Выйти в люди: почему любовь народа опасна для политика
Президент Франции Эммануэль Макрон и президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович на финальном матче чемпионата мира по футболу — 2018 между сборными командами Франции и Хорватии / Фото Damir Sagolj / Reuters

Выйти в люди: почему любовь народа опасна для политика

Президент Франции Эммануэль Макрон и президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович на финальном матче чемпионата мира по футболу — 2018 между сборными командами Франции и Хорватии Фото Damir Sagolj / Reuters
Нормы и правила поведения для царственных особ и президентов были написаны всей историей человечества. И представляют ценность не меньшую, чем правила дорожного движения

Скарлетт О'Хара хотела быть настоящей леди, как ее мама, но так и не смогла ею стать. Почему? Обстоятельства не позволили? Живость характера?

Вторая героиня «Унесенных ветром» — Мелани — была и оставалась леди при тех же обстоятельствах, и характер у нее явно был не слабее.

Почему одной не удавалось провести даже собственных слуг и общее несоответствие понятию «леди» было очевидно всем, а вторую почтительно называли «леди» даже враги?

Как узнавали люди, что из двух дам истинная леди не та, что нарядней одета, а та, которая сзади стоит в сереньком?

Пропущу много необязательных слов, подводящих к очевидному выводу.

Основным отличительным критерием между разными социальными слоями было и остается поведение. И что особенно важно, поведение в первую очередь наедине с самим собой, а не только публичное.

Нынешний мир не оставляет шансов для выживания аристократии. Темп жизни, миграционные процессы, глобализация и мировая паутина интернета перемешали все слои общества настолько, что в нынешней общедоступности выживают только самые устойчивые виды поведенческих реакций.

Веселые, неприхотливые и крепкие, как сорняки, базовые поведенческие архетипы вытесняют культивировавшиеся веками хрупкие полупрозрачные-полупризрачные танцы этикета высших сфер.

Жизненные установки «истинных леди», рассчитанные вдолгую, всегда проигрывают на коротких дистанциях.

«Здесь и сейчас!» — девиз общества потребления, где кто смел, тот и съел, и никто не желает стоять в очереди, не отталкивая других и терпеливо дожидаясь, когда подойдет его черед.

Скорость достижения результата стала основным критерием его качества, что привело к упрощению норм и стандартов в поведении «достигаторов».

Популярные тренинги личностного роста объявляют любое поведение, комфортное конкретному индивиду (но в пределах Уголовного и Гражданского кодекса), нормой. Стремление к далеко опережающей здравый смысл толерантности возводит в социальную норму поведение, долгие годы (и даже века) считавшееся почти медицинским случаем.

Освобождение от оков социальных ритуалов приводит к появлению все новых форм творческого самовыражения. И это неплохо, так как творец всегда свободен.

Однако есть и оборотная сторона этой социальной медали «За освобождение»: под свободой часто понимается эмоциональная и бытовая распущенность, находящаяся далеко за рамками известной английской поговорки: «Свобода твоего кулака заканчивается там, где начинается свобода моего носа».

То, что никто не хочет стоять в очереди и стремится везде первым откусить от общего пирога, приводит не к отмене очередей, а смешению рядов, порой и с человеческими жертвами. Наиболее прытко откусывающие вне очереди понимают, что в случае проигрыша рискуют остаться не только без пирога, но и без челюстей вовсе. Борьба «за передел» — имущества, благосостояния, территории, власти — принимает все более жесткие формы.

И если те, кого считали принадлежащими к недоступной простым смертным аристократической верхушке, вдруг тоже оказываются среди тех, кому ничто человеческое не чуждо (то есть демонстрируют миру те же страсти, что и обычные люди), толпа сначала это приветствует (он такой же как мы!), потом осуждает (если он такой же, то чего выделывался?), а потом казнит (потому что нет ничего слаще, чем уничтожить того, в ком разочаровался).

Королевская семья Великобритании сейчас недаром стала объектом повышенного внимания широкой публики. Всем интересно, а как отреагирует столп аристократичности и манер высшего света, Ее Величество, на очередной социальный выверт своего семейства.

И тут, наверное, вернувшись к теме «леди» и «не леди», стоит разделить две важные ипостаси носителя высокого статуса: то, что импонирует личности, и то, что требуется в связи с ролью.

Ведь что уверенно отличает и проявляет почти немедленно при занятии высокой позиции во власти аристократа от простолюдина, цивилизованного человека от дикаря? То же самое, что отличало Скарлетт от Мелани — поведение.

Поведение для высоких ролей определялось веками и десятилетиями. Что и как можно, а что и как нельзя говорить персоне, которая, заняв определенную общественную позицию, является уже не самой собой, а представителем высокой роли, отрегулировано. Принципы норм и правил для царственных особ и президентов были написаны всей историей человечества. И представляют ценность, отнюдь не меньшую, чем, скажем, правила дорожного движения, которые, как известно, написаны кровью. Как и правила поведения для власть имущих.

