Светлый путь | Forbes.ru
$59.26
69.48
ММВБ2160.75
BRENT63.70
RTS1149.88
GOLD1239.37

Светлый путь

читайте также
+78 просмотров за суткиСтивен Дюкар, экс-директор музея Tate Britain: «Я знаю, как собрать £7 млн на искусство» +109 просмотров за суткиЛичный фактор: как миллиардеры борются с болезнями +12 просмотров за суткиДары мадридского двора: Третьяковка получила Буха +6 просмотров за суткиИрландский миллиардер помогает странам Карибского бассейна восстановиться после ураганов +79 просмотров за суткиМиллиардер Дэн Гилберт рассказал, как мотивировать сотрудников делать добро +24 просмотров за суткиCharity battle фонда «Друзья» собрал больше 8 млн рублей +8 просмотров за суткиСладкий ноябрь: Щедрый Вторник и еще 10 добрых дел последнего месяца осени Предприниматель Владимир Некрасов подарил Третьяковке 35 работ Гелия Коржева +20 просмотров за суткиДэвид Рокфеллер: «В Кремль нас привез потрепанный Fiat» +2 просмотров за суткиПравильные пчелы: как из хиппи превратиться во владельца многомиллионного бизнеса и помочь национальным паркам +4 просмотров за суткиОбщественные силы: Мелинда Гейтс инвестирует $20 млн в женское движение +7 просмотров за суткиВартан Грегорян, президент фонда «Корпорация Карнеги»: «Образование — шанс на новую жизнь» +20 просмотров за суткиЗвезда Армении: кому и за что армянские филантропы раздают миллионы долларов Кому подпевает Чубайс: топ-менеджер «Роснано» открывает в Самаре музей рок-н-ролла +78 просмотров за суткиГалопом на ужин: благотворительный вечер Федерации конного спорта России Осенняя пора: 13 добрых дел сентября и октября Ушли все: на аукционе Off white в поддержку современного искусства проданы все 17 лотов на €118 700 В Пушкинском — жгут. Открылась выставка Цая Гоцяна «Октябрь» +4 просмотров за суткиТайлер Перри пожертвовал $1 млн пострадавшим от урагана Харви в Техасе COO Facebook Шерил Сэндберг пожертвовала $100 млн на благотворительность Король филантропов: Билл Гейтс пожертвовал $4,6 млрд на борьбу с малярией

Светлый путь

Как организована жизнь в деревне для людей с различными видами инвалидности? На какие деньги существуют такие поселения? Кто и почему там работает?

Кемпхилл «Светлана» для особенных людей ничем не похож на места, где обычно живут люди с инвалидностью. Это аккуратная деревня в Ленинградской области с коровником, хлебопекарней и сыроварней. Ежегодное содержание деревни обходится в 4–6 млн рублей — это пожертвования из Скандинавии и России.

«У меня была душа, где моя душа летает, у кого я ни спрошу, никто этого не знает», — рассказывает Саша Другов стихотворение собственного сочинения. В раннем детстве Саша находился в состоянии клинической смерти в течение 17 минут. Врачи рекомендовали матери от него отказаться, но та не сдавалась, поставила его на ноги. Однако одной растить сына с инвалидностью на скромную пенсию было очень тяжело, и мать привезла Сашу в деревню «Светлана» в 2006 году. 

