Два лица одной угрозы

Влад Вдовин Forbes Contributor
Росту российской экономики может помешать как слишком сильный, так и слишком слабый Китай

От Москвы до Пекина пассажирский поезд едет целую неделю, а самолет летит семь часов. Жителю европейской части России кажется, что Китай совсем далеко. Может быть, поэтому о важности экономического сотрудничества с восточным соседом у нас говорят не так часто, как об Америке или Европе. Но Китай уже влияет на российскую экономику гораздо сильнее, чем это кажется на первый взгляд. Сейчас это влияние в основном положительное. Но до 2015 года Китай может стать для экономики нашей страны главным негативным фактором. Причем не по злому умыслу китайцев.

Именно Китай во многом подстегнул рост российской экономики начала XXI века. Ведь многие эксперты говорят (в том числе в статьях этого номера Forbes), что быстрый рост нашего ВВП стал прямым следствием скачка мировых цен на нефть. А кто их поднял, резко увеличив потребление углеводородов? «Спрос со стороны Китая стал важнейшим фактором роста цен», — сказал в интервью Forbes главный экономист германской Deutsche Bank Group Норберт Вальтер.

В 2003 году восточный гигант вышел на второе место в мире после США по объему нефтяного импорта — 91 млн т. На третье место отодвинута Япония. Министерство торговли Китайской народной республики считает, что уже в этом году будет взята планка в 100 млн т. А в 2015 году, согласно консервативному прогнозу американской правительственной организации Energy Information Administration, нетто-импорт Поднебесной составит 250 млн т. Российский же Институт геологии нефти и газа РАН дает прогноз в 323 млн т. Ни одна другая крупная страна мира не сможет такими темпами наращивать ввоз энергоносителей.

Это первая причина, по которой Китай останется своего рода гарантом увеличения российского ВВП. А вторая причина — быстрое развитие прямой двусторонней торговли. Таможенная служба КНР сообщает, что в 2003 году товарооборот между Россией и Китаем составил $15,8 млрд, причем почти две трети этой суммы приходятся на российские поставки (в основном сырье и продукцию машиностроения) и только менее трети — на китайский экспорт в Россию. По сравнению с 1999 годом объем прямой торговли утроился. Китай как торговый партнер России (6,5% от российского внешнего оборота) близок к тому, чтобы выйти на второе место по оборотам после Германии, почти обогнав Нидерланды.

В такой ситуации России было бы невыгодно резкое замедление роста китайской экономики — оно тут же скажется на темпе прироста ВВП. Если у китайцев все будет в порядке и экономика продолжит расти в среднем на 7% в год, то к 2015 году Китай приблизится по объему ВВП к США, предсказывают западные эксперты. Однако кризис в Китае, к сожалению, весьма вероятен.

КИТАЙСКИЙ «ВЕЛОСИПЕД».

Дело в том, что развитию китайской экономики мешает все еще продолжающийся рост численности населения. Коммунистическая партия и правительство КНР вынуждены решать одновременно две задачи, которые противоречат друг другу.

С одной стороны, Китаю велено превратиться в большой цех по производству потребительских товаров для всего мира. Так и происходит: в 2003 году экспорт Китая составил $438 млрд. Из ведущих экспортных держав впереди Китая остались только США, Германия и Япония, которая опережает Поднебесную всего на несколько миллиардов. Сравните со всем российским экспортом — $136 млрд, большая часть которого приходится на сырье.

Но задача наращивания экспорта требует повышения конкурентоспособности китайских компаний. В частности, они вынуждены работать над снижением издержек, а значит, обходиться как можно меньшим числом сотрудников.

С другой стороны, рост городского населения ежегодно добавляет китайскому рынку труда 10–12 млн человек. И китайские правители хотели бы, чтобы бизнес привлекал эти кадры, а не оставлял их на улице. Значит, компаниям приходится расширять штаты, а властям искать баланс интересов: слишком высокая занятость населения подрывает бизнес, а слишком высокая безработица чревата социальным взрывом.

