Помощник олигархов: кому доверили свои активы Вексельберг и Мамут

Петр Руденко Forbes Contributor
Фото Анастасия Тихонова для Forbes
Олегу Царькову доверили свои активы Виктор Вексельберг и Александр Мамут, теперь он готов управлять деньгами всех желающих. У кого есть $5 млн

1992 год. Главный экономист стекольного завода ждал важного консультанта, который должен был объяснить руководству предприятия, как себя вести в только что затеянном государством процессе приватизации. Предварительный разговор по телефону заинтересовал главного экономиста, консультант показался ему толковым и разбирающимся в проблеме. Появившийся на пороге кабинета 25-летний парень в футболке и джинсах своим внешним видом не на шутку разозлил представителя завода, и он просто отказался с ним разговаривать.

Каким образом Олегу Царькову, которому через несколько лет доверят свои деньги Виктор Вексельберг и Александр Мамут, удалось убедить главного экономиста выслушать его, он и сам не понимает. Царьков предложил выпустить допэмиссию акций предприятия на модернизацию производства и продать ее трудовому коллективу. «Было понятно, что сотрудники денег не принесут, поэтому всю эмиссию купили руководители», — вспоминает Царьков. Первый клиент заплатил за совет столько, сколько инженер-наладчик газотурбинных установок Царьков зарабатывал за год.

Уже в следующем, 1994 году Царьков с партнерами, оценив перспективы финансового посредничества, организовал инвестиционную компанию «Грант», которая, как все в то время, сначала занималась ваучерами, а затем акциями. Одной из самых удачных сделок Царьков считает покупку акций «дочек» нефтяных компаний, эти сделки компания делала для клиентов. «Это называется «торговать идеями», тогда они были», — говорит Царьков. Пока шли залоговые аукционы по нефтяным холдингам, компания Царькова покупала и перепродавала клиентам акции их «дочек» — «Нижневартовскнефтегаза» («дочка» ТНК), «Ноябрьскнефтегаза» («Сибнефть»), «Юганскнефтегаза» (ЮКОС). Холдинги владели контрольными пакетами «дочек», остальные акции к моменту залоговых аукционов были распределены в основном среди трудовых коллективов. «Идея заключалась в том, что холдинги после приватизации будут стремиться консолидировать дочерние компании. Мы продали нашим клиентам эту идею, а потом и акции», — говорит Царьков. Его клиенты за шесть месяцев удвоили вложенные средства.

В 1998 году Царьков, чтобы переждать кризис, уехал учиться в Великобританию, где его и нашел основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян. В его компании Царьков проработал три года, но ушел, не захотев стать партнером. «Рубен решил строить корпорацию, акционерами которой должны были стать ключевые сотрудники, — вспоминает Царьков. — Мне пришлось бы потратить деньги на акции, не дающие особых прав, и я решил уйти».

Без работы Царьков сидел недолго. Ему позвонил давний знакомый, инвестиционный директор Renova Виктора Вексельберга Владимир Кузнецов и пригласил присоединиться к их команде. В результате возникла идея фонда прямых инвестиций, которая превратилась в Renova Capital. Первым фондом под управлением Царькова стал Renova Capital One объемом $165 млн. Все решения об инвестировании принимались лично Вексельбергом, но в управление фондом он не вмешивался. Царькову

не очень нравилось работать в крупной компании, по его мнению, олигархическим структурам с их высоким уровнем бюрократии трудно находить общий язык с предпринимателями, которые получают от них инвестиции. «Мы были между двух огней, и только «охранная грамота» от Вексельберга помогала нормально работать», — вспоминает Царьков. Никакой четкой стратегии отбора компаний не было. В портфель вошли самые разношерстные активы: аптечная сеть «Здоровые люди», собственник складов MLP, фармацевтическая компания NaturProdukt, логистический оператор Relogix, золотодобывающая компания Eurasia Gold, крупнейший в мире производитель титана «ВСМПО-Ависма». Любимым проектом Царькова стала Corbina Telecom (сейчас принадлежит «Вымпелкому»), в 2006 году фонд купил компанию у американской телекоммуникационной группы IDT Сorp за $146 млн, а через два года, после того как Corbina Telecom увеличила количество абонентов c 70 000 до 300 000, фонд продал свою долю почти в три раза дороже.

В 2007 году Царьков начал формировать новый фонд Russian Retail Growth Fund объемом $300 млн, и к 2008 году в потребительские компании было вложено больше $200 млн. Тогда же была организована компания Svarog Capital Advisors, уже не зависимая от Renova. Около 20% вложений в этот фонд сделала Renova. Помимо Вексельберга в фонд вложился Александр Мамут, имен остальных пайщиков Царьков не называет. За управление компания берет 2%, вознаграждение за успех — 20%.

В портфель фонда были куплены доли в новосибирской розничной сети «Холидей классик», автодилере «Авто плюс», сети супермаркетов Spar, компании экспресс-доставки СПСР и производителе холодильного оборудования Polair. Для инвестиций в быстрорастущие компании и IT был сформирован Early Stage Alternative Fund (ESAF) объемом $15 млн, который вложился в компанию Promt, разрабатывающую программы машинного перевода, и компанию Competentum, создающую решения для дистанционного обучения. Об этих инвестициях Царьков жалеет. Компании Promt и Competentum в кризис потеряли многих корпоративных клиентов. «В целом неудачной инвестицией эти компании назвать нельзя, мы свои доли еще не продали, но сейчас в эту область я бы не вложился, не хватает экспертизы», — признает Царьков. В сентябре 2009 года заканчивался договор с Renova на управление Renova Capital One, и активы должны были быть проданы. Однако помешал кризис — продать MLP, NaturProdukt и Relogix не получилось. Renova продолжать сотрудничество не стала, и Svarog остался управлять двумя фондами.

По мнению Царькова, кризис серьезно изменил экономику и подход к оценке компаний. «Если раньше мы, как и все, ориентировались на средние цифры, то после кризиса это перестало работать. Так, например, в среднем продажи в ритейле упали на 5%, при этом сеть «Магнит» выросла на 40%, автодилеры в регионах упали на 60%, а в Москве совсем не упали», — говорит он.

Сейчас пришло время закрывать Russian Retail Growth Fund и собирать новый фонд. Для его формирования нужно продать половину активов Russian Retail Growth Fund, однако дело не ладится. Долю в «Холидей классик» дважды, в 2009 и 2012 годах, чуть было не купила X5, но сделки в последний момент срывались. «Публичные рынки закрыты, непонятно, с какой ценой выходить на рынок с другими активами», — говорит Царьков. Тем не менее, по его оценке, стоимость компаний в фонде Russian Retail Growth Fund выросла, и Царьков рассчитывает продать все активы к 2014 году.

Новый фонд проинвестирует в 10 компаний $200–250 млн, порог входа — $5 млн. Царьков интересуется частным здравоохранением (поликлиниками), современными технологиями в логистике и электронной коммерцией. Привлечь новых инвесторов будет сложно, признает Царьков: иностранцы бегут от риска. «Они говорят: у вас риски, Путин, Болотная, выборы, — сетует Царьков. — При этом на вопрос, где больше рисков, в России или в Испании, ответа дать не могут».

Новости партнеров