Деревня  расположена в Волховском районе Ленинградской области. Это первое поселение международного кемпхиллского движения в России,  второе находится под Смоленском: в прошлом году построили первый дом, и теперь там живет шесть человек, в мире таких деревень более 150. Первый кемпхилл по работе с детьми основал в 1939 году врач-психиатр Карл Кениг в Шотландии в пансионате Кемпхилл-хаус в Абердине. Там и зародилось движение. В основе его — теория австрийского философа Рудольфа Штайнера. Он предлагал исходить прежде всего из того, что каждый человек — это душа и цельная личность. Не всегда у этой личности есть возможность проявиться, но в каждом человеке есть свет. И задача тех, кто помогает особенным людям, — раскрыть эту личность, увидеть этот свет. Именно об этом говорит и сотрудник деревни «Светлана» Сара Хагнауэр, отвечающая за финансы. Называть себя главой или директором она принципиально отказывается, объясняя это тем, что «вертикаль» в деревне-общине неприемлема в принципе, если бы она бралась за основу, то подопечные, у которых не все получается интеллектуально или физически, оказывались бы в самом низу пирамиды, а это неверно. «В Кемпхилле никто не может быть более значим или важен, чем другие, просто у одного получается лучше одно, а у другого — другое. Принцип такой: я получаю от общины то, что мне надо, а отдаю то, что могу. Если я могу заниматься финансами, это не значит, что я лучше человека, который моет туалеты: иногда и мне полезно мыть туалеты», — шутит Сара. Она родилась и выросла в одной из кемпхиллских деревень в Англии, где работали ее родители.

История

В «Светлане» сейчас живут 11 педагогов, трое детей сотрудников и 17 подопечных с различными диагнозами: синдром Дауна, ДЦП, умственная отсталость, олигофрения, инвалиды первой и второй группы с детства. Сара говорит, что на аналогичной территории в английском кемпхилле жило 110 человек, так что «Светлане» есть куда расти. Деревню начали строить в 1990-е годы. Началось все с того, что в 1980-х норвежская студентка приехала в Ленинград учиться и жила в семье, где был ребенок с инвалидностью. Она рассказала родителям, что в Норвегии есть деревни для таких детей. Тогда мама ребенка Светлана поехала в Норвегию и стала собирать информацию: как что устроено в таких деревнях. В начале 1990-х она нашла в Ленинградской области землю, область выделила ее в долгосрочную аренду, строительство финансировали норвежские деревни-кемпхиллы. 

«Это же были 1990-е, сначала нашлась какая-то сумма, потом еще кто-то подарил, кто-то одолжил», — вспоминает Сара. По ее словам, тогда одни спонсоры выделили сразу $40 000. В Норвегии работала врач-психолог Маргит Энгел, она всем рассказывала про деревню «Светлана» в России: говорила, что надо деньги собирать, надо искать людей и специалистов и ехать помогать, искала агрономов. То есть представляла интересы деревни за рубежом. И из Норвегии приезжали специалисты, волонтеры, помогали со строительством. Светлана, начинавшая все это, умерла, а деревню назвали в память о ней.

Сара впервые попала сюда в 1993 году. Она училась тогда в Кильском университете в Великобритании на отделении английской и русской литературы. Узнав, что в России строится первая кемпхиллская деревня, решила приехать на летние каникулы поработать волонтером. Ей понравилось в загадочной России, она стала приезжать каждый год, а когда окончила университет, снова приехала и приняла для себя важное решение остаться. 

Первый дом в деревню привезли в 1994 году из Норвегии на 12 грузовиках. С 1992 по 2003 год построили еще три дома, ферму, провели канализацию, разбили огороды, купили коров. Подопечные живут в четырех домах вместе с персоналом и волонтерами. У каждого дома свое название: дом Фритьофа Нансена, дом Федора Достоевского, дом Ларса-Хенрика Несхайма, дом Серафима Саровского. 

Средства

В последние годы кемпхиллские деревни в Скандинавии (их около 20) сотрудничают между собой, а общий бюджет делят те, кто нуждается. «Из общего бюджета кемпхиллских деревень в Скандинавии мы получаем €30 000 в год. Это около 30% финансирования деревни. Еще нам помогают семьи подопечных, но сумма, получаемая от родителей, постоянно меняется. Работающие присылают деньги регулярно, но есть и те, кто не работает и, наоборот, оставляет себе часть пенсии ребенка (это примерно 6000–11 000 рублей в месяц), чтобы как-то жить. В среднем родители 17 подопечных дают от 7000 до 20 000 рублей в месяц за человека. 

Во многом деревня «Светлана» зависит и от натурального хозяйства, на него порой уходят все силы волонтеров, хотя жить полностью на самообеспечении, конечно, невозможно. Получается борьба за выживание. И тем не менее огород и ферма — это большое подспорье, светлановцам удается экономить до 700 000 рублей в год: это и овощи, и ягоды, и фрукты, и молочные продукты. Собираются завести кур, чтобы яйца были. 