Выход в том, чтобы наращивать количество успешных компаний — тогда число рабочих мест будет увеличиваться без искусственного раздувания штатов. Но тогда возникает еще одна проблема. Китаю никак не удается разогреть внутренний спрос. Платежеспособного населения в стране слишком мало — в городах страны живут более 350 млн человек, а средняя месячная зарплата горожанина, согласно официальной статистике, составляет всего $142. Да к тому же этот среднестатистический горожанин склонен скорее копить деньги, чем тратить, — сбережения граждан страны растут от года к году и составляют уже 43% ВВП. А значит, новые компании могут рассчитывать только на экспорт. Возникает «эффект велосипеда»: если экспорт по какой-то причине перестанет расти («крутить педали») достаточно быстро, экономика упадет. В случае китайского кризиса могут снизиться мировые цены на нефть и пострадает почти десятимиллиардный (в долларах) российский экспорт в КНР.

Вот и получается, что возможный кризис китайской экономики — первый риск, который несет эта страна российскому благополучию. А второй риск в том, что в Китае все будет слишком хорошо.

ВЗГЛЯД ИЗ ПЕКИНА.

К северу от Китая расположена страна с населением в 145 млн человек, быстро растущим внутренним спросом и слабой перерабатывающей промышленностью, главным плюсом которой являются относительно низкие издержки. Понятно, о какой стране идет речь.

Попробуйте теперь на минуту поставить себя на место китайского предпринимателя или крупного чиновника. В чем ваш интерес? В том, чтобы, во-первых, выбросить как можно больше товаров в соседнюю страну, а во-вторых, победить в международной конкурентной борьбе ее слабую промышленность — за счет преимущества в еще более дешевой рабочей силе. В 2003 году, по подсчетам китайской таможни, Россия импортировала из КНР товаров на $6 млрд — почти половина этой суммы пришлась на одежду, обувь и продовольствие. По дешевизне им зачастую нет конкурентов.

Для российских властей проблема таможенного барьера на пути слишком дешевого импорта пока не слишком актуальна. Хотя в мае 2004 года, например, ГТК запретил ввоз в страну китайских товаров с декларированной стоимостью ниже $3,5 за килограмм. Эта мера скорее фискальная (таможенники просто хотят собирать больше денег). Но после вступления России в ВТО, членом которой Китай уже стал, проблема дешевого импорта для нее может обостриться. Причем наше правительство будет ограничено в использовании таможенных барьеров — придется договариваться. Чем более мощной экономической державой станет КНР, тем легче ей будет получать поддержку ВТО в спорах с‑Россией за более выгодные условия импорта. И‑тогда прощай российская перерабатывающая промышленность?

Мало того, могут пострадать даже такие базовые отрасли российского бизнеса, как цветная металлургия. В 2003 году Китай стал крупнейшим мировым производителем алюминия (4,4 млн т) и продолжает увеличивать его выпуск, а также наращивать экспорт. Директор по глиноземному бизнесу компании «Русский алюминий» Стивен Ходжсон уже считает это угрозой для российских компаний.

Где алюминий — там и автомобили. Россия годами ведет переговоры с западными и японскими автоконцернами. А Китай уже действует. У нас Ford Motor выпустил в 2003 году 16‑000 автомобилей, а там General Motors — 490‑000 машин, Volkswagen — 300‑000, при этом есть еще производства компаний Honda Motor, Peugeot Citroen, Suzuki Motor и корейской Hyundai Motor. Причем многие из этих автозаводов работают больше на экспорт, чем на внутренний китайский спрос. DaimlerChrysler вообще собирается строить в Китае завод специально для экспорта, в том числе в Россию. Значит, в самой России такой завод уже не появится.

«Китай конкурирует с Россией за размещение производств мультинациональных компаний»,  признает Норберт Вальтер. Сильному Китаю не составит сложности перехватить у России иностранные инвестиции в гражданскую авиацию, электронику, машиностроение. А без мощных зарубежных партнеров этим производствам не‑подняться.

«Внешнеэкономическая стратегия КНР достаточно агрессивна, — считает профессор Института стран Азии и Африки МГУ Виля Гельбрас. — Она продиктована фундаментальными особенностями положения страны». Так что главный риск, который исходит от Китая, отнюдь не в том, что китайцы оккупируют Сибирь. Они могут приостановить российский экономический рост, даже не переходя границу.

Новости партнеров