Каменный век. Почему до сих пор существуют «мужские» отрасли

Арик Ахвердян Forbes Contributor
Фото Getty Images
Добывающая отрасль считается традиционно мужской, потому что работа в ней нередко предполагает тяжелые условия труда, и никакие современные технологии не могут изменить этот факт. Но в современном мире женщина должна сама принимать решение, стоит ли строить карьеру в этой сфере или нет

Не так давно широко обсуждалось заявление главного нефтяного магната России Вагита Алекперова, совладельца ЛУКОЙЛа, о том, что пост главы этой компании не может занять женщина. В чем-то с ним можно согласиться: нефтегазовая отрасль всегда казалась преимущественно мужской территорией. С другой стороны, сам факт того, что в XXI веке мы до сих пор обращаем внимание на пол при приеме на работу, говорит об отсталости общества.

Почему в современном мире мы продолжаем акцентировать внимание не на профессиональных навыках, а на половой принадлежности? Мне очень нравится название одного проекта телеканала «Дождь»: «Все разные. Все равные». С этими словами мы должны подходить и к обсуждению гендерного вопроса. Признавать различия между мужчиной и женщиной — нормально. Мы разные. В программе «Познер» Ольга Ускова, президент группы компаний Cognitive Technologies, высказала очень простую и правдивую мысль: у мужчин и женщин разная природа, и это не изменишь.

Личный выбор

Топовая позиция предполагает полное понимание того, как функционирует компания. А в нефтедобыче для этого нужно пройти достаточно сложный путь от какого-нибудь младшего инженера к руководящей должности. И это часто очень тяжелая физическая работа — не каждый мужчина захочет и сможет работать в суровых условиях где-нибудь на вышке в Сибири. Конечно, технологии постоянно развиваются и облегчают нам жизнь. Но вопрос не в них, а в природе. Какими продвинутыми ни были бы технологии, они не изменят тот факт, что для женщин такая работа физически тяжелее.

Другой вопрос, что женщина сама должна решать, готова ли она заниматься той или иной деятельностью или нет. Никто не вправе навязывать нам стандарты, какую работу считать «мужской», а какую «женской». При приеме на работу главные вопросы — обладает ли человек нужными компетенциями и готов ли взять на себя ответственность, а не то, какого он пола.

Вредные стереотипы

Еще в 1985 году Донна Харауэй писала, что в развитых странах робототехника и родственные технологии лишают мужчин работы. Но следует понимать, что само общество должно быть готово к решению проблемы гендерного неравенства. Боюсь, если женщина займет ведущую должность в российской нефтяной компании, ее сотрудники, большинство которых будут составлять мужчины, просто не воспримут ее как настоящего руководителя. Наше общество, к сожалению, еще не доросло до признания равенства полов во всех аспектах жизни, хотя рано или поздно мы придем к этому.

Конечно, есть исключения: многие российские компании уже работают над тем, чтобы избавиться от стереотипов. Отличный тому пример — авиакомпания «Победа», которая недавно отправила в полет полностью женский экипаж. А ведь профессия пилота по-прежнему считается у нас «не женской». Но это одно из немногих исключений. Тем временем на Западе уже давно работают над вовлечением женщин в считавшиеся раньше «мужскими» сферы. Многие компании понимают, что игнорирование гендерной проблемы негативно скажется на их работе. Так, у BCG есть целая программа «Women@BCG», которая направлена на поддержку и развитие женщин, работающих в компании. Также существует движение под названием Women in IT, которое освещает достижения женщин в сфере технологий по всему миру.

Последовательная работа над решением вопроса привела к тому, что сейчас такие компании как General Motors и IBM возглавляют женщины, которые, кстати, начинали с рядовых позиций. Мэри Барра пришла в GM студенткой в 1980 году, когда, по ее воспоминаниям, на ведущих позициях было меньше женщин, чем 30 лет спустя. Сейчас она является главой компании и занимает 50-е место среди самых влиятельных людей 2018 года по версии Forbes.

В России женщинам продолжают отказывать в должностях исключительно из-за пола. Это абсурд. Пол человека никак не сказывается на его эффективности в работе. Наоборот, разнообразие дает компаниям преимущество.

Получается, что одновременно с вопросом о широком внедрении искусственного интеллекта и замены им человеческого ресурса мы обсуждаем вопрос равенства полов. В этом заключается какой-то страшный диссонанс: мы одной ногой в будущем, а другой — в каменном веке. Пора объединиться и всем вместе спасать себя как вид, потому что у искусственного интеллекта нет пола, но есть неограниченные возможности: он будет работать лучше, чем мужчины и женщины вместе взятые.

Новости партнеров