Повышенное давление: чем вредна чрезмерная родительская опека | Forbes Woman | Forbes.ru
$57.51
68.77
ММВБ2051.63
BRENT56.88
RTS1123.24
GOLD1297.31

Повышенное давление: чем вредна чрезмерная родительская опека

читайте также
+1285 просмотров за суткиУйти, чтобы вернуться: что делать с отношениями, переставшими приносить удовлетворение +838 просмотров за суткиЭмоциональный шторм: причины и противодействие +1203 просмотров за сутки Живите богато: почему нельзя приучать ребенка к роскоши +250 просмотров за суткиСтоит сжечь: тур по кухням ресторанов с романом «Манарага» Владимира Сорокина +277 просмотров за сутки(Не)Безусловное принятие: почему в любящих семьях вырастают несчастные дети +309 просмотров за суткиВся правда о жизни в «скандинавском раю». Книги сентября +209 просмотров за сутки«То, что мы называли книжным рынком, больше не существует». Линор Горалик о писательском бренде и гендерном равноправии +59 просмотров за суткиГодное образование: как научить поколение Z думать и идти к успеху +7 просмотров за суткиЭкономика глазами Путина: отрывки из интервью Стоуна, не вошедшие в документальный фильм +18 просмотров за сутки«Партнер должен быть сложным»: вызовы совместной работы, которые порождают новые идеи +19 просмотров за суткиВершители судеб: современники в списке самых влиятельных людей столетия по версии Forbes +13 просмотров за суткиИлон Маск Вельского уезда: что сделал бывший торговец нелегальной водкой из маленького города. Часть 2 +9 просмотров за суткиПроисхождение всего: 5 ответов на главные вопросы о Вселенной +53 просмотров за суткиЭволюция желаний: стратегии выбора потенциальных партнеров +12 просмотров за суткиРеакция на стресс: три типа поведения бизнесменов, когда к ним приходят с проверкой +154 просмотров за суткиТонкое искусство пофигизма: 7 правил счастливого человека +17 просмотров за суткиИлон Маск Вельского уезда: что сделал бывший торговец нелегальной водкой из маленького города +2 просмотров за суткиНедружелюбная среда: как современные родители взаимодействуют с городом +28 просмотров за суткиНастырные инстинкты: как наши собственные уловки мешают нам исполнять свои желания +2 просмотров за суткиРепутация в интернете: какие уроки необходимо выучить бизнесу +9 просмотров за сутки«Северная Корея» Олега Кирьянова и другие книги августа. Выбор Forbes

Повышенное давление: чем вредна чрезмерная родительская опека

Forbes Woman публикует отрывок книги Джули Литкотт-Хеймс «Отпустите их: Как подготовить детей к взрослой жизни» издательства «Манн, Иванов и Фербер»

Какими навыками должен обладать ребенок в 4 года? А в 8 лет? А в 18? Как научить детей думать самостоятельно? Как не навязывать им своих представлений о «правильном» жизненном пути? На эти и другие вопросы Джули Литкотт-Хеймс, бывший куратор первого курса в Стэндфордском университете, отвечает в своей книге — книге о том, как гиперопека вредит детям, и о том, как помочь ребенку стать успешным и счастливым взрослым.

Мы думаем, что безопаснее начертить для ребенка маршрут к тому, что кажется нам престижным — приносящим почести, титулы и деньги. Многие родители очень сильно хотят всего этого не только ради детей, но и как доказательство того, что они отлично их воспитали. Мы становимся архитекторами, которые чертят планы чужой жизни. Иногда это срабатывает: наши предчувствия и идеалы совпадают с внутренней мотивацией ребенка. Иногда нам и окружающим кажется, что все сработало: ребенок становится врачом, адвокатом, инженером, концертирующим пианистом или профессиональным теннисистом. Но в таком случае человек в какой-то момент сбрасывает шоры, видит вокруг множество других путей и  берет жизнь в  свои руки, попутно переживая колоссальные душевные муки.

