«Сама виновата». Почему в России терпимо относятся к злоупотреблению силой
Фото Getty Images

«Сама виновата». Почему в России терпимо относятся к злоупотреблению силой

Валерия Старк Forbes Contributor
Фото Getty Images
В России даже нет языка, чтобы обозначить проблему положения женщин. Вся феминистическая терминология состоит исключительно из англицизмов

Как сказал Вольтер, с большой силой приходит большая ответственность.

Со времен борьбы за права чернокожих в Америке основная позиция, по которой в западном обществе достигнут компромисс, — это равенство всех перед законом. Говоря о феминизме в странах Западной Европы и Америки, нужно понимать, что это не повторение пройденного, не разговор о базовом вроде того, что мужчины и женщины должны быть равны перед законом и обладать равными правами. Это спор о более глубинных процессах — об уравновешивании социального, экономического и правового баланса между теми, кто находится в позиции силы, и теми, кто находится в уязвимом перед этой силой положении.

Так почему же феминистический разговор на Западе так часто сводится не к поиску равновесия, а к защите женщины от мужчины, где тот выступает как вселенское зло, тем самым создавая у мужчин негативный образ феминисток?

Вина за преступление или аморальное поведение в случае равного положения перед законом должна падать на того, кто в момент его совершения находился в позиции силы и этой силой злоупотребил. Поскольку генетически так сложилось, что мужчины сильнее женщин, а исторически именно они занимают подавляющее большинство ключевых позиций в обществе, мужчины находятся в положении силы гораздо чаще, чем женщины. Поэтому все известные случаи сексуальных домогательств или физического насилия — это пример использования той самой позиции силы. Речь не идет о том, что все мужчины — насильники и извращенцы, но статистика преступлений по всему миру безусловно указывает на тот факт, что мужчины более склонны к использованию своей власти в корыстных целях и приступам агрессии. Американская писательница Ребекка Солнит в книге «Мужчины учат меня жить» приводит наглядную статистику, из которой следует, что подавляющее большинство заключенных насильников в Америке — мужчины.

«У насилия нет расы, класса, религии или национальности, но у насилия есть пол»

Проблема злоупотребления силой вовсе не связана с тем, что мужчины якобы такие от природы. Они воспитываются в обществе, где подобное поведение сходит им с рук. Как-то декан Высшей школы телевидения МГУ заявил, что нормальный мужчина может положить руку на голую коленку женщины. Это не его личная проблема, а общества, в котором ему никто не объясняет, что так нельзя, а любые попытки воспрепятствовать такому поведению просто высмеиваются. К сожалению, основная масса людей в России не видит взаимосвязи между подобными комментариями и избитой до полусмерти ревнивым мужем женщиной, живущей по соседству. Но связь очевидна. Декан как человек, находящийся в положении силы по отношению к студентам, закладывает в их головы определенную модель поведения, в которой у женщины нет возможности противостоять действиям мужчины.

Отчасти в этом виноваты и сами женщины, а точнее, их бездействие. Стоит только вспомнить, как российские актрисы отреагировали на дело Харви Вайнштейна. Женщины открыто встали на сторону продюсера, мол, подвергшиеся домогательствам женщины виноваты сами.

«Сами виноваты, не нужно вести себя как проститутки. Бедный мужчина, мне его жалко», — рассказала «Медузе» Агния Кузнецова.

«Сексуальные домогательства — ну это же прекрасно, честное слово. А если ты имеешь роль, то какая разница, как ты ее получила», — утверждает Любовь Толкалина. «Женщина, понимаете, всегда виновата в сексуальных домогательствах мужчины. Если ты настоящая женщина и если такое произошло, то ты никогда не будешь об этом рассказывать никому», — делает вывод она.

Но здесь крайне важно не скатиться к феномену «сына маминой подруги», начав думать, что российское общество по определению гораздо хуже любого другого. По оценкам исследователей, в Британии каждая пятая женщина подвергается домогательствам на работе. В США за минувший год зафиксировано 35 000 заявлений о домогательствах. Притом что до 75% женщин не заявляют о произошедшем с ними.

Именно это — основная проблема, с которой борются феминистки на Западе. Их цель — создание новой идеологии взаимоотношений между мужчинами и женщинами и прав слабого пола в обществе. А для того, чтобы достигнуть этого баланса, проблема и пути ее решения должны быть обозначены во всех сферах, начиная от присутствия равного количества женщин в различных отраслях бизнеса и заканчивая ответственностью мужчин за злоупотребление своей силой.

