03.09.2004 00:00

Богатые живут долго

Дэн Селигман Forbes Contributor
В чем причина? Как выясняется, вовсе не в деньгах

Одна из самых больших загадок, над которой бьется современная медицина, — почему богатые люди живут дольше, чем бедные? Почему по всему миру те, кто получает больше денег, лучше образован и имеет престижную работу, практически по всем показателям, свидетельствующим о хорошем здоровье, опережают людей с более низким социальным статусом? «У людей, стоящих на самых нижних ступенях социальной лестницы, риск возникновения серьезных заболеваний и преждевременной смерти по крайней мере в два раза выше, чем у тех, кто находится на вершине этой лестницы», — констатирует Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в одной из своих брошюр.

Раньше традиционный ответ на приведенные выше вопросы сводился к тому, что богатство и высокий социальный статус позволяют получить широкий доступ к качественному медицинскому обслуживанию. Если дело действительно в‑этом, то после внедрения программы британской Государственной службы здравоохранения и американских Medicare и Medicaid, не говоря уже о корпоративных программах медицинского страхования, разрыв между высшим и низшим социальными классами по состоянию их здоровья должен был бы сократиться. Однако на деле разрыв этот и в Великобритании, и в США только увеличился. Как же так?

Недавно двое ученых, длительное время занимавшихся проблемой тестирования человеческого интеллекта, предложили свой вариант ответа на старую загадку. Социолог Линда Готтфредсон из Университета штата Делавэр и психолог Иэн Дири из Эдинбургского университета предлагают чрезвычайно оригинальный и в то же время в высшей степени очевидный ответ. Ученые опубликовали несколько работ, в которых утверждают, что богатые живут дольше, потому что они умнее. Этот вывод основывается на нескольких документально подтвержденных суждениях. Ключевые тезисы таковы: а) существует абсолютно четкая и сильная зависимость социального статуса человека от его IQ, а также от других показателей интеллектуального развития; б) уровень интеллекта человека строго коррелирует с так называемой медицинской грамотностью — способностью понимать предписания врача и следовать им во время курса профилактики и лечения заболевания; в) интеллект также коррелирует со способностью к долгосрочному планированию — человек с высоким IQ, идентифицировав какой-либо риск для своего здоровья (например, курение), впредь будет избегать его.

Истинность первого из этих тезисов доказана много десятилетий тому назад. Средний уровень IQ американцев, относящихся к категории профессиональных и технических работников, составляет 111 пунктов. Средний IQ неквалифицированных рабочих равен 89 пунктам. Вероятность того, что американец, чей IQ составляет от 76 до 90 пунктов (то есть намного ниже среднего), будет прозябать в бедности, в восемь раз выше, чем вероятность попадания в нищету американца с IQ, зашкаливающим за 125 пунктов.

Второй тезис. Медицинская грамотность сейчас приобретает гораздо большее значение, чем раньше. В прежние годы оздоровление людей и увеличение продолжительности жизни увязывали с улучшившимися санитарными условиями, иммунизацией населения и другими факторами, которые никак не зависели от решений, принимаемых простыми людьми. Но сегодня главная угроза здоровью населения — хронические заболевания, лечение которых требует активного участия пациентов в этом процессе. А это означает, что пациенты должны понимать, что вообще происходит.

Между тем огромное количество пациентов подходит к лечению из рук вон плохо. Дири был одним из соавторов проводившегося в Шотландии исследования, в ходе которого изучалась зависимость между IQ человека в детстве и состоянием его здоровья во взрослом возрасте. Главное открытие: по мере уменьшения IQ на очередные 15 пунктов уровень смертности повышается на 17%. Одна из причин, по которой широкий доступ к медицинскому обслуживанию не сокращает разрыва в состоянии здоровья между высшим и низшим социальными классами, — неспособность пациентов с низким IQ эффективно воспользоваться представившимися возможностями. В статье Готтфредсон, опубликованной в Journal of Personality & Social Psychology в январе 2004 года, приводятся данные исследования 1993 года, когда выяснилось, что более половины из ежегодно выписываемых в США 1,8 млрд рецептов интерпретируются пациентами неверно, а 10% всех госпитализированных пациентов попали в больницу из-за того, что они были не в состоянии правильно принимать лекарства.

А обнародованные недавно результаты тестирования 2659 пациентов двух городских больниц в США оказались просто поразительными: 42% больных не поняли, что лекарство следует принимать на голодный желудок, 26% не смогли разобраться, когда им в следующий раз нужно показаться врачу. Эта проблема еще более усугубляется, когда речь заходит о пациентах, страдающих хроническими заболеваниями. Астматики, диабетики, гипертоники — все они сами должны ежедневно решать вопросы, связанные с приемом лекарств, а также уметь действовать в критических ситуациях. Но, как оказалось, многие больные просто не могли сделать это. Данные исследований, о которых упоминается в статьях Дири и Готтфредсон, свидетельствуют о том, что многие инсулинозависимые диабетики не знают, как определить, какой у них уровень содержания сахара в крови, и не имеют представления о том, как его нормализовать.

И, наконец, третий тезис: IQ влияет на образ жизни. Горожане с низким социальным статусом более склонны к малоподвижному образу жизни, они больше курят и чаще страдают ожирением. Исследование, проведенное в 2001 году Центром по контролю и профилактике заболеваний, выявило, что среди выпускников колледжей здоровый образ жизни ведут втрое больше людей, чем среди тех, кто получил лишь среднее образование. Как государство может исправить эту ситуацию — непонятно.

Статистические данные относительно IQ, социального статуса и здоровья людей — настоящая головоломка для политиков. Многие годы американцы спорили о том, что делать с бедными слоями населения, которые не в состоянии платить за медицинское обслуживание. В конце концов решили, что за них должно платить государство. Но теперь, когда уже вроде бы ничто не препятствует доступу к‑медицинскому обслуживанию, вдруг обнаружился новый барьер — запутанность и‑сложность медицинских предписаний. Настало время позаботиться о том, как упростить обеспечение медицинским обслуживанием людей с‑низким социальным статусом — сделать его более понятным и экономичным. И это нелегкая задача.

Новости партнеров