Как мы видели, [профессор педагогики и директор Стэнфордского центра по делам подростков] Билл Деймон призывает родителей активно помогать детям открывать смысл жизни. И тем не менее он предостерегает: «Нельзя просто дать смысл ребенку, и любые слишком сильные и властные попытки сделать это, скорее всего, будут иметь негативные последствия». Летом 2014 года я слышала как раз о таком случае. Незнакомый человек написал мне на Facebook, как он рад, что я взялась за эту книгу. Он жалел, что его мама в свое время не прочла что-то подобное. Через несколько минут мы созвонились, и он поведал следующую историю.

Карьеру Тайлера (имя изменено) многие сочли бы образцом профессионального успеха. Ему почти 30 лет, он выпускник Гарвардского университета и Стэнфордской юридической школы, компаньон в престижной лос-анджелесской компании, специализирующейся в корпоративном законодательстве. Но история его поучительна тем, что показывает, как излишняя родительская опека может помешать ребенку найти смысл. О своем прошлом он начал рассказывать сильным, выразительным и теплым голосом: «Я был невероятно трудолюбивым мальчиком. Мои родители это очень ценили, и в этом нет ничего плохого. Они не делали за меня домашнюю работу, но точно знали, что происходит на каждом уроке, и участвовали во всех до единого делах. Когда мне было 12 или 13, они сказали, что вуз — это не вопрос выбора, а требование, и я должен стать юристом, как и  они сами. Если родители сказали, я  должен был выполнять. Я всегда делал то, что мне было сказано. Они решили: «Это твой путь, не сходи с  него», и на все, что к этому пути не относилось, смотрели неодобрительно».

В  Гарварде Тайлер специализировался в  государственном управлении. «Мама по многу раз в  день мне звонила, родители постоянно приезжали». Это повлияло не только на его выбор предметов, но и на отношения с окружающими. Он окончил колледж, проработал несколько лет в кастинговом агентстве в  Нью-Йорке, а потом родители сказали: «Пришло время поступать в юридическую школу».

Тайлер выбрал Стэнфорд, отчасти чтобы уехать подальше от родителей, но они все равно от него не отходили. «Они подобрали для меня квартиру. Они договорились с владельцем. Они за нее платили. Мне не надо было ничего делать. Они даже украсили ее за меня. Мои друзья стонали от финансового бремени, а я говорил: «Это не так плохо. Вы пробиваетесь сами, а  я до сих пор пытаюсь угодить родителям«».

В юридической школе Тайлер заметил, что другие студенты, похоже, учатся там по своей воле. А он был там потому, что это был следующий шаг на пути, проложенном для него мамой. «В глубине души я знал, — продолжает Тайлер, — что от  этой помощи одни проблемы, но разве я мог сказать «нет»? И мама, и папа рано потеряли родителей, и я знал, что им очень приятно участвовать в моей жизни и все это делать».

В первой четверти мама продолжала звонить Тайлеру каждый день, часто по нескольку раз. «Я был тихий и скромный ребенок, но однажды это дошло до такой степени, что я просто не мог с ней больше разговаривать. Эмоции выплеснулись, во мне все просто кипело. Я орал: «У меня в голове только твой голос! Я уже сам себя не слышу!» С  того момента я начал заново строить свою личность».

После этого телефонного разговора отношения Тайлера с матерью резко изменились: «Мы почти полгода не общались. Ей было очень, очень тяжело. Я сказал: «Я не исчезаю навсегда, но так будет правильно и необходимо». После этого я начал интенсивную психотерапию».

