03.06.2011 00:00

Реформация

Ольга Павлова Forbes Contributor
Мелинда Ришковски знает, как надо изменить благотворительную сферу в России

Мелинда Ришковски занимается благотворительностью с детства, по ее собственным словам. «Меня так воспитывали, — говорит Ришковски. — С одной стороны, нужно быть нацеленной на успех, с другой — не забывать о тех, кто лишен такой возможности». Успех пришел: более 20 лет Ришковски в юриспруденции, работала в крупных международных компаниях в разных странах, с 1999 года возглавляет отдел и работает с фондами «Бэринг Восток» и их портфельными компаниями. И одновременно Ришковски помогает нескольким благотворительным организациям. Как юрист, оказывает услуги pro bono, как волонтер, организует мероприятия.

Ришковски начала работать в России в 1990-е годы, впервые приехав на родину прадеда сразу после путча в августе 1991 года. В те годы она занималась составлением Гражданского кодекса, разрабатывала законы для новой страны, даже вспоминает, как давала документы на подпись Борису Ельцину. Параллельно как юрист помогала британским друзьям усыновлять детей и тогда впервые столкнулась с российской социальной системой и поняла, что ее надо менять.

Впрочем, в какой бы стране Мелинда ни жила (а в трудовой биографии значатся и Гонконг, и Филиппины, и Тайвань, и США, и Великобритания), она находит, кому помочь. Например, местной церковной общине, причем вне зависимости от религии. Она помогала и Русской православной церкви, и Англиканской церкви. Сейчас Ришковски — член общины Московской протестантской церкви: проводит здесь занятия по подготовке к конфирмации детей, помогает на кухне для бедных при храме, а также участвует в программе по борьбе с насилием против женщин. В общину иногда обращаются женщины из африканских стран, попавшие в России в беду. Тогда собирают деньги, чтобы помочь им вернуться домой или вылечиться и закончить учебу.

Но активнее Ришковски сейчас участвует в международной волонтерской программе наставничества для детей в сложной жизненной ситуации — Big Brothers, Big Sisters (BBBS, «Старшие братья, старшие сестры»). Программа появилась в США более ста лет назад и реализуется сегодня в 13 странах мира, включая Россию. С 2006 года работает в Москве, Перми, Йошкар-Оле, Кирове. Цель программы — наладить дружеские отношения между детьми-сиротами и взрослыми волонтерами и таким образом обеспечить сиротам поддержку в жизни. Программа охватывает детей от 5 до 17 лет из интернатов и неполных или неблагополучных семей.

А началось все с того, что полтора года назад Мелинда пришла на мероприятие BBBS — уютное чаепитие, которое устроили для детей и их наставников. «Это был детский праздник, на который собрались разные дети с их опекунами-наставниками, — вспоминает Мелинда. — Мы катались на лошадях, общались, ели пирожные. Тот день изменил мою жизнь, потому что я никогда не видела таких счастливых детей из интернатов».

Ришковски так понравилась работа BBBS, что в 2010-м она стала членом совета директоров организации. Теперь в обязанности Мелинды входит проведение мероприятий BBBS, юридическая помощь. А главная цель Мелинды — продвигать волонтерство в России. «Это очень популярно на Западе, со временем это придет и в Россию, — уверена Ришковски. — Моя задача — рассказывать о нас. Я работаю в инвестиционной компании, с капиталами, и мне очень хотелось бы, чтобы наши клиенты инвестировали в детей свое время так же, как инвестируют свои деньги». Мелинда говорит, что разница между детьми, с которыми регулярно общаются волонтеры, и теми, у кого никого нет, огромная. Если волонтер постоянно присутствует в жизни ребенка, то становится заменой семьи, другом. И это дает сиротам со сложной судьбой шанс на полноценное будущее.

Собственных детей — дочку 13 лет и 11-летнего сына — Мелинда тоже приучает к благотворительности. «У моих детей куча подарков, игрушек, мы дважды в год разбираем все эти вещи и отвозим тем, кому они нужнее, — рассказывает Ришковски. — Причем в какой бы стране мы ни жили, будь то Китай, или Россия, или США, мы обязательно встречаемся с теми, кому помогаем. Мне важно, чтобы мои дети могли сами поиграть с теми ребятами, кому достанутся их подарки, увидеть своими глазами тех, кому живется хуже и кому не так повезло в жизни».

Например, у дочки скопилась большая коллекция плюшевых мишек, которых ей дарили бабушки-дедушки с самого рождения. И она сама в какой-то момент решила отдать их сиротам. Мелинда дала дочери возможность самостоятельно выбрать, кому помочь. Тогда девочка провела расследование в интернете и решила, что отдаст игрушки в интернат. «Вряд ли им кто-то, кроме меня, это подарит», — объяснила она свой выбор.

Кроме того, Мелинда с детьми, как и многие западные семьи, помогают детям по миссионерской программе Food for the Hungry. Несколько раз в год по почте они отправляют подарки и деньги мальчику Эммануэлю из Руанды, пишут ему письма, следят за его жизнью — благодаря их помощи 12-летний парень продолжает учиться. «Мне очень повезло, что у меня так много возможностей в жизни, — говорит Ришковски, — что я занимаюсь интересным делом. Это счастье, поэтому я не могу не помогать людям, я привыкла делиться своим временем, трудом с другими».

Правда, Мелинда огорчается, что в России эта философия еще не очень распространена. И что у программы «Старшие братья, старшие сестры» не так много постоянных волонтеров, более 100 человек. А ведь их должно быть тысячи, десятки тысяч, чтобы побороть сиротство в стране.

И все же главное, что стоит менять, по словам Ришковски, — это законодательство в сфере благотворительности. «Нужны налоговые льготы, это эффективно действует на Западе, — уверена Мелинда. — Если ввести их, то увеличится количество индивидуальных жертвователей».

К тому же надо улучшить систему контроля и отчетности, чтобы каждый фонд можно было проверить. Для большинства россиян благотворительность до сих пор ассоциируется с коррупцией. «Я против регулирования, — говорит Мелинда, — но, чтобы справиться с этой ситуацией, необходимо вмешательство государства».

За 20 лет в России произошли перемены к лучшему. «Я помню, как выглядели дети-сироты тогда, — вспоминает Мелинда. — Без слез на них нельзя было смотреть. К счастью, это постепенно меняется».

[processed]

Новости партнеров