Если в России девушка обратилась к врачу, а тот внезапно начал атаковать ее звонками на номер телефона, который узнал из медицинской карточки, с просьбой сходить на свидание, то у нее практически нет возможностей одернуть его. Единственный вариант — сменить лечащего врача. Здесь нет никаких профессиональных инстанций или инструментов, которые бы могли «усмирить» доктора. Общественная дискуссия если и начнется, то только в формате ТВ-шоу вроде «Пусть говорят». В Англии такая ситуация была бы невозможна просто потому, что на следующий день после такого приглашения врач оказался бы на грани отзыва лицензии и потери практики. И это без всякого юридического преследования — исключительно в рамках действий и полномочий медицинской ассоциации, членом которой врач является.

Только давайте не будем идеализировать западное общество. Западная модель выстраивания отношения и ответственности тоже не идеальна. Как заметила Ребекка Солнит, на уроках сексуального воспитания в Америке девушек учат, как себя вести, чтобы избежать изнасилования. Но парадокс заключается в том, что насилуют мужчины, а учат девушек. В системе любого общества есть свои недостатки. Весь вопрос в том, что оно считает для себя недопустимым и какие барьеры расставляет — в виде законов или частных ограничений, защищая того, кто находится в положении зависимого. И в этом смысле абсолютно нормальная практика в больших западных корпорациях: если ты находишься в положении сильного, на тебя возлагается двойная ответственность. Но все эти подвижки в сторону изменения общественного сознания возможны, только если проблема признана и сформулирована. А когда проблему не признают прогрессивные слои общества — селебрити и академические элиты, то на этом, собственно, все и заканчивается.

Феминизм, как и многие другие движения, — это ответ на проблему. В России есть проблема положения женщины в обществе и отношения к ней, но нет признания этой проблемы. Более того, нет даже языка, чтобы обозначить эту проблему. Вся феминистическая терминология, с помощью которой описывается недопустимое отношение к женщинам на работе или в бытовой жизни, состоит в русском языке исключительно из англицизмов. И в этой ситуации каждая промолчавшая девушка, каждая актриса, посчитавшая себя «настоящей женщиной» и решившая не сообщать о домогательствах, отдаляет момент достижения критической массы, способной влиять на появление закона и признание обществом наличия проблемы. Самое циничное здесь то, что позицию «не спрашиваем — не говори» формулируют люди, социальный статус которых во многих случаях позволяет чувствовать себя защищенным от подобных явлений.

Наконец, «феминизм» в России (за редчайшим исключением) сводится к дискуссии внутри группы правозащитников. Но у них зачастую либо нет ресурсов, либо платформы для продвижения своих идей. В результате единичные правозащитники помогают единичным жертвам насилия и домогательств. А законодательная база при этом не создается. Это все выглядит так, как если бы шахтеры набились в комнату и устроили там забастовку, о которой, кроме них самих, никто больше не знает. Поскольку у этих людей не существует полноценной структуры с поддержкой на государственном уровне, которая бы имела различные ответвления по типу проблем (харассмент, права женщин, насилие, женское здоровье и пр.), то они пытаются объять необъятное и действовать во всех передовых направлениях сразу. Что, в свою очередь, может создавать неверное ощущение для людей непосвященных, что феминизм и права женщин — это о ненависти к мужчинам и посещении митингов с плакатом с изображением женских гениталий.

Часто феминизм приравнивают к диалогу о том, что мужчины и женщины равны (или должны быть равны) друг другу. Не заблуждайтесь. Это сразу переводит обсуждение из системного в личностное. Не стоит путать социальный и биологический аспекты. Мужчины и женщины не могут быть равными. Мы разные по физиологии, по возможностям — физическим и интеллектуальным, разные по мировоззрению. И например, для того чтобы сделать действительно успешный продукт, в команде должны быть представители обоих полов. Большинство старейших корпораций на Западе до сих пор пытаются к этому пониманию прийти и стали зачастую нанимать женщин на ключевые позиции еще и для того, чтобы избежать негативного освещения в прессе и попадания в списки сексистских компаний. Но это в любом случае движение в правильном направлении.

Так что же такое феминизм на Западе? Это не только о том, чтобы дать женщинам равные с мужчинами права, а в первую очередь о том, чтобы объяснить самим женщинам, что они могут и достойны этими правами пользоваться и, оказавшись в ситуации зависимой, будут поддержаны обществом и законом. Феминизм — это в первую очередь про перепрограммирование общественного сознания, в котором сегодня вина за мужское насилие и за подчиненное положение женщины возлагается на самих женщин. Хотя по сути своей это сродни тому, чтобы перекладывать ответственность за появление чернокожих гетто на афроамериканцев, а не на множество поколений белых американцев, которые напрямую ответственны за формирование этих социально незащищенных групп.

Новости партнеров