Forbes
$65.94
73.26
DJIA17873.22
NASD4933.50
RTS917.52
ММВБ1927.58
06.03.2015 06:00
Юлия Таратута Юлия Таратута
главный редактор ForbesLife и ForbesWoman 
Максим Товкайло Максим Товкайло
шеф-редактор Forbes.ru 
Поделиться
0
0

Татьяна Голикова: «Я не люблю слово «чиновник»

Татьяна Голикова: «Я не люблю слово «чиновник»
фото Юрия Чичкова для Forbes Woman
Председатель Счетной палаты в большом интервью Forbes Woman — о спорах с Минфином, сочувствии Эльвире Набиуллиной, цене Крыма, масштабах воровства, расследованиях Навального и семейной жизни

В преддверии праздника 8 Марта Forbes Woman продолжает публикацию серии интервью и материалов о женщинах, управляющих российскими финансами, нефтегазовой индустрией и другими стратегическими отраслями. На этот раз наша героиня — председатель Счетной палаты России Татьяна Голикова.

Интервью с первым заместителем министра финансов Татьяной Нестеренко читайте здесь, с председателем ЦБ Эльвирой Набиуллиной  здесь.

— Вы рады, что вовремя поменяли место работы? На улице кризис, а вы больше не работаете ни в Кремле, ни в правительстве.

— Знаете, не мы ведь меняем место работы, то есть не мы принимаем решение об изменении места работы. Я ушла из правительства в благоприятный период, в 2012 году. Лучше я себя чувствую или хуже? Я не оцениваю свое место работы применительно к экономической ситуации в стране. Если сегодня нужно, чтобы я работала здесь, и важно, чтобы я работала здесь, значит, я работаю здесь. 

— А что бы вы сделали, работай сейчас в правительстве? Или чего бы не стали делать?

 Что теперь говорить, как не надо было поступать. Мы находимся там, где мы находимся. Короткий ответ прозвучит банально: нужно работать. Тем более что опыт работы в кризисных ситуациях есть. Конечно, не все так, как, скажем, в 2008–2009 годах, и не так, как было в 1998-м. Но очевидно, что есть набор мер, который позволяет если не полностью выйти из этой ситуации, то во всяком случае не ухудшать.

Мы не можем повлиять на внешние факторы, я имею в виду, скажем, цену на нефть. Но на внутренние все-таки можем — на развитие отраслей, сдерживание темпов роста цен, импортозамещение.

В последнее время наши руководители применяют термин «управление в ручном режиме» довольно часто. К сожалению, у нас система пока не работает автоматически, и в ряде случаев нам нужно действительно применять ручной режим.

— Так в чем все-таки ошибки, чего можно было избежать?

— Я думаю, что каких-то проблем можно было бы избежать. В частности, можно было просчитать (и я думаю, что такого рода информацией располагали), каковы внешние долги компаний, сколько нужно платить, в какие сроки. И с учетом существующих ограничений по заимствованиям на внешних рынках понять, какие объемы заимствований будут на внутреннем рынке с последующей конвертацией и как это может повлиять на ситуацию с курсом национальной валюты. 

— А что будет с бюджетом? Его вообще хватает при нынешних ценах на нефть?

— Что касается бюджета, это вопрос, в котором мы расходимся с министром финансов. Я считаю, что несколько по-иному нужно было действовать. Моя позиция (я, собственно, ее никогда не скрывала) в том, что параметры, которые предлагались как по прогнозу социально-экономического развития, так и по бюджету, не реалистичны. Мы предупреждали об этом еще в сентябре.

 В части нефти? Вы предупреждали, что она упадет сильнее?

— И в части нефти, и в части инфляции, и в части ВВП, и в части курса. Достаточно взять наше заключение, оно в открытом доступе было размещено, и прочитать. О том, что будет происходить, мы информировали на основе фактически складывающейся ситуации и оценок упомянутых показателей. Тем не менее правительством, министерством финансов, министерством экономического развития был избран иной путь. Почему мы поддержали бюджет в первом чтении? Потому что он уже был внесен в Думу, и принимать решение о возврате его правительству было не совсем правильно, это еще больший риск нестабильности и отсутствие каких-либо законодательно установленных ориентиров. Но на этапе второго чтения нужно было кардинально скорректировать отдельные направления расходов, особенно в той части, решения по которым уже были очевидны. Времени, как обычно, не хватило, и бюджет, за отдельными исключениями, приняли по традиционной схеме.

Кстати, предлагая проголосовать за бюджет, министр финансов сделал заявление, что нужно будет делать «второй» бюджет, рассчитанный из низких цен на нефть. Это прозвучало немного странно.

С одной стороны, он агитировал принимать то, что внес, а с другой — признавался в том, что жить по такому бюджету уже нереально.

То есть налицо было понимание нереалистичности принимаемого закона. А ведь слова из уст министра финансов — это ключевые слова для всех участников финансовой системы.

Дальше в условиях отсутствия времени и необходимости запускать бюджетные процедуры с 1 января 2015 года принимается простое и, на мой взгляд, не очень правильное решение. О недоведении 10% денежных средств всем ведомствам одинаково, за исключением обязательств перед населением и расходов на оборону и безопасность. Правильнее было бы уже в IV квартале провести работу по оптимизации неэффективных расходов, тем более что такая информация есть, в том числе на основе наших проверок, выделить приоритетные направления расходов бюджета в сегодняшних условиях и на основе этого готовить корректировки бюджета. 

— Вы обвиняете правительство, а оно, кажется, вполне выиграло информационную войну у «женщин из ЦБ», которых все обвинили в валютном кризисе.

— Нет, я так не оцениваю ситуацию.

Я по-человечески искренне сочувствую Эльвире [Набиуллиной, председателю ЦБ], что она работает в этот сложный период, но она достаточно эффективный менеджер, она профессиональный экономист.

И я думаю, что просто нужно пройти через это испытание и достойно выйти из него, тем более что давать какие-либо оценки принятых мер на коротком интервале времени было бы неправильно. 

Министр финансов говорит, что есть проблемы в работе ЦБ, но такие же проблемы есть и у министерства финансов. Поскольку оно в том числе осуществляет взаимодействие с ЦБ по разработке основных направлений развития финансового рынка. Парламенту всегда очень легко критиковать ЦБ, потому что депутаты назначают председателя Центрального банка, они за него голосуют, они рассматривают отчет о внешнем финансовом аудите деятельности Центрального банка.

— С виду ни у ЦБ, ни у правительства нет мандата на принятие решений. Они не самостоятельны, по сути лишь выполняют волю первого лица, человека, принимающего решения.

— Нет, я не согласна. Понятно, что в сложных ситуациях ведутся и проходят совещания, идут сложные экономические и финансовые обсуждения. Но мы самостоятельны в принятии своих решений, правительство самостоятельно, Центральный банк самостоятелен. Поэтому все решения принимаются абсолютно в рамках той компетенции, которая определена.

Страницы123
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Рамблер/Новости
Опрос
Беспокоит ли вас курс рубля?
Проголосовало 16520 человек
Forbes 06/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.