Forbes
$63.39
68.25
ММВБ2174.7
BRENT53.05
RTS1080.66
GOLD1176.13
Майкл Льюис Майкл Льюис
журналист, писатель 
Поделиться
0
0

Скорость денег: как банкиры с Уолл-стрит посадили программиста из России

Скорость денег: как банкиры с Уолл-стрит посадили программиста из России
Февраль 2012 года: Сергей Алейников перед входом в федеральный суд Манхэттена, где его приговорят к восьми годам тюрьмыфото AP / East News
Высокочастотный трейдинг произвел революцию на финансовом рынке. Программиста Сергея Алейникова эта революция привела в тюрьму

Известный экономический журналист Майкл Льюис в своей последней работе Flash Boys (русское издание вышло в издательстве «Альпина Паблишер») рассказывает о технологической революции на финансовом рынке США, которую вызвало появление высокочастотного трейдинга (HFT). Несколько миллионных долей секунды достаточно для новейших торговых роботов, чтобы принять решение о покупке акций. Традиционные игроки Уолл-стрит не сразу поняли, какие возможности для арбитража открывает HFT, а когда поняли, то начали настоящую охоту на высококлассных программистов, ведь именно они должны были вооружить финансистов нужными инструментами. Неудивительно, что перед многими компьютерщиками — выходцами из бывшего СССР открылась неплохая перспектива карьеры в ведущих банках и инвесткомпаниях США. Но жесткие правила конкурентной борьбы подходили не всем, что хорошо показывает пример российского программиста Сергея Алейникова. Его истории посвящена глава, которую публикует Forbes.

Сергей Алейников отнюдь не стремился в США или конкретно на Уолл-стрит. Он уехал из России в 1990 году больше от отчаяния, нежели в надежде на изменение жизни к лучшему. «Когда мне было девятнадцать, я и не помышлял о том, чтобы уехать, — рассказывает он. — Я был большим патриотом России. Плакал, когда умер Брежнев, и всегда ненавидел английский язык». Но на родине он столкнулся с проблемой: правительство не позволяло ему получить то образование, которое он хотел. Сергей не был религиозным человеком в традиционном смысле слова, но был евреем по происхождению, о чем в его паспорте имелась соответствующая запись. И как еврея его ждали особые трудности на вступительных экзаменах в один из двух столичных вузов, куда принимали евреев и где он мог изучать дисциплины, дозволенные государством для евреев. В его случае это была математика.

Сергей был готов к трудностям. К тому же он оказался прирожденным программистом. Первая написанная им в 16 лет программа предназначалась для изображения синусоидальных волн. Когда компьютер, послушно следуя его инструкциям, выполнил задачу, Сергей был очарован необходимостью «ориентации на детали, тем, что от программиста требуется взглянуть на проблему в целом и с разных сторон, пробуя разные способы ее решения. Это похоже не на игру в шахматы, а на решение конкретной проблемы при игре в шахматы». Программирование привлекало его как в интеллектуальном, так и в эмоциональном плане.

«Написание программы похоже на рождение ребенка, — рассказывает Сергей. — Это творческий акт. Будучи технической, программа в то же время является произведением искусства. И ты получаешь от ее создания соответствующее удовлетворение».

Он подал заявление об изменении своей специализации с математики на программирование, но руководство вуза отказало. «У меня зародилась мысль о том, что Россия, возможно, не самое лучшее для меня место, — вспоминает Сергей, — когда мне не разрешили изучать компьютерные науки».

Он прибыл в Нью-Йорк в 1990 году и заселился в общежитие Молодежной еврейской ассоциации. Два явления потрясли его в новой стране: разнообразие людей на улице и фантастический ассортимент продуктов в магазинах...

Вскоре он устроился программистом за $8,75 в час в медицинский центр в Нью-Джерси. Оттуда перешел на место получше — на факультет компьютерных наук Ратгерского университета, где благодаря сложному сочетанию выполняемых заданий и полученных грантов сумел получить степень магистра. После университета несколько лет работал в начинающих интернет-компаниях, пока в 1998 году не получил приглашение от IDT, крупной телекоммуникационной компании в Нью-Джерси. Десять следующих лет он проектировал компьютерные системы и писал коды, которые перенаправляли миллионы телефонных звонков абонентов на самые дешевые телефонные линии. Когда Сергей пришел в компанию, там работали 500 человек. К 2006 году их было уже 5000, а он стал ее технологической звездой. В том же году ему позвонил хедхантер и сообщил, что на Уолл-стрит появился бешеный спрос на присущее Сергею умение писать коды программ, анализирующих огромные объемы информации на большой скорости.

