Золотое веретено: Минпромторг как главный апологет модной индустрии

Выставка "Русские сезоны" в ЦУМе, 2016 г. Фото DR
Вологодские кружева, крестецкая строчка и другие потребители государственных денег на русский fashion

Журнал SNC разобрался, кому из российских производителей одежды Министерство промышленности и торговли дает миллионы на развитие своего дела, а Forbes Woman этот текст публикует.

«Интеграция русских культурных традиций в современный дизайн» – так звучит одна из целей фестиваля моды «Русские сезоны». С самого запуска «Сезонов» организаторы делали ставку на творения с уклоном в народные мотивы. В 2015-м показывали коллекции дизайнеров, которые используют «русские культурные коды», через год провели конкурс среди студентов Высшей школы народных искусств – такая есть, с кафедрой лаковой миниатюры и художественного кружевоплетения, – а в 2017-м предложили дизайнерам и фабрикам народных промыслов подружиться и вместе выпускать одежду, рассказывает основательница фестиваля дизайнер Дарья Мациевская. «Мама подарила мне оренбургский платок, что-то в голове включилось», – вспоминает она, как придумала «Сезоны».

Да-да, в этом году фестиваль (эмблема – стилизованное яйцо Faberge с алмазной сеткой, «призванное олицетворить виртуозность исполнения, свойственную русским мастерам, а также символизирует возрождение российской индустрии дизайна и моды») сводил фабрики и дизайнеров с благородной целью их дальнейшего сотрудничества. Впрочем, дальше выставки в ЦУМе не продвинулось – настоящих партнерств не случилось: ни с вологодской кружевной фирмой «Снежинка», ни с «Крестецкой строчкой». А вот и имена начинающих талантов: Дарья Бабаева (интересная петербурженка, о которой писал Vogue), Лидия Смирнова (о ней Google молчит), Григорий Коробейников (омич остроумно предложил девушке Тимате Анастасии Решетовой самой снять себя в зеркале для лукбука), Дмитрий Дияров (поисковики вспоминают о нем лишь в связи с «Русскими сезонами»).

Теперь организаторы фестиваля уходят от «метки, что все должно быть в русском стиле». Мациевская признает: промысловые фабрики не рассчитаны на массовое производство. Поэтому в следующем году дизайнеров постараются свести уже с серийными производителями тканей и одежды, хоть и использовать в конкурсных работах можно будет только сделанные в России материалы: хлопок, шерсть, лен, вискозу и кожу.

Главный партнер «Русских сезонов» – Министерство промышленности и торговли. Треугольный логотип ведомства красуется в «шапке» сайта и на пресс-волах фестиваля, а выставку в ЦУМе в мае 2017-го открывал глава министерства Денис Мантуров. Традиционные росписи и кружева пользуются в министерстве популярностью: без народных художественных промыслов «невозможно представить духовное развитие общества» (о как!), заявлял директор профильного департамента Дмитрий Колобов. Уговорить чиновников Минпромторга поддерживать «Русские сезоны» Мациевской удалось за год. Она отправила предложение, ей перезвонили, затем проект несколько раз приходилось переделывать и согласовывать.

Министерство финансирует фестиваль, но сумму Мациевская назвать отказалась; в самом ведомстве SNC тоже не раскрыли цифры. Правда, с недавних пор у «Русских сезонов» есть и другие спонсоры: ЦУМ и компания SMEG (разноцветные ретрохолодильники). В будущем «Сезоны» будут приносить деньги, надеется Дарья. Хотя уже сейчас компания «Мацант», юрлицо фестиваля, в плюсе: в 2016 году она получила почти 700 000 рублей прибыли при выручке 1,3 млн по данным базы «СПАРК-Интерфакс».

Столица стиля

В последние годы Минпромторг – главный апологет модной индустрии со стороны государства. По крайней мере, логотип именно этого ведомства чаще всего встречается на конкурсах региональных модельеров, и именно оно выделяет деньги на производство российской одежды. Мужские сорочки, женские блузки, трикотажные футболки с принтами котов – неполный список изделий отечественных компаний, получающих финансовую помощь Минпромторга. Среди самых популярных мер поддержки – субсидии на выплату процентов по кредитам или на их обслуживание. Хотя текстильные фабрики получают их чаще, производители одежды тоже не пренебрегают возможностью подать заявку на субсидию. Например, ростовская компания «Элис Фэшн Рус», которая продает женскую одежду в десятках магазинов по всей стране под брендами Elis и Lalis (это именно то, что вы представляете, услышав словосочетание «Офисный стиль»), с 2015 года получила в общей сложности почти 19 млнрублей от Минпромторга, согласно данным единого портала бюджетной системы.

Посильную помощь получают и более известные читателям SNC бренды: например, «Русмода» Оксаны Лаврентьевой, управляющая Alexander Terekhov, в октябре 2017-го получила 205 000 рублей на регистрацию товарного знака за рубежом. Прямо скажем, немного: «Глории Джинс» Владимира Мельникова, занимающего 164-е место в рейтинге богатейших бизнесменов России Forbes, ведомство Дениса Мантурова ассигновало с 2014 года суммарно около 80 млн рублей субсидий. Это, впрочем, незначительная для «Глории Джинс» сумма: ее прибыль в 2016 году превысила 3,5 млрд рублей.

