Forbes
$63.8
68.18
ММВБ2128.99
BRENT54.50
RTS1050.21
GOLD1177.57
Евгения Милова Евгения Милова
корреспондент ИД "Коммерсантъ" 
Поделиться
0
0

Ольга Слуцкер: «Я пошла работать для того, чтобы быть интересной людям»

Ольга Слуцкер: «Я пошла работать для того, чтобы быть интересной людям»
Фото Семена Каца
Президент и председатель совета директоров World Class о любви родителей, спорте, друзьях и бизнесе

Экс-супруга экс-сенатора Ольга Слуцкер переживала развод на глазах у света. Как подобает светской львице. Сложно определить, чего тут больше — светского маркетинга в бизнесе или успешного бизнеса для высшего света. Редкая женщина, на мужские инвестиции выстроившая конкурентный бизнес. Редкая бизнес-леди, оказавшаяся героиней светских хроник раньше появления самих хроник. 

Знаю, вы очень гордитесь своими родителями. Расскажите о них.

О. С.: Мне очень повезло c семьей. Я росла очень счастливо. Повезло, что я родилась у горячо любящих друг друга людей, причем это любовь очень сильная, страстная, искренняя, преданная. Мои родители отметили в этом году золотую свадьбу. Маме до сих пор небезразлично, как она выглядит. Я не помню, чтобы мама не накрасила губы. Папа ее очень любит до сих пор, смотрит на нее и говорит: «Посмотри, какая у нас красивая мамочка!» Они очень мужественно друг друга поддерживают. Оба пережили онкологию, которую нам удалось победить. В общем-то, они люди здоровые, слава богу. И у меня, кроме питерского хронического тонзиллита, особых проблем со здоровьем никогда не было. История их знакомства совершенно фантастическая. Мама была замужем за чехословацким дипломатом. Она акушер-гинеколог, работала в дипгоспитале в Ираке и в Праге. Мама — москвичка, но так получилось, что бабушка Полина переехала жить в Ленинград. И мама приехала в отпуск из Багдада, шла по Невскому проспекту, а навстречу ей шел папа. Еврейский парень 33 лет, не женатый, адвокат, который работал в Великих Луках, это за 500 км от Питера. К этому моменту он двое или трое суток играл в преферанс, не вставая со стула. Папа — любитель красивой жизни, карт, женщин, гуляка и симпатяга. И вот они сталкиваются на Невском проспекте. Папа ее увидел и влюбился. Он рассказывает, что не мог оторвать взгляда от загорелой голубоглазой красавицы с рыжими волосами.

Наверняка очень фирменная?

О. С.: Да. В голубом плаще из болоньи, столь модном в то время в СССР. Они встретились, и папа больше не хотел с ней расставаться. А папа из очень скромной еврейской семьи. До революции семьи его родителей, его бабушка и дедушка были очень-­очень богатыми промышленниками. Мой прадед был купцом первой гильдии, что для евреев в царской России было труднодостижимо. После революции все их предприятия национализировали. Спас прадеда, как ни странно, Ворошилов. Как все либерально настроенные евреи, прадед был антимонархистом и прятал Ворошилова от охранки у себя дома. Когда их забрали в ГПУ, прабабушка написала письмо, которое чудесным образом дошло до Ворошилова, на тот момент командующего Южным округом. И он помог. Моя бабушка работала врачом скорой помощи, а дедушка — инженером-строителем, в партию не вступали, жили очень скромно. Папа с красным дипломом закончил юрфак Ленинградского университета в 1952-м году, когда в СССР шла борьба с космополитизмом. Он мечтал быть адвокатом по уголовным делам, но ему вообще не дали распределения, хотя он просился в самую отдаленную точку СССР. После нескольких лет поисков работы по специальности и смерти Сталина он получил работу в Великих Луках. Жил он со своими родителями в коммунальной квартире на улице Моховой, где они пережили блокаду. Туда моя мама переехала из заграничного особняка со слугами и поваром. Но они так полюбили друг друга, что больше не расставались. На тот момент у них, правда, возникла одна большая проблема — из Советского Союза уехать было тяжело, но вернуться было еще сложнее. С большими мытарствами маме вернули советское гражданство, а прописку в Ленинграде ей не хотели давать. Помог отец писательницы Александры Марининой, он был полковником милиции, и папа не раз сталкивался с ним по работе.

Ваш папа все-таки смог устроиться адвокатом по уголовным делам?

О. С.: Да, он свою мечту реализовал.

А есть мечты, которые он не реализовал?

О. С.: Собственные спортивные достижения! Потому что папа, кроме всего прочего, нереальный фанат и знаток спорта. Правда, я ни разу не видела, чтобы он бежал, отжимался или занимался физкультурой, но нет соревнований, которые он не смотрит.

Но фехтование — это ваш собственный выбор?