Непростые числа

Сергей ничего не знал об Уолл-стрит и не торопился узнать. Он заставлял компьютеры работать быстрее, но сам принимал решения медленно и осторожно. Хедхантер завалил его кучей книг по программированию для Уолл-стрит и добавил к ним руководство по прохождению собеседования. Также сообщил, что там Сергей сможет зарабатывать намного больше тех $220 000 в год, которые он получал в телекоммуникационной компании. Сергей был польщен и проникся симпатией к хедхантеру, но, прочитав книги, решил, что эта работа не для него. Он наслаждался решением технических задач, возникавших в гигантском телекоме, и не чувствовал потребности зарабатывать больше. Год спустя хедхантер позвонил снова. К тому времени у IDT возникли серьезные финансовые проблемы и Сергей начал опасаться, что руководство ведет компанию к банкротству. У него не было значительных сбережений. Его жена Элина готовилась стать матерью в третий раз, и им нужно было купить дом побольше. Поэтому Сергей согласился пройти собеседование в Goldman Sachs.

Специалисты Goldman Sachs провели с ним ряд собеседований по телефону, а потом пригласили пройти несколько личных собеседований в течение одного дня. Эти встречи показались ему крайне напряженными и даже немного странными. Сменяя друг друга, дюжина сотрудников Goldman Sachs пыталась поставить его в тупик с помощью головоломок, компьютерных пазлов, математических задач и даже легких вопросов по физике. «Я не привык общаться с теми, кто вкладывал бы столько сил в оценку других людей», — вспоминает он.

Он удивился, узнав, что больше половины программистов в банке были выходцами из России.

Русские считались лучшими, и Сергей, кажется, знал почему.

«В России время работы на компьютере измерялось минутами. Поэтому мы учились писать код так, чтобы сократить отладку программы, — вспоминает он. — Доступность же машинного времени приучает к тому, что, как только идея придет в голову, тут же вводишь данные, а потом исправляешь по 10 раз. У хороших программистов из России, скорее всего, имелся опыт работы при ограничении доступа к машинному времени».

Второй тур «допросов с пристрастием» закончился в кабинете старшего высокочастотного трейдера Александра Давидовича, тоже выходца из России. Исполнительный директор банка задал всего два вопроса, чтобы проверить способность Сергея решать проблемы.

Первый звучал так: является ли 3599 простым числом? Сергей сразу заподозрил подвох — число было близко к 3600. Он набросал следующие уравнения:

3599=(3600–1)=(602–12)=(60–1)(60+1)=59×61,

3599=59×61.

Число не было простым.

Задача была несложной, но, по словам Сергея, «труднее решать, когда от тебя ждут, что ты решишь ее быстро». Решение заняло у него почти две минуты.

Вторая задача была сложнее и увлекательнее. Управляющий директор описал комнату в форме прямоугольного параллелепипеда и задал три ее измерения. «Он сказал, что на полу сидит паук, и дал мне его координаты, а на потолке — муха, и также указал ее координаты. Потом попросил меня вычислить кратчайшее расстояние, которое должен преодолеть паук, чтобы добраться до мухи». Паук не умеет летать или раскачиваться на паутине, а может только ползти по поверхностям. Кратчайшим расстоянием между двумя точками была прямая, и Сергей догадался, что решение задачи предполагает превращение трехмерного объекта в двухмерный, а затем использование теоремы Пифагора для расчета расстояния. На решение у него ушло несколько минут, а когда он закончил, Давидович предложил ему место в Goldman Sachs. Начальный размер его годового жалованья вместе с бонусами достигал $270 000.

Отстающий Goldman

Сергей пришел в Goldman Sachs в любопытный период истории как самого банка, так и всей Уолл-стрит. В середине 2007 года департамент торговли облигациями Goldman поспособствовал развитию мирового кризиса, помогая правительству Греции подделывать отчетность и скрывать задолженность, а также разработав план по обвалу рынка субстандартных ипотечных закладных, чтобы можно было заработать, играя против них. Одновременно департамент торговли обыкновенными акциями приспосабливался к радикальным переменам, происходившим на американском фондовом рынке перед самым крахом. Некогда вялый олигополистический рынок с двумя доминирующими биржами, Nasdaq и New York Stock Exchange, быстро менялся. Теми же акциями стали торговать 13 публичных бирж в Нью-Джерси. Затем в течение нескольких лет появится более 40 скрытых пулов, и в двух из них, принадлежащих Goldman Sachs,  будут торговаться те же акции.

Большая часть этого объема приходилась не на старомодных инвесторов, а на исключительно быстрые компьютеры, контролируемые HFT-фирмами. Поначалу компьютерная технология обещала устранить с финансового рынка посредника или по крайней мере уменьшить сумму, которую он мог содрать с инвесторов. Реальность же обернулась для посредников непредвиденным доходом от $10 млрд до $22 млрд в год — в зависимости от того, чьим оценкам доверять. Для Goldman Sachs, финансового посредника, это была очень хорошая новость.

