Forbes
$63.07
70.66
ММВБ1995.82
BRENT48.55
RTS996.93
GOLD1317.93
22.09.2014 06:00
Антон Вержбицкий Антон Вержбицкий
редактор Forbes 
Поделиться
0
0

Финансовая диаспора: как русские строят бизнес на Западе

Финансовая диаспора: как русские строят бизнес на Западе
фото Саши Маслова для Forbes
Выходцы из России стали финансовой элитой Нью-Йорка, Лондона и Чикаго. Forbes изучил самые впечатляющие истории успеха

Многие уехавшие на Запад граждане России успешно занимаются финансовым бизнесом, хотя конкуренция там намного выше, чем на родине. Как россияне стали финансовой элитой Нью-Йорка, Лондона и Чикаго?

Приключения электроника

На 50-м этаже небоскреба на Уотер-стрит в Нью-Йорке открывается отличный вид на пролив Ист-Ривер, по которому ходят океанские лайнеры и огромные баржи. Здесь располагается офис компании Fastmatch, эта фирма разработала и предоставила банкам и другим участникам валютных торгов электронную внебиржевую площадку (ECN). Еще в начале 2000-х крупнейшие финансовые компании США создавали собственные межброкерские сети ECN и dark pool, где объединялись заявки институциональных и розничных клиентов. Электронные внебиржевые площадки позволили инвесторам расширить предложение акций, экономить на комиссионных и избегать резкого изменения цены после крупных сделок.

Fastmatch придумали и реализовали выходцы из России Владислав Рысин и Дмитрий Галинов. Шестнадцатилетнего Дмитрия, нынешнего президента Fastmatch, отец Яков Галяметдинов в 1990-х отправил из Казани учиться в нью-йоркский Барух-колледж. Отец боялся за его жизнь, незадолго до этого убили сына его партнера, но в 1996 году, когда Дмитрий заканчивал учиться, убили и Галяметдинова. Дмитрий устроился аналитиком в хедж-фонд Willowbridge Associates, где важны были не только расчеты, но и диалог с клиентами. Фамилию Галяметдинов они выговорить не могли, поэтому Дмитрий стал Галиновым.

В 2005 году он уже руководил стратегией электронной площадки Direct Edge и увеличил ее обороты с $20 млн до $550 млн. Тогда Галиновым заинтересовались боссы банка Credit Suisse, его ECN Crossfinder сильно отставала по оборотам от основных конкурентов. Через два года благодаря усилиям Галинова Crossfinder стала первой и к моменту его ухода в 2012 году вдвое обгоняла прежнего лидера SigmaX от Goldman Sachs. В чем секрет успеха? Галинов оптом выкупал у брокеров заявки ритейл-клиентов, которые сводились на площадке с заявками институциональных инвесторов.

Хорошие результаты навели его на мысль создать собственную сеть, но на валютном рынке, где не было столь жесткой конкуренции и регулирования. Для этого нужен был профессионал с опытом построения глобальных IT-продуктов. Знакомая рассказала Дмитрию о Владиславе Рысине, который работал в «Тройке Диалог», а до этого восемь лет курировал различные проекты глобального трейдинга в Credit Suisse. «Мы с ним поговорили, но ничего не получилось», — вспоминает Галинов. В то время Рысина полностью устраивала его работа, но в 2011 году, когда началась продажа «Тройки Диалог» Сбербанку, ситуация изменилась. Сразу после завершения сделки в феврале 2012-го Рысин ушел из компании.

Работа в крупном банке напоминает ему большой лайнер: «Всем известно, куда он плывет, но с курса ты его не уведешь, хотя можешь попытаться поменять ему плохую механику на ходу».