О. С.: Никогда в жизни! Я, как любой ребенок из интеллигентной семьи, была приучена с детства читать. И конечно, любила Дюма. Поэтому была как минимум не против. Но вообще это все случайность. Папа шел с работы, увидел новое здание, подумал, что это бассейн, взял и записал меня. И когда спросил, какой купальник надо приносить, ему ответили: длинный спортивный костюм, потому что это фехтование. Он решил уже не вычеркивать меня, потому что спортивная школа была рядом с домом. Мне очень-очень сильно повезло, что я попала к фантастическому тренеру — Фаине Наумовне Саевич.

Советские спортшколы всегда ориентировались на высокие результаты. Не было психологически трудно?

О. С.: Я училась в английской школе, но лучше всего помню уроки физкультуры и нашу учительницу. У нее было для меня два прозвища — «интеллигентка» и «дама с собачкой». Потому что я не так бежала, не так кувыркалась, не так прыгала через козла. Я висела на канате, как она говорила, «как сопля», и все это звучало при всем классе. И когда пришла в фехтование, я знала про себя, что не очень спортивная, но мой тренер и другие тренеры в нашей спортивной школе смогли меня заинтересовать и увидеть во мне способности, которые не замедлили дать результат. У Фаины Наумовны практически 100% учеников поступали в вузы, и некоторые из них были первыми в своих семьях, у кого было высшее образование. Я была бы счастлива, если бы у моих детей появился именно такой педагог.

Но до института вы учились в спортивной школе-интернате?

О. С.: Да, туда собирали талантливых ребят, претендентов на сборную СССР. В юности я хотела быть адвокатом, но профессионально занималась спортом, и, что греха таить, учеба, конечно, страдала. Плюс я не хотела бросать спортивную карьеру после школы и поэтому поступила в Университет физической культуры им. Лесгафта.

А как произошло перемещение из мира фехтования в мир золотой молодежи? Еще не было жанра светской хроники, когда вы стали ее участницей.

О. С.: Я, живя в Москве, познакомилась с продюсером Юрием Айзеншписом, который пригласил нас поехать в Батуми на фестиваль «Солнечная Аджария». Для меня тогда шоу-бизнес — это были люди из телевизора, я никого не знала. И в этой поездке за несколько чудесных дней в Батуми я познакомилась со звездами, со многими из них я до сих пор поддерживаю дружеские отношения, в том числе с Наташей Ветлицкой, она моя ближайшая подруга. Когда мы прилетели в Москву, Ветлицкая пригласила меня в клуб «Галерея» Федора Бондарчука и Степы Михалкова. Любой человек, который на тот момент представлял из себя что-либо или пытался представлять, все там перебывали. Мама Светланы Бондарчук вела бухгалтерию. И в конце каждого месяца хваталась за голову от финансовых результатов, потому что ребята про всех говорили: «Это мой гость». И в результате в этом клубе денег не зарабатывали. Но они были молодые клипмейкеры, жили легко и азартно. Федор до сих пор вспоминает, что, когда я появилась в клубе в своей цветной косухе от Jitrois с выложенными на ней разными флагами, джинсах и настоящих американских питоновых ковбойских сапогах, он прямо замер от восхищения. И мы как-то сразу подружились. У Бондарчуков и Михалковых-младших были очень открытые и хлебосольные дома. В те годы творческого бума их двери вообще не закрывались.

А как вы с Владимиром познакомились?

О. С.: Я приехала в Сочи со своими друзьями, у меня были спортивные каникулы. И когда я регистрировалась в гостинице, подошел Владимир со мной познакомиться и пригласить в ресторан. Молодой человек моей подруги, с которыми я приехала, прошептал: «Соглашайся! В ресторан сами не попадем. Только скажи, что без друзей не пойдешь». И я приняла приглашение Владимира. Он оказался одним из первых российских бизнесменов.

Что тогда этот бизнес собой представлял?

О. С.: Он поставлял очень мощные компьютеры для ЗИЛа.

А как происходили те изменения, которые сделали Владимира тем человеком, который выставил вас из дома и отнял детей?

О. С.: Думаю, иногда мы что-то предполагаем, а жизнь начинает развиваться как-то по-другому в семье. У тебя есть твои ценности и интересы, которые для тебя важны, а у твоей половины они другие. И ты готова по-женски уступать. Но в какой-то момент наступает та грань, когда нужно делать выбор, можешь ты идти на компромиссы или нет. Очень важно, чтобы женщина была самостоятельна финансово. Если есть эта независимость, уходит необходимость абсолютного подчинения.

На первый клуб деньги дал Владимир?

О. С.: Да. Они делали проект, и он зашел в тупик. Тогда я предложила: «Можно я сама это сделаю? Возьму на себя инициативу, ты не против?» И он разрешил, просто чтобы от головной боли избавиться.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Forbes 12/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.