Плохая же состояла в том, что Goldman Sachs пока что не зарабатывал значительную часть этих денег. В конце 2008 года руководство уведомило программистов высокочастотного трейдинга, что их торговое подразделение получило чистый доход в размере примерно $300 млн. В том же году HFT-подразделение одного лишь хедж-фонда Citadel заработало $1,2 млрд. Высокочастотные трейдеры уже прославились своим умением скрывать прибыли, а в процессе судебной тяжбы между выходцем из России Михаилом Малышевым и его бывшим работодателем Citadel выяснилось, что в 2008 году Малышев получил $75 млн наличными.

Банку доставалось не так много из тех огромных денег, которые теперь зарабатывались на фондовом рынке, и объяснялось это просто: на рынке шла война роботов, а роботы Goldman были медлительными.

Потому-то они и стремились заполучить Сергея Алейникова — чтобы увеличить скорость работы своей системы. Ядро ее банк приобрел за 15 лет до этого при покупке Hull Trading, одной из первых фирм, занявшихся электронным трейдингом. Огромное количество устаревшего программного обеспечения (Сергей подозревал, что платформа в целом содержала до 60 млн строк кода) и внесенных в него за 15 лет исправлений превратили платформу в компьютерный эквивалент гигантского мяча, слепленного из аптечных резинок. Когда одна из резинок с треском рвалась, Сергей должен был обнаружить разрыв и устранить его.

Сергея наняли для решения трех проблем, которые соответствовали трем этапам электронного трейдинга. Первый этап заключался в создании так называемого производства тикеров — программного обеспечения, преобразующего данные, поступающие с 13 бирж, таким образом, чтобы их можно было наблюдать в виде единого потока. Самым простым и дешевым решением для крупных банков стало использование сводного потока данных, которые отправлялись с публичных бирж. Некоторые этим и ограничивались. Однако чтобы развеять беспокойство клиентов по поводу того, что процессор работал слишком медленно и предлагал устаревшую картину рынка, несколько банков обещали создать ускоренный поток данных.

Работа Сергея никак не была связана с клиентами банка. Его призвали создать систему для трейдеров Goldman Sachs, и, само собой, она должна была работать быстрее, чем система для клиентов. Первое и самое очевидное, что он сделал для ускорения роботов банка, было аналогично тому, что он сделал в IDT для направления звонков по самому дешевому маршруту, — децентрализовал систему Goldman. Вместо того чтобы направлять сигнал от разных бирж обратно на концентратор банка, Сергей установил мини-концентраторы внутри здания каждой биржи. А чтобы собирать информацию для частного «производства тикеров», банку требовалось разместить свои компьютеры на бирже как можно ближе к механизму сопоставления приказов. Создание программного обеспечения для получения от «производства тикеров» выходных данных и использования их с целью вычисления наиболее выгодных сделок на рынке составляло второй этап организации электронного трейдинга. Сергей переписал значительную часть этого кода, чтобы ускорить работу программы. Третий этап назывался «ввод приказа». Судя по названию, эта программа отправляла поручения обратно на рынок для исполнения. Сергей над ней тоже поработал.

Доход трейдеров Goldman Sachs, как и во всех банках, сильно зависит от програмного обеспечения

Хотя он не думал об этом, он на самом деле создавал внутри Goldman Sachs фирму для высокочастотного трейдинга. И,  конечно, скорость, которую Сергей наращивал для банка, можно было использовать по-разному. Например, для быстрейшей реализации хитрых стратегий трейдеров. Или же с ее помощью пул трейдеров мог торговать против рынка медленно движущимися приказами клиентов. Или, скажем, для продажи Ричу Гейтсу акций Chipotle Mexican Grill по более высокой цене в скрытом пуле, либо для покупки их у него по более низкой цене на публичной бирже.

В действительности Сергей не знал, какую скорость использовали продвинутые трейдеры Goldman. В процессе работы он стал осознавать, как далеко от идеала его взаимопонимание с работодателем.

Например, никто в Goldman не имел общего представления о программном обеспечении банка.

Сергей выяснил это в первый же день, когда его попросили заглянуть в базу кода и выяснить, как элементы программы взаимодействуют друг с другом. Занимаясь этим, он поразился тому, как мало документации оставили люди, занимавшиеся написанием кода, а также тому, что никто в банке не мог ему ничего объяснить. В свою очередь, Сергея не посвящали в коммерческие последствия его действий, отчасти потому, что, по его ощущениям, начальники не желали, чтобы он об этом знал. «Я думаю, что это делалось нарочно, — рассказывает он. — Чем меньше ты знаешь о том, как они делают деньги, тем лучше для них».

Страницы12
Поделиться
0
0
Ключевые слова: ,
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое

Forbes сегодня

8 декабря, четверг
Forbes 12/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.