Но в целом такой деревне в России необходима господдержка, вливания инвесторов. Частные инвесторы помогают понемногу: кто-то оплатит счет за электричество, кто-то пригласит подопечных и персонал в театр, кто-то переведет деньги на Новый год. «Есть бабушка, которая каждый месяц перечисляет нам 200 рублей. Бывает, перечисляют и крупные суммы, — рассказывает Сара. — Как-то позвонила женщина, узнала номер счета, и через три дня пришло 80 000 рублей. Это российская действительность, здесь все непредсказуемо. За границей мне иногда не верят, когда рассказываю, как тут все устроено. В Скандинавии люди платят большие налоги и уверены, что государство обязано заниматься социальными вопросами». 

Порядок

День светлановцев начинается в восемь утра с завтрака, потом на общем собрании все обсуждают планы на день и идут работать: кто на ферму, кто двор убирать, кто хлеб печь или сыр делать. Каждый делает то, что умеет, чтобы принести пользу другим. Потом пьют чай и снова работают, после обеда свободное время: кто спит, кто гуляет. Потом опять работа и чай. А ближе к вечеру все идут в мастерские: рисовать, петь, мастерить что-нибудь. 

 В деревню постоянно обращаются волонтеры и люди, желающие жить на попечении. После выхода фильма «Антон тут рядом», который сняла Любовь Аркус, как и после любого другого сюжета о деревне, внимание к «Светлане» выросло: звонят педагоги, люди с инвалидностью, родители детей с инвалидностью. «Это большая моя боль — взять новых подопечных сейчас просто некуда, несмотря на вал желающих. Приходится всем отказывать. И дело не только в финансировании и постройке новых домов, но и в людском ресурсе. Сельская жизнь довольно сложна, а мы же все делаем только своими силами», — сетует Сара. Один подопечный обходится деревне в 20 000–25 000 рублей в месяц. В 2012 году светлановцы потратили на свою скромную жизнь 6 млн рублей, и это больше, чем обычно: пришли пожертвования из Швейцарии на €16 000, удалось обновить дома, кое-где сменить окна, оборудовать кухни. 

Текущие задачи

Ближайшая мечта светлановцев — микроавтобус, чтобы ездить в Петербург, в музеи, театры, на ярмарки. У деревни есть старый «Соболь», но в последний раз, когда ребята возвращались из Петербурга (а это 150 км в одну сторону), погасли фары и пришлось в темноте стоять на дороге до рассвета. Лучший вариант, по словам Сары, Volkswagen Crafter, но он стоит 1,6 млн рублей, а есть только 700 000. Брать автобус в лизинг совет деревни опасается: если не получится всю сумму выплатить в срок, можно потерять и машину, и деньги. А деньги нужны: окна подгнили, кровати с 1993 года прохудились, 20-летний трактор уже еле дышит, навоз к новому сезону надо закупить, «навозовыбрасыватель» необходим, чтобы навоз от коров в поле вывозить. Сара пишет заявки на гранты в Норвегию, Швейцарию, но ответов пока нет. 

А у ребят свои потребности. Саша Другов, например, мечтает о магнитофоне. «Мы телевизор не смотрим, а музыку я бы слушал. Вот такой надо. Музыку слушать будем. Привезете?» — спрашивает он. Всегда нужны хорошие фильмы, материалы для творчества, журналы о путешествиях.

Деревню часто проверяют: то пожарная инспекция заедет, то прокуратура. «К нам как-то приехал парень, хотел от армии скрываться, и я пошутила, что у нас для этого самое плохое место, потому что здесь постоянно кто-то что-то проверяет», — рассказывает Сара. Но светлановцы оборону держат. Выдержали и четыре года назад, когда земля приглянулась какому-то «человеку с деньгами». СМИ тогда очень заинтересовались этой историей — и Первый канал, и «Новая газета», и РЕН-ТВ, и петербургский Пятый канал. Местные бизнесмены тоже помогли — общими усилиями деревню отстояли.  

Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться