены сорта нефти WTI в $50 за баррель до объявления о сокращении добычи странами ОПЕК+ 7 декабря.

Свободный денежный поток «сланцевиков» из США в силу постоянных капитальных расходов при низкой цене не выходил бы из отрицательной зоны. Высокая долговая нагрузка снова спровоцировала бы волну банкротств среди нефтяных компаний, нацеленных на рост добычи в ущерб эффективности.

После сокращения добычи сланцевой нефти в США цены снова пошли бы вверх. Однако такой вариант сопряжен с высокими рисками для ОПЕК+ и провоцирует частую цикличность котировок, к которой американские производители рано или поздно приспособились бы.

Под знаком Вашингтона

В результате США стали основным маркетмейкером на рынке нефти. Америка является одновременно крупнейшим производителем и потребителем нефти, ее санкционный натиск в отношении Венесуэлы и Ирана оказывает мощное давление на инвестиционный климат и производство нефти в этих странах. Под прицелом санкций США находятся два крупнейших конкурента на нефтяном рынке — Россия и Саудовская Аравия, а торговая война с Китаем подавляет спрос на энергоресурсы.

Основные рычаги влияния на рынок нефти находятся в США, и решения, принимаемые странами ОПЕК+ в отношении объемов добычи, могут быть впоследствии скорректированы в Вашингтоне, если тот сочтет, что они расходятся с его интересами.

Например, теперь под вопросом отмена исключений для восьми импортеров иранской нефти по истечении отведенного полугодового периода — за 10 месяцев 2018 года, по данным ОПЕК, добыча в Иране снизилась на некритичные 13,5%. При наличии на рынке такого сильного и независимого игрока, как США, остальным нефтедобывающим странам для поддержания цен на комфортном для их бюджетов уровне нужно будет встречаться каждые полгода и корректировать объем добычи.

Позитивным фактором выступает ограниченность роста производства в США ─ согласно базовому сценарию Управления энергетической информации (EIA), добыча в стране должна достичь уровня около 12 млн барр/сут. и оставаться вблизи этого значения на протяжении двух десятилетий. Но надо иметь в виду, что при существенном снижении себестоимости за счет операционных и технологических новаций в условиях высоких цен, согласно оптимистическому сценарию EIA, добыча нефти в США может взлететь до 14-15 млн барр/сут. в 2020-х годах и продолжить рост.

Еще одним тревожным звоночком стало заявление о выходе Катара из состава ОПЕК с 2019 года. Вероятнее всего, это следствие роста влияния Саудовской Аравии и России. Для небольших государств членство в картеле становится неинтересным. Примеру Катара могут последовать и другие страны, что ставит под угрозу эффективность механизма регулирования рынка.

Так что противоположные рыночные драйверы, определяющие темпы роста спроса и уровень глобального предложения, будут и впредь способствовать неопределенности на нефтяном рынке. А господин Трамп, делая свою страну вновь великой, как поется в известной песне «Машины времени», будет продолжать прогибать под себя этот изменчивый мир.

Новости партнеров