Тайлер лечился целых два года. Я спросила его, когда он впервые почувствовал, что что-то не так. «Когда в детстве я делал что-то совершенно самостоятельно, например сочинял и записывал песни, меня ругали. Мама считала, что можно заниматься фортепиано, но только потому, что это шло в резюме. Когда мне было 15 лет, я принес домой маленький диск со своими песнями. Мама поинтересовалась: «И как? Тебе сказали,  что ты будешь следующим Элвисом? Нет? Вот и хорошо, я так и думала».  Иногда бабушка говорила: «Тайлер, у тебя такой приятный голос!», а мама возражала: «Не преувеличивай». Я  не  понимал, что ее так беспокоит, ведь из-за этого меня не  отчислили бы, это не  влияло на  поступление в колледж. То, что она не могла признать, какое удовольствие доставляет мне это хобби — то, что она гасила мою радость, пыталась принизить ее настолько, что бабушке хотелось за меня вступиться, — было проблемой».

Когда Тайлер вспоминает о своей сильнейшей депрессии, его голос становится мрачным. «Я бесконечно благодарен, что в детском возрасте не стал жертвой насилия, но люди, это пережившие, хотя бы знают, что должны сердиться. А я не чувствовал себя вправе обижаться и злиться. Это своего рода пренебрежение наоборот. Во  время психотерапии я работал над чувствами, которые всегда у меня были, но я не мог в них признаться. Это длилось два с половиной года». Любому, Тайлеру в том числе, сложно жаловаться на многочисленные возможности и советы, которые дарят образованные, любящие родители. «Ты чувствуешь, что у тебя есть безопасность, и ты должен быть благодарен. Кто-то буквально прокладывает для тебя дорогу. Кажется, что это хорошо. Кажется, что тебе повезло. А потом ты видишь по-настоящему независимых людей, которые обожают свое дело, и понимаешь, что совсем не знаешь себя. Ты изо всех сил пытаешься быть хорошим сыном, а других, собственных целей просто нет. Ты чувствуешь, что родитель не видит в тебе личность. Совсем. Ты — его продолжение, ты идешь по  пути, который он для тебя придумал. Это не твоя безопасность и спокойствие. Это их эгоизм. И из-за этого ты обижаешься на человека, который считал, что делает хорошую работу».

В последние два года учебы в юридической школе отношения Тайлера с  матерью совершенно изменились. Он взлетел в социальном отношении. «Я был в полном восторге. Дело не столько в учебе. Я в 26 лет начал чувствовать свободу, которую обычно обретают на первом курсе. Я наконец-то получил возможность хотеть что-то для себя». И все эти два года у Тайлера были союзники в семье. «Папа никогда меня не заглушал — просто пассивно соглашался с тем, что велела мама. В прошлом разговоры с ним были поверхностными, но, когда я разорвал контакты с мамой, папа стал посредником. Он заявил: «Тайлер в чем-то прав». Мама в то время жаловалась знакомым: «Сын злится на меня», и ей отвечали: «Ну так оставь его в  покое! Парню уже 25 лет». Это понимали даже ее подруги, но только не она сама. Перед ней был просто сын, которого надо контролировать. Чтобы она увидела во мне взрослого мужчину, пришлось полностью разрушить этот порочный круг.

Теперь мы с ней разговариваем один-два раза в  неделю. Все сильно изменилось к лучшему. Она говорит: «Прости. С твоей сестрой я буду вести себя по-другому». Ей сложно обещать больше. Мне кажется, ей надо уделять больше внимания себе и меньше детям: если бы она потратила на себя 20 процентов внимания, которое посвятила мне, было бы лучше для всех. Когда появляется ребенок, всегда думаешь: «Вот на  нем-то я и сосредоточусь. Я все сделаю идеально. Наконец-то я на что-то влияю«». Тайлер говорит, что желание изменить свою жизнь пробудили в нем слова писателя Экхарта Толле: «В одном интервью Толле говорил о детях, которые не личности сами по себе, а продолжение своих родителей. Это сразу задело меня за живое».

Уильям Дересевич разделяет это мнение. В книге Excellent Sheep он пишет: «Есть кое-что гораздо более важное, чем одобрение родителей: учиться справляться без такого одобрения. Именно это значит быть взрослым».