В марте 2012 года Рысин вместе с Галиновым уже работали над Fastmatch. «Влад мне полностью доверяет по бизнесу, а я ему — по технологиям», — говорит Галинов. А в июле они запустили первые торги. Стратегическим партнером компании с долей почти 40% стал технологический Next Fund. Фонд предоставил Fastmatch технологию ECN Crossfinder, которая стоила $50 млн. Еще 40% в капитале Fastmatch принадлежит брокеру FXCM. «Когда вы делаете стартап, то ваша доля снижается, но стратегические партнеры всегда комфортнее», — объясняет Галинов. У них с Рысиным остались небольшие доли, в проекте есть и другие миноритарии.

В Fastmatch торгуется около 150 валютных пар, а также золото и серебро. В июле 2014 года компания поставила очередной рекорд — обороты за день составили $20 млрд. Конкуренты FastMatch — EBS ICAP, Currеnex, Thomson Reuters и HotspotFX. Компания выставила серверы в Нью-Йорке, Токио и Лондоне. Также она имеет небольшой офис по разработке в России.

У компании сейчас несколько сотен клиентов. «У нас торгуют крупные банки, высокочастотные трейдеры, крупные маркетмейкеры, также хедж-фонды и ритейл», — говорит Рысин. Сколько стоит Fastmatch? В 2012 году Thomson Reuters купил за $450 млн электронную площадку FXall, ее обороты были в два раза больше, чем у Fastmatch. «Мы хотим стать номером один и обогнать EBS и Reuters, которые торгуют на $60–70 млрд в день, а пока мы в среднем торгуем на $10 млрд. Компания вышла на рентабельность в конце прошлого года», — рассказывает Галинов.

Русские реки в Америке

В Ивановской области течет левый приток реки Клязьмы Теза, на нем находится небольшой городок Шуя, там вырос Михаил Малышев. В честь реки он и назвал свою компанию Teza Technologies — это один из лидеров высокочастотного трейдинга в США.

В детстве Малышев и не мечтал об Америке, он вырос в доме, который отапливался дровами, его отец был шофером, мать преподавала в начальных классах школы.

Михаил отличался от сверстников лишь тем, что выигрывал городские олимпиады по математике и физике. «В восьмом классе учительница математики принесла мне задачи из заочной физико-математической школы при Физтехе и предложила их решить. Я отнекивался, а потом понял, что это безумно интересно», — вспоминает Малышев. В 1986 году он поступил в МФТИ на факультет общей и прикладной физики, изучал физику плазмы, а на практическом курсе в Курчатовском институте занимался стеллараторами — реакторами для управляемого термоядерного синтеза.

Михаил Малышев, Teza TechnologiesКогда Советский Союз развалился, Малышев с женой Оксаной размышляли, стоит ли заниматься наукой в МФТИ, где стипендия составляла $8, или попробовать заработать на квартиру в России, уехав в США. Выбрали Америку. Для начала нужно было купить авиабилеты, сдать экзамен по английскому языку, а потом поступить в США в университет. Денег не было. Сто долларов Малышеву одолжил двоюродный брат, уже переехавший в Штаты, его жене деньгами помогла украинская родня. С билетами помогла организация Fullbright, которая давала гранты ученым и студентам.

В 1993 году Малышевы поступили в аспирантуру Университета Аризоны, где им платили стипендию по $9000 в год, позже Михаил перевелся в более престижный Принстон. На квартиру копить не удавалось: супруги выплачивали кредит на подержанную «тойоту». Первым рестораном, куда они смогли пойти, был индийский «все за $7».

Параллельно с учебой в Принстоне Михаил устроился в компанию Bell Labs, которая разработала множество технологий от транзистора до операционной системы UNIX. Там он проработал пару лет и после завершения проекта по низкотемпературной плазме для чипов начал искать что-то новое. Его жена к тому времени работала в консалтинговой фирме Mitchell Madison Group. И в 2000-м Малышев тоже стал консультантом — в McKinsey ему очень нравилось, но не хватало аналитической работы. «Я сделал для McKinsey проект, связанный с хедж-фондами, и понял, что это именно то, что я хотел», — вспоминает Малышев.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...
По теме

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Forbes 10/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.