Мы долго спорили о том, заводить ли детям компьютер и разрешать ли им лазить по сети. Честно говоря, мы не очень этого хотели. Как учит нас товарищ Путин, в интернете на 50% порнография. Что бы вы ни забили в поисковик, у интернета одно на уме, как у Бивиса и Батхеда, — сиськи! Мой знакомый искал «девушку с веслом», знаменитую скульптуру Ивана Шадра, и ему мгновенно стали поступать предложения подогнать для отдыха любую девушку, хоть с веслом, хоть с чем.

Игры меня тоже страшили. Я боялся, что у детей свихнутся мозги. Как свихнулись они у многих из моих сверстников, в зрелом возрасте подцепивших компьютерный вирус. Тогда бушевала игра «Принц Персии», где надо было убить коварного визиря Джафара. Добивались этого немногие. Говорят, в Питере в сумасшедшем доме на Пряжке для таких было целое отделение.

В итоге мы поступили самым глупым образом из всех возможных. Мы купили компьютер, но сделали вид, как будто бы мы его не купили. То есть взяли с детей слово, что они не будут играть или же будут, но очень умеренно. Мне кажется, что это стандартная ситуация. Почему-то родители уверены, что им удастся внести в дом заразу, ограничив при этом ее распространение. На столе у детей будет вход в удивительный мир, поглубже кроличьей норы у Алисы, а они будут читать на ночь Маршака и просматривать фильм «Золушка» 1947 года?

Как правило, после нескольких месяцев безнадежной борьбы родители капитулируют. Настает семейная идиллия. В одной комнате мальчик убивает монстров, в другой комнате девочка кормит выращенную в компьютере собаку. Жена ищет в сети редкое кино, муж виртуально присматривает автомобиль. И члены семьи переписываются через Facebook, сидя в соседних комнатах.

Я, может быть, утрирую. Но уже сейчас разговоры детей в школе идут преимущественно вокруг игр. Темпераменты, родительские установки и денежные возможности — все выражается в этом. Я думаю, что гештальт-терапевтам многие пункты психологических тестов стоит заменить на простой вопрос «в какую игру вы играете». Скажи мне, милый друг, и я скажу тебе, кто ты.

Конечно, компьютерная игра хорошему не научит. Но, черт возьми, наше общество устроено так же противно. В игре есть возможность сжулить и прибавить себе прыгучести или ползучести. Но это то, чем занимаются в жизни специалисты, имиджмейкеры и пиарщики. Да, игру можно выиграть обманом, узнав пароли, но ведь так можно выиграть и выборы.

Есть ли способ прыжками и уговорами заставить ребенка делать то, что ему неприятно, и не делать того, что приятно? Такого способа нет. Вы давали себе обещание не есть после шести вечера или не курить? Получилось? Почему же вы ждете железной воли от слабого ребенка? Вы можете только нагружать его дополнительным чувством вины — опять ты играл, опять ты сидел в сети. У ребенка должно быть право делать то, что доставляет ему острое наслаждение. Самое острое после мастурбации, возможно. А может, и перед.

Но чем же закончилась наша история? Осознав непреложность прогресса, мы завели детям странички на Facebook. Мы открыли им почту, мы разрешили играть — с одним маленьким исключением: они играют вдвоем и вместе против врагов, а не друг против друга. Несколько месяцев мы ждали результат. Итог: Facebook заброшен, а напоминания «пойди посмотри, нет ли у тебя писем и сообщений» дети воспринимают примерно с таким же энтузиазмом как «пойди почисти зубы». Играют они довольно редко — чаще мы просим у них компьютер, чтобы полетать, побродить или пострелять перед сном, пока они смотрят «Золушку».