Мне за это ничего не будет. Почему харассмент в России в порядке вещей

Фото Marvin Joseph / The Washington Post via Getty Images
Харассмент — это один из способов продемонстрировать свое превосходство. Злобная воспитательница из советского детства, которая заставляла есть гороховый суп, подросток, который издевается над слабым одноклассником, и начальник, который вас унижает — это извращенные проявления власти

Едва утих скандал с депутатом Слуцким, и вот социальные сети снова бурлят — в харассменте обвинен главный редактор «Медузы». И снова два лагеря — одни с недовольством обсуждают особенности российского менталитета, критикуют мужчин и задумывают очередной флешмоб. Другие не понимают этих «взбесившихся феминисток», которые добьются того, что «скоро и комплимент сказать женщине нельзя будет».

Вообще интерес к теме харассмента в России очень ситуативен. Стоит начать с того, что у нас в стране его трактуют однобоко, в основном ассоциируя с сексуальными домогательствами. Но сам по себе термин «харассмент» намного шире. В западной культуре о харассменте говорят, когда так или иначе совершаются поступки, которые унижают и задевают человека. Поэтому если ваш начальник постоянно повышает на вас голос и обсуждает ваши личные качества в присутствии других коллег — это тоже харассмент, заставляет работать в воскресенье — харассмент, принуждает посещать мероприятия вне рабочего времени — харассмент. И этот список можно продолжать бесконечно.

Недавно Лаборатория политических исследований провела исследование по информационному освещению темы харассмента в российских СМИ. С начала года в СМИ было опубликовано 14 107 сообщений, в которых встречалось слово «харассмент». Большая часть сообщений была посвящена проблемам харассмента в США. Из российских кейсов наиболее заметными стали сообщения о сексуальных домогательствах депутата Леонида Слуцкого (3232 сообщения) и новом скандале в «Медузе» (358). Примечательно, что почти все эти публикации касаются именно сексуального харассмента, другие виды насилия харассментом не признаются и прессой игнорируются. Но интерес к громким случаям длился примерно неделю. За это же время в англоязычных СМИ было опубликовано 154 062 материалов с упоминанием этого слова. Лишь треть из них посвящена сексуальному насилию (около 50 000 сообщений), в том числе флешмобу #MeToo (около 8 000). В остальных источниках термин употреблялся в более широком контексте: криминальные происшествия несексуального характера, насилие в видеоиграх и другие.

Почему в России тема харассмента ситуативна и однобока

Своеобразным катализатором общественной дискуссии в России в свое время стал флешмоб #meetoo, где женщины и мужчины со всего мира делились историями о насилии. Посты россиянок подтверждают, что у нас в стране многие сталкиваются с домогательствами и жесткими нарушениями личного пространства на рабочем месте. Кроме того, в России существует куда более масштабная и серьезная проблема домашнего насилия, которая усугубляется недоработками в законодательстве и все чаще требует к себе внимания.

Но в целом тему харассмента в нашей стране принято обсуждать с некоторой иронией, с обязательными рассуждениями на тему того, что женщины в приставаниях буквально нуждаются, ведь это дополнительное внимание от мужского пола. На самом деле проблема лежит совершенно не в плоскости сексуальных домогательств, хотя это, несомненно, самый серьезный вид харассмента. Пострадать может не только женщина от мужчины, но и мужчина от женщины, а также кто угодно от представителя своего же пола. Случай с депутатом Слуцким ярко продемонстрировал, что он унизил журналисток не только потому, что они женщины, но еще и потому, что ниже его по статусу. В данном случае сексуальное домогательство — лишь следствие, еще одна возможность продемонстрировать свое превосходство. Социальные психологи в своих исследованиях не раз приходили к выводу, что харассмент напрямую связан с ощущением власти. Совершая подобные действия, люди исходят из позиции «я могу, и мне за это ничего не будет». Причем больше всего можно ожидать проявления харассмента как раз от тех, у кого вдруг появляется возможность принимать решения.

Если ранее у человека не было административных или материальных ресурсов, но они вдруг появились, то он с большей вероятностью перенесет это ощущение власти на личные отношения с коллегами. Эти люди чаще других не обладают эмпатией, не умеют считывать и анализировать эмоции коллег, не понимают твердого «нет», склонны нарушать этические нормы на работе. Злобная воспитательница из советского детства, которая заставляла есть гороховый суп, подросток, который издевается над слабым одноклассником, и начальник, который вас унижает — это все про извращенное проявление власти.

Данные выводы исследователей лучше всего объясняют, почему в России харассмент настолько распространен и ненаказуем. Наш общественный договор изначально построен на патриархальных постулатах и жесткой иерархии, дихотомии «сильные—слабые», «богатые—бедные», «мужчины—женщины». Если человек «сильнее» и «имеет право», он знает, что общество будет на его стороне. В основе этого договора лежит, к сожалению, насилие. Это легко можно увидеть на отношениях взрослых и детей, полиции и граждан, «дедов» и новичков в армии, начальников и подчиненных.

Есть ли решение проблемы

Ситуация усугубляется тем, что у нас отсутствует сексуальное воспитание и просвещение. Далеко не все понимают и ощущают физические и психологические границы своей личности, в которые никто не имеет права вторгаться. Если мы говорим о харассменте по отношению к женщине, то это заложено в нашей культуре и трактуется, как норма, с детского сада: мальчик дергает девочку за косичку, и поведение объясняется как неумелое проявление симпатии. Люди зачастую путают навязчивые приставания с флиртом, хотя критерий есть только один — взаимность и четкие «да» или «нет». В этом смысле показательны результаты социологического опроса Левада-центра. Всего 10 % женщин отметили, что сталкивались с харассментом на рабочем месте. По мнению ученых, эта цифра подозрительно мала в сравнении с подобными опросами в западных странах. Скорее всего, в масштабах всей страны тема действительно до сих пор табуирована, а многие, даже столкнувшись с харассментом на работе и испытывая неприятные эмоции, стараются забыть о случившемся. Плюс ко всему у нас нет культуры обсуждения своих проблем с психологом или психотерапевтом. Почему-то люди этого стыдятся. Нет культуры горячих линий и центров психологической помощи, нам проще уволиться, чем отстаивать свои права перед агрессивным начальником.

На данный момент большинство россиян воспринимают харассмент как специфическую американскую проблему, о которой в США почему-то много и нудно говорят. Харассмент, как и любой другой вид насилия, очень лаконично вписывается в наш культурный код и поддерживается на всех уровнях. Вряд ли в ближайшие годы эта проблема будет решаться с помощью законодательства. Все, что мы можем — снова и снова обсуждать эту тему в социальных сетях.

Новости партнеров