Региональные власти не отстают, спонсируя в меру сил местных производителей одежды и собственные модные фестивали. А власти Санкт-Петербурга в 2017 году даже решили превратить культурную столицу России в дизайнерскую – и приняли соответствующий приоритетный проект под «креативным» названием «Санкт-Петербург – центр индустрии моды и легкой промышленности». До 2020 года городской бюджет должен отстегнуть на него 460 млн рублей – ради роста производства на скромные 10%, следует из паспорта проекта. Два года назад администрация Петербурга уже предпринимала попытки помочь местным дизайнерам: к примеру, в Гостином Дворе на три месяца открылся «Шоу-рум №35», где модельеры могли бесплатно выставлять свои коллекции, писала «Фонтанка». Проект обошелся региональному бюджету в 10 млн рублей, а дизайнеры-участники за время работы шоу-рума заработали только 4 млн.

Размышляя о будущем петербургского модного кластера, авторы приоритетного проекта благоразумно обозначили «необходимость ответа на большие вызовы – такие, как угроза утраты национальной и культурной идентичности граждан». Противостоять угрозе с помощью дизай неров Петербург будет сообща с властями Ивановской области: летом они договорились о сотрудничестве в создании модного кластера.

Иваново тоже претендует на звание главного фешен-региона России: недаром именно об этом городе Борис Гребенщиков написал одну из своих лучших песен – «Ткачиха». Но вот еще аргумент: еще в 2011 году местный «Текстильный салон», финансируемый правительством области, прошел под лозунгом «Иваново – столица молодежной моды». Одним – вполне ожидаемым – конкурсом русских дизайнеров здесь не ограничились: местный клуб «Деловая женщина» под патронажем Вячеслава Зайцева ежегодно проводит еще и фестиваль моды «Плес на Волге. Льняная палитра». Его стоимость – 1,7 млн рублей: столько, согласно порталу госзакупок, организация получала на проведение фестиваля в 2011 и 2012 годах от государственного Плесского музея-заповедника. Что ж, почти венчальная вечерина Яны Рудковской. Подобные фестивали проводят и в других регионах: конкурс молодых дизайнеров «Формула моды «Восток-Запад» в Омске, «Губернский стиль» в Туле и Воронеже. Причем позиционируются они как социальные проекты: первому, по данным госзакупок, отписало 50 000 рублей региональное Министерство образования, второй получал гранты по 200 000–600 000 рублей от правительств Тульской и Воронежской областей как «молодежный проект», рассказал SNC его продюсер Николай Сапелкин. Все они поддерживаются Минпромторгом, о партнерстве с ведомством заявляют организаторы. Но финансирование из бюджета ведомства региональные конкурсы не получают. «Как проект индустрии моды мы получали моральную поддержку – приветствие министра культуры России, дипломы Министерства образования, визиты чиновников Минпромторга», – рассказывает Сапелкин. Это «просто знаки внимания», уточняет продюсер, и на статус мероприятия они не влияют: участникам это не важно.

Попытка глобализации

Свою роль в фешен-проектах Минпромторг чаще всего связывает с продвижением российских модных начинаний. «Информационная поддержка, программа продвижения легкой промышленности» – так представитель ведомства описала партнерство с выставками и конкурсами. Три года назад министерство попыталось даже продвигать российских дизайнеров за рубежом: запустило программу Open Russian Fashion, которая должна была помочь отечественным модельерам выйти на новые рынки. В результате ведомство отчиталось только о двух поездках: дизайнеров свозили на Недели моды в Милан и Пекин, где они представили коллекции на отдельном стенде.

«Можно говорить о неподготовленности и спонтанности этой поездки, – вспоминает сооснователь ювелирного бренда Mineral Weather Александр Ольховский, который ездил с Open Russian Fashion в Милан. – Но все же это дало нам замечательные возможности: нашу коллекцию купили несколько итальянских шоу-румов». Дизайнер Катерина Филиппова добавляет: поездка помогла обзавестись новыми контактами и получить «небольшое» продвижение. Организацией поездки занимался офис Mercedes-Benz Fashion Week, именно они приглашали участников, рассказали Ольховский и Филиппова. Open Russian Fashion взяли на себя расходы на участие в выставке, а билеты и проживание дизайнеры оплачивали сами.

Продвижению дизайнеров внутри страны должны служить конкурсы, говорил в июне заместитель министра промышленности Виктор Евтухов. В пример он привел «Золотое веретено» и «Русский силуэт», среди партнеров обоих – Национальная академия индустрии моды Вячеслава Зайцева и Минпромторг. Не все дизайнеры согласны с Евтуховым: «Золотое веретено» звучит архаично, мы бы не хотели быть связаны с таким названием», – отмечает Ольховский. Особенность российской индустрии моды в том, что производство и дизайнеры оторваны друг от друга, сетует Мациевская. Есть фабрики, которые «где-то еще в советских пятилетках», они закрытые – как рекреационные зоны. «А проблем с талантливыми дизайнерами у нас нет», – с оптимизмом заключает она.

Новости партнеров