Восточная доля: зачем российским инвесторам квота на китайском рынке

Петр Руденко Forbes Contributor
Фото Getty Images
Банк России ведет подготовительную работу по получению квоты на инвестирование в акции и облигации Китая. Чем это поможет российскому бизнесу?

Российский ЦБ ведет подготовительную работу по получению квоты на инвестирование в акции и облигации Китая, рассказали Forbes три источника на рынке и подтвердили на Московской бирже.

«На фоне последних контрактов с Китаем было правильно и справедливо получить квоту России, — говорит источник, близкий к ЦБ. — Работа по получению квоты началась, обсуждение велось на высоком уровне».

«Тема квоты обсуждалась и на Московской бирже», — говорит собеседник, участвовавший в дискуссии. В пресс-службе Московской биржи сообщили, что в курсе подобной инициативы. Но площадке сообщили, что приветствуют все инициативы, способствующие развитию рынка юань/рубль. «Наряду с открытием своп-линии между Банком России и Народным банком Китая доступ на долговой китайский рынок призван расширить возможности участников торгов рынка юань/рубль и укрепить использование национальных валют при расчетах между Китаем и Россией», — говорится в ответе Московской биржи. В ЦБ отказались от комментариев.

Выдача квот RQFII (Renminbi Qualified Institutional Investor) началась с 2011 года. Они позволяют банкам и иностранным управляющим компаниям инвестировать в ценные бумаги «материкового» Китая. Финансовые регуляторы КНР устанавливают размер квоты для каждой страны в отдельности. Затем страны, получившие квоту, устанавливают индивидуальные лимиты для регулируемых банков и управляющих компаний.

Сначала Китай выдавал квоты своим соседям. Первую и самую большую до сих пор квоту на 200 млрд юаней получил Гонконг в конце 2011 года. В январе 2013-го квоту на 100 млрд юаней получил Тайвань, затем 50 млрд юаней получил Сингапур. Летом прошлого года первой из европейских стран квоту получила Великобритания — 80 млрд юаней. После чего в январе 2014 года британские власти предоставили квоту в 3 млрд юаней крупнейшей инвестиционной компании Ashmore Group ($70 млрд активов под управлением), специализирующейся на развивающихся рынках. Летом 2014 года такую же квоту получила Франция, недавно было объявлено о квотах для Германии и Южной Кореи. «Китай проводит переориентацию своей экономики с внутреннего спроса на открытие своего рынка капитала для внешних инвесторов, — объясняет начальник инвестиционного департамента УК «КапиталЪ« Алексей Белкин. — В конечном итоге это необходимые шаги к превращению юаня в одну из резервных валют мира».

Квота за дружбу

Квоту Китай выдает странам, с которыми поддерживает крепкие бизнес-отношения. Например, Великобритания и до получения квоты была лидером по торговле юанем на западных рынках. Сейчас доля лондонского финансового центра составляет около 60%. «Получение квоты — это результат продолжающегося сближения и широкого обсуждения взаимной выгоды от развития финансовых сервисов между Великобританией и Китаем, — сообщили Forbes в мэрии Лондона. В июне прошлого года Великобритания заключила с Китаем сделки на $20 млрд. Среди них был газовый контракт между BP и China National Offshore Oil Corporation, расчеты по которому будут проводиться в юанях. Также китайцы будут участвовать в строительстве железных дорог, проектах ядерной и солнечной энергетики. В сентябре было объявлено о том, что Великобритания станет первой западной страной, выпустившей государственные облигации, номинированные в юанях.

Россия пошла по схожему с Великобританией пути. В 2013 году «Роснефть» подписала контракт на $60 млрд на поставку нефти в Китай. В 2014 году Китаю была предложена доля в Ванкорском нефтяном месторождении, «Газпром» заключил сделку с китайской компанией CNPC по поставке газа на сумму $400 млрд.

В этом году Банк России и Народный банк Китая заключили соглашение о проведении сделок «своп» в национальных валютах. «Этот механизм будет стимулировать дальнейшее развитие прямой торговли юанями и рублями на внутренних валютных рынках России и Китая, расширит возможности для использования российских рублей и китайских юаней в торговых расчетах, станет дополнительным инструментом обеспечения международной финансовой стабильности, а также предоставит возможность для привлечения денежной ликвидности в критических ситуациях», — сообщал российский регулятор.

Российcкие управляющие компании уже интересуются Китаем, хотя покупать ценные бумаги напрямую еще не могут.

Так, «ВТБ Управление активами» осенью проводил road show в Китае, в рамках которого представлял свои услуги китайским финансовым компаниям. «Так как рынок Китая довольно закрытый для внешних инвесторов, оптимальным вариантом нам представляется поиск сильного локального игрока, с которым возможна синергия в рамках партнерства по продвижению его продуктов на российском рынке и продуктов российской УК среди локальных клиентов китайского партнера, — сообщил председатель совета директоров «ВТБ управление активами» Владимир Потапов.

Огромный рынок

«На китайском рынке акций представлено в десять раз больше компаний, чем на российском. Капитализация компаний в шесть раз больше российских, а обороты торгов на китайских биржах на порядок больше суммарного дневного оборота российской биржи», — говорит управляющий партнер «Кадерус Капитал» Андрей Акопян. Также для инвесторов в акции важно, что экономика Китая растет, к примеру, ВВП увеличивается быстрее всех в мире — 7,3%. По мнению Белкина, инвесторов и банки может привлечь китайский рынок облигаций. «Доходности десятилетних государственной облигации Китая около 4%, что интереснее, чем облигации США со ставкой 2,2%», — замечает эксперт.

В этом году китайский рынок корпоративных облигаций впервые по размеру превзошел американский. На сегодня его объем составляет около $1,5 трлн, вместе с госбумагами — $4,5 трлн. За 9 месяцев этого года китайские корпорации разместили облигаций на $260 млрд. По данным Dealogic, российские частные и государственные организации за 2014 год разместили облигаций на $9,1 млрд (в прошлом году — на $13,1 млрд).

Кроме этого, российские инвесторы могут найти новые возможности в недавних реформах в Китае. Так, недавно китайским провинциям было разрешено самостоятельно выпускать облигации, говорит управляющий партнер UFG Wealth Management Оксана Кучура. Управляющие утверждают, что Китай можно рассматривать как альтернативную «тихую гавань».

«Китайский внутренний рынок ведет себя значительно более устойчиво в моменты роста глобальной волатильности из-за лимитированного количества глобальных денег, имеющих доступ к нему», — поясняет Кучура.

Препятствием для российских инвесторов может стать недостаток знаний о внутреннем китайском рынке. «Оперативную информацию о них получить довольно сложно», — утверждает Белкин. «Спрос на инвестиции в Китай прогнозировать трудно, — подтверждает Акопян. — Китайский материковый рынок капитала все еще закрытый и сложный, инвестиционным банкам и управляющим придется подучиться, чтобы вести работу с клиентами».

Новости партнеров