$59.61
63.75
ММВБ2159.96
BRENT55.51
RTS1138.99
GOLD1210.48

Венчурный госкапитализм: насколько эффективен Чубайс в роли инвестора?

читайте также
Самолеты отряда «Россия», больницы и лагеря: крупнейшие закупки Управделами президента По полочкам: что носит первая леди Facebook Шерил Сэндберг Apple вновь возглавила рейтинг 50 самых инновационных компаний мира «Вы увидите, Россия будет больше уважать нас»: что говорил Трамп на первой пресс-конференции Президент, при котором Россия окончательно «встала с колен» Вышел январский номер Forbes Звук цивилизации: почему музыка уходит в стриминговые сервисы Лицом к лицу: российские стартапы по распознаванию лиц выходят на мировой уровень Выборы-2018: не стоит волноваться Все о технологиях продления жизни — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Без прикрытия: почему арестовали Евгения Дода Фигура умолчания. О чем не сказал Путин в послании Федеральному собранию Путин в послании Федеральному собранию: «Борьба с коррупцией — это не шоу» Ярмарка тщеславия: как работает современный рынок науки Метаморфоза ОПЕК: что заставит нефтяной картель договориться Вышли на овертайм: как генетики, Google и «Роснано» борются за вечную жизнь Вышел декабрьский номер Forbes Все об Алексее Улюкаеве — в бесплатном еженедельнике Forbes для iPad Схемы "Яндекса": интернет-компанию уличили в работе с "однодневками" Сергей Романчук: "Если вы не знаете, откуда изымается прибыль, то, скорее всего, ее делают на вас" Путин не навсегда: политическая система приближается к точке бифуркации

Венчурный госкапитализм: насколько эффективен Чубайс в роли инвестора?

Ирина Малкова Forbes Contributor
Глава "Роснано" Анатолий Чубайс ожидает резкого роста рынка технологий Фото Артема Голощапова для Forbes
За свою историю «Роснано» провела три удачные сделки с доходностью до 30%. Частный бизнес это не впечатлит, но для госкомпании нормально

Государственная компания «Роснано» создана в 2007 году по предложению Владимира Путина. Сейчас она называет себя «одним из крупнейших в стране технологических инвесторов», обещая поместить Россию «в число мировых лидеров в области нанотехнологий». Под это выделяются серьезные ресурсы: объем финансирования «Роснано» в 2007–2012 годах составил 259,6 млрд рублей, из них 111,8 млрд из бюджета. Размер инвестиций «Роснано» на конец 2012 года превысил 130 млрд рублей, вложенных более чем в 100 проектов. Это сопоставимо с портфелем активов фондов DST Юрия Мильнера, лидера первого российского рейтинга венчурных инвесторов Forbes (размер активов под управлением DST Global оценивается примерно в $3 млрд). 

На сайте «Роснано» эффективность, прибыльность и возвратность инвестиций названы «первостепенной задачей» компании. Ее глава Анатолий Чубайс ожидает, что к 2015 году объем «отечественного рынка нанопродукции» составит 900 млрд рублей (в 2012 году — 23 млрд рублей), из них 300 млрд рублей придется на прямые инвестиции «Роснано». Но это в перспективе, а что сейчас?

Компания уже списала 18,5 млрд рублей ранее сделанных инвестиций, ее убыток в 2012 году составил 24,3 млрд рублей. «Экзиты» «Роснано» можно пересчитать по пальцам руки — пока их три, на общую сумму чуть менее 2 млрд рублей (при вложениях в 1,4 млрд рублей). О первом выходе компания объявила в мае 2012 года, продав долю в ЗАО «Центр перспективных технологий», производящем зондовые микроскопы и атомные весы. «Роснано» вложила в проект около 50 млн рублей, доходность при выходе составила около 30%. Крупнейшей сделкой «Роснано» остается продажа за $55,4 млн доли в подразделении IPG Photonics (производитель волоконных лазеров), доходность — около 27%.

Те же фонды DST в 2012 году продали акции Facebook на $1,7 млрд, а европейская Permira в том же году выручила $1,6 млрд от продажи Intel генеалогической компании Ancestry.com. Доходность этих операций, по оценкам, составила сотни процентов, и это не рекорд: порой она достигает тысяч процентов, как это было с инвестициями фондов Baring Vostok, Almaz Capital и ru-Net Holdings в акции «Яндекса». Сравнивать результаты «Роснано» с успехами «частников», пожалуй, некорректно — они не должны решать государственные задачи. 

Создание государственных инвестфондов — стандартная мировая практика. Российская экономическая школа называет одним из самых крупных и долгосрочных инвесторов Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), значительная часть вложений которого приходится на венчурные фонды. За последние 15 лет ЕБРР инвестировал около $3,6 млрд. Из 1160 инвестиций 70% завершились успешным выходом (данные на конец 2010 года), при этом доходность в России и странах СНГ оказалась на уровне «Роснано»: средний показатель за 10 лет составил 23%, за пять — 20%, а за последние три года — всего 0,76%. Похожую доходность показывают венчурные фонды под управлением Индийского банка развития малого предпринимательства (SIDBI). У National Fund for Software and IT — в среднем 10,6% в год, у Small and Medium Growth Fund — около 20%.

Государства часто создают фонды, призванные помогать развивающимся странам. К примеру, Swedfund, принадлежащий правительству Швеции, борется за снижение уровня бедности в мире. «Мы открываем рынки, куда мало кто отважится зайти, и мы хороши в этом», — гласит девиз фонда. В его последнем отчете инвестиции в Россию названы в числе самых успешных. Правда, заработать шведам удалось вовсе не на венчурных проектах. В 1998 году Swedfund вложился в один из фондов Prosperity Capital, а через 8 лет зафиксировал прибыль, которая в 12,5 раза превысила инвестиции. Но, признается Swedfund, все эти годы «выстреливший» фонд Prosperity вкладывал в основном  в нефтегазовую отрасль. Для «Роснано» она приоритетом не является.