03.12.2004 00:00

Санитары леса

Как заработать деньги, свалив дуб

В июне 1998 года ураган повалил в Москве и окрестностях столицы почти 150 000 деревьев; снесенные ветром тополя и липы повредили сотни автомобилей, 10 человек погибли. Виновата, впрочем, не только стихия — многие погибшие деревья просто сгнили изнутри или же имели слабую корневую систему. Подобные проблемы характерны для зеленых насаждений всех больших городов, утверждает гендиректор компании с говорящим названием «Центр обслуживания деревьев» Григорий Кулага. Асфальт, фундаменты домов, подземные коммуникации ограничивают рост корней. И это означает, что очередной ураган погубит не один десяток тысяч деревьев. Если, конечно, о них вовремя не позаботиться.

Делать деньги на уходе за деревьями Кулага и его партнеры — Виталий Колос и Константин Карташов — решили как раз в 1998 году. «Ураган показал владельцам загородных участков всю опасность больших деревьев», — вспоминает Кулага. К тому моменту друзья уже несколько лет подрабатывали промышленными альпинистами, приходилось им лазать и по деревьям, обрезая лишние сучья.

Впрочем, первый опыт показал, что одного бесстрашия для работы мало. «Нас вызвали повалить старое дерево в дачном поселке на Ярославском шоссе. Объект упал не совсем туда, куда мы рассчитывали, — на соседний участок, где располагался загородный дом американского дипломата. Да еще поломал чужое дерево. Чуть международный скандал не приключился», — вспоминает Виталий Колос.

К тому же выяснилось, что с деревьями работают сотни конкурентов. Бывшие коллеги-альпинисты рубят сучья по первому требованию и недорого. А выпускники сельхозакадемий лечат заболевшие дубы и ели, опираясь на полученные в вузе знания.

Трезво оценив обстановку, партнеры решили завоевать положение на рынке не широким ассортиментом услуг, а высоким качеством исполнения нескольких операций. Определили специализацию «Центра» — анализ состояния деревьев на дачном участке или у офиса заказчика, удаление бесперспективных объектов и укрепление тех, что еще простоят не один год. Засели за учебники, начали обмениваться опытом с коллегами из США.

Теперь партнеры предпочитают называть свою деятельность «древесной хирургией». «Представьте: нужно удалить сосну с диаметром ствола в метр, а в нескольких метрах от нее — стеклянная оранжерея с орхидеями. И все должно остаться целым», — ставит задачу Колос. Сегодня он может просчитать по формулам, измерив все параметры дерева, какую ветровую нагрузку оно способно выдержать. Если объект безнадежен, его удалят, просчитав место падения с точностью до 50 см. Если падать некуда (вспомните про оранжерею), дерево распилят на части от верхушки до корней — каждый новый кусок ствола будет спущен на веревках и аккуратно уложен в заранее отведенное место.

За ювелирную работу «Центр» и берет по ювелирным расценкам — $100–600 за удаление одного ствола. Уничтожение пня специальной дробильной техникой обойдется в $1–3 за сантиметр диаметра. Но с большей охотой партнеры берутся спасти дерево. Самая простая операция — обрезание опасных сучьев и каблинг, монтаж механической поддержки ветвей деревьев с использованием эластичных полиамидных растяжек. Чуть сложнее — рекультивирование почвы вокруг деревьев. В ходе строительства загородного дома тяжелая техника трамбует землю на участке до плотности бетона, поверхность не пропускает к корням дерева ни влагу, ни воздух: за 5–7 лет все деревья на участке погибнут. Чтобы предотвратить это, специалисты «Центра» бурят вокруг каждого ствола несколько сотен глубоких узких скважин, позволяя земле «дышать».

«Зачастую они сотрудничают с заказчиком только по одному дереву, выполняя конкретный, серьезный комплекс работ. Это не простое обрезание сучьев», — говорит о своих коллегах Дмитрий Звонка, глава фирмы Tree Doctor Technologies, специализирующейся на лечении деревьев.

На отсутствие заказчиков «Центр обслуживания деревьев» не жалуется. Ведь деревья на участке — это не только красота и тень, но и неплохие инвестиции. «Участки с деревьями стоят как минимум на 50% дороже, чем голая земля. И их цена будет расти, так как наблюдается дефицит зеленых участков», — говорит директор управления загородной недвижимости компании «МИЭЛЬ-Недвижимость» Савелий Орбант.

В числе конкурентов партнеров из «Центра» — компании «Дин Плюс» и «Нобиле Трейд». Это лидеры рынка, их доходы побольше, чем у Кулаги, Колоса и Карташова, ведь, помимо всего прочего, они занимаются озеленением участков и борьбой с болезнями деревьев. Но когда нужно филигранно уложить дерево, та же «Нобиле Трейд» прибегает к услугам «Центра обслуживания деревьев». Добавим, что Григорий Кулага — единственный в России член Международного общества арбористов (от лат. arbor — дерево).

«Платить за труд арбористов, как правило, готовы состоятельные люди. Объем рынка большой, но услуга пока не раскручена. Да и настоящих арбористов в России немного», — отмечает Дмитрий Звонка из Tree Doctor Technologies. А основатель американского M.F. Blair Institute of Arboriculture Дональд Блэр дает справку — в США арбористы ежегодно предоставляют услуги на $4,2 млрд. Так что $100 000, которые Кулага, Колос и Карташов зарабатывают в год, лазая по деревьям, — далеко не предел.

Только цифры

  • 34 млн деревьев растут на территории Москвы.
  • 2 взрослых дерева полностью покрывают потребность в кислороде семьи из 4 человек.
  • 6% деревьев в Москве можно признать абсолютно здоровыми.
  • 18% от общего количества деревьев в Москве — липа мелколистная, самое популярное в столице дерево.
  • €7000 просят за импортированный из Германии и готовый к посадке клен остролистный высотой 6 м и диаметром ствола 16 см.

Источник: Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров России, Управление жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства правительства Москвы

Новости партнеров