Те, кто правил ранее массами на основе наследования власти, готовили своих преемников с младенчества. Принцессе, может, и хотелось поковырять в носу и поиграть со свинопасом, но тогда она должна была перестать быть принцессой. И некоторые принцессы на это шли. Та же принцесса Диана. Тем более что «народной принцессе» всегда проще было с теми, с кем она себя ассоциировала, а это отнюдь не королевская семья.

Но трагичная судьба Дианы не случайна — гибель была вызвана нарастающим интересом толпы к частной жизни «доступной» принцессы…

«Что позволено Юпитеру, то не позволено быку» — эта поговорка не только о масштабе власти, но и об обратной истории: принадлежность к высшему кругу диктует образ жизни, образ мыслей, образ поведения… И необремененная свобода простолюдина, его самовыражение, его жажда жизни могут нравиться кому-то из высших сфер, но как только Юпитер начнет себя вести как бык, ему больше не быть Юпитером. Быки первые же и забодают.

Выборные роли правителей — то, что принесла демократизация общества, — заставляют многих претендентов на верхнюю власть заигрывать с толпой. Имидж «простого и великого» не дает покоя многим нынешним президентам. Однако толпа на то и толпа, чтобы стараться перемолоть тех, кто пытается из нее выделиться.

Общая информационная доступность и единая упрощенная поведенческая горизонталь не только не оставляют шансов «для леди» в современном обществе, но и сам факт необходимости вертикали власти делает очень сомнительным.

Современный лидер (обоего пола), с одной стороны, должен уметь показать, что отвечает народным чаяниям, а с другой — не увлекаться эмоциональностью, чтобы не выставить себя на посмешище. Темпераментная Колинда Грабар-Китарович публично не смогла сдержать пыл во время финального матча чемпионата мира по футболу, и фотографии с комментариями наполнили соцсети, а в поисковиках лидируют вопросы о личной жизни президента. Не уверена, что Колинда добивалась именно такой популярности. Ее неумение оставаться леди отнюдь не всеми воспринялось как живость и непосредственность. Тем более что для роли президента непосредственность и неумение сдержать эмоции — это минус, а не плюс. Если вы успели обратить внимание на изменение эмоциональной окраски речей Владимира Путина, то наверняка отметили, что с российским президентом явно стала работать очень профессиональная PR-команда, отучившая от лексики про «сортир».

В то же время поведение Дональда Трампа — свободное, резкое и весьма далекое от слова «джентльмен» — вызывает недовольство не только в консервативной Великобритании, но и в далеких от условностей Старого Света США.

Все очень любят цитировать изящные аристократические шутки Ее Величества королевы Великобритании, потому что, несмотря на общедоступность и перемешанность слоев социума, переходящего во вседозволенность массового поведения, людям нужны высокие примеры.

Люди любят истинных леди. И одновременно не оставляют им шансов на выживание в современном мире.

Общественное сознание противоречиво — вот все, что можно тут сказать.

Исчезающие в нынешнем сквозном информационном поле аристократы порой в качестве единственного источника дохода имеют… платные экскурсии в своих родовых замках, которые сами же и проводят. Леди пошли в люди. Простолюдины (это все мы с вами, если что) готовы платить за то, чтобы прикоснуться к недоступному стилю поведения и образу жизни. Но, конечно, не стремятся ему подражать. Невыгодно при нынешних условиях. Два-три селфи с леди — и приобщился. Можно выложить в соцсети свидетельство припудренности звездной пылью — и побежать скорее снова что-нибудь приобретать, а то вдруг не хватит.

Есть, однако, надежда, что леди выживут не только в сказках о феях. Если обратите пристальное внимание на тех, кому сейчас 15-20 лет, то заметите, что юные уходят от модели общества потребления. Предпочитают не иметь собственности, делить и делиться теми ресурсами, которые нужны для жизни, вплоть до жилья и автомобилей, и не участвуют в навязываемой «поколением отцов» гонке по властной и карьерной вертикали. Возможно, в дальнейшем именно из них получатся новые аристократы, задающие образцы поведения для тех, кому доверено управлять миром.

Однако чтобы из внутренне свободного поколения самых юных выросли далее «настоящие леди» (и джентльмены, но колонка не о них), нужно, чтобы свобода их духа не выродилась в свободу от обязательств. Потому что настоящая леди — та, которая о себе думает в последнюю очередь и играет свою роль заботы и помощи другим людям не только на публике, но и наедине с собой, до конца и при любых обстоятельствах, не ощущая себя жертвой и не требуя жертв взамен. Как Мелани в «Унесенных ветром». Или Ее Величество королева Великобритании.

Новости партнеров