Все беседы о них делятся, в свою очередь, на две части: как приумножить и как потратить.
Зарабатывать в семье, разумеется, могут равно и мужчины, и женщины. В последнее время процесс оптимально регулируется с помощью закона. Кодекс поощряет брачные контракты.
Что же касается трат… «Я не знаю никаких семейных бюджетных схем, кроме «вместе» и «раздельно», — сказал муж. Юрист. Так, например, бюджет нашей семьи — это вариация на тему «вместе». Мы вместе тратим его деньги, а мои по умолчанию не существуют, пока я вдруг не захочу выбросить их на ветер. Схема прижилась, возможно потому, что мой заработок значительно меньше. И я знаю, что по такому же принципу построен семейный бюджет у многих.
Но если все совместные бюджеты похожи друг на друга, то все раздельные — раздельны по-своему. Выросшая в Ленинграде художник Елена Немкова (галерея Fabio Tiboni, Италия) и итальянский скульптор Итало Дзуффи (NP Gallery, Нью-Йорк) — одна из немногих известных мне частично русских семей, в которой ведут раздельный бюджет. Расходы делятся примерно поровну. «Если бы Итало работал в банке или у нас был ребенок, я бы определенно попросила его платить большую часть расходов», — уточняет Лена.
Это не скупость, это рациональность — иначе ничего хорошего не выйдет, при их-то артистической жизни.
«Цветы на террасу покупаю я. Презервативы покупает он. Украшательством квартиры занимаюсь только я. Краски и материалы всегда покупает каждый для себя и потом отдает чеки бухгалтеру своей галереи, — рассказывает Лена. — Коммунальные расходы делим пополам: за интернет, свет и газ плачу я, за содержание дома — Итало. У нас в подъездах и холлах даже вазы для цветов стоят по €18 000 — это плата за житье в модном месте».
Свой лофт они покупали артистично: заем под жалкие 4% годовых дали Итало под поручительство папы (его, не римского), поскольку сам заемщик постоянного места работы не имел, а Лена тогда еще не была гражданкой Италии. Первый взнос они внесли своими скульптурами — каждый отдал по две, и продавец их принял в счет оплаты, поскольку был коллекционером. Поначалу Итало заставлял наивную Лену вносить ежемесячные выплаты за квартиру, но потом Лена посоветовалась с адвокатом, и адвокат сказал, что она «фокка», то есть балда. Он надоумил Лену сходить к нотариусу и зафиксировать такие условия выплат, при которых собственность переходила бы постепенно по мере выплат к тому, кто платит, но тут, конечно же, вмешалась вездесущая итальянская мама Итало. В результате Лена добилась кадастрового разделения квартиры и потихоньку выкупает свою половину. Раздельный бюджет — так раздельный!
В отпуск Лена с мужем ездят так. Он заказал билеты на самолет до Японии и обратно, а она — гостиницы по всей Японии и проездные на поезда внутри страны (они недешевы, по €250). Три-четыре ужина в ресторане оплатил он, остальные вечера делились пополам. Лена признает, что методика ужасно муторная и она всегда забывает, кто из них кому должен, поэтому великодушно доверяет своему мужу, который «исключительно честен» и у которого хорошая память. Именно по этой причине они ничего не записывают. «Мы не вывешиваем чеки на холодильник — это позорно».
«Зато, — говорит Лена, — он меня отпускает кататься на лыжах с любым из моих друзей. Но и я тоже не спрашиваю его, где он бывает, так мне спокойнее спится. Кроме раздельного бюджета, мы исповедуем еще и так называемый открытый брак».
«Подарки? — отвечает Лена на мой вопрос. — Я ему дарю, а он мне нет». За едой ходят кто когда успеет, но Лена полагает, что она тратит на еду чуть больше мужа. «Зато Итало практически всегда платит в недорогих ресторанах». В дорогих муж и жена платят по очереди.
Утомительные подсчеты? Да, зато никаких утомительных финальных разборок, случись они не дай бог.