03.02.2006 00:00

Великая Армения

Илья Хренников Forbes Contributor
Главный фактор роста экономики этой страны — не коньяк, не цемент и не иностранные инвестиции, а сами армяне

Отправляясь в командировку в Ереван, я задавал себе обидный для наших союзников в Закавказье вопрос: «А есть ли жизнь в Армении?» И в этом не было великодержавного шовинизма. Самая маленькая из республик бывшего СССР, Айастани Анрапетутюн (самоназвание Республики Армения), за последние 18 лет пережила три удара такой силы, что и не каждый великан устоит.

Седьмого декабря 1988 года землетрясение силой в семь баллов сровняло с землей город Спитак, порушило Кировакан (сейчас Ванадзор), Степанаван и Ленинакан (Гюмри). Погибли около 50‑000 человек, еще полмиллиона остались без крова. Восстановительные работы в пораженных бедствием районах (а это 40% территории республики) идут до сих пор. О последствиях этого события для экономики Армении говорит одна цифра: в 1988–1991 годах объем промышленного производства в республике упал на четверть.

Последовавший за этим распад СССР нанес почти смертельный удар по промышленности республики, на 90% интегрированной в общесоюзный комплекс. Вот, к примеру, электроламповый завод в Ереване, третий по величине в бывшем СССР. «Кварцевый песок нам возили из Крыма вагонами, мы делали и стекло, и сами лампочки, а готовая продукция могла идти даже за Урал», — рассказывает Арман Ванескегян, представитель «Гранд Холдинга» (новый хозяин предприятия). — Сейчас эти рынки мы потеряли, но мощность завода до сих пор такова, что он три дня проработает и на год закрывает потребности в лампочках всей Армении. Что с ним делать, непонятно».

Разгром народного хозяйства довершил конфликт в Нагорном Карабахе. Напомним: автономная область советского Азербайджана, населенная преимущественно армянами (НКАО), в ходе вооруженного конфликта 1988–1994 годов фактически отделилась от Азербайджана (ее независимый статус, впрочем, не подтвержден международными соглашениями). Армения официально не принимала участия в боевых действиях против Азербайджана, но на правах анонимности всячески содействовала сепаратистам. В отместку Азербайджан объявил транспортную блокаду Армении, перекрыв республике автомобильное и железнодорожное сообщение с Россией.

И начался долгий кошмар. Работы не было, денег не было, электричества не было. «Я двоих детей вырастил практически без света и воды. Квартиру в Ереване приходилось отапливать печкой-буржуйкой, дрова рубили прямо в скверах на улицах», — рассказывает Арман Ванескегян. Армянскую АЭС, обеспечивавшую до 40% потребности республики в энергии, законсервировали еще после спитакского землетрясения (вновь запущена в 1996 году). Газ в Армению поступает через территорию Грузии, но в районах этой страны, населенных азербайджанцами, газопровод регулярно подрывали.

Как результат в 1993 году 51% ВВП Армении обеспечило сельское хозяйство — и это в горной стране, 90% территории которой лежит выше 1000 м над уровнем моря. Крупных компаний в этой сфере не было и нет — фактически речь идет о продукции с приусадебных участков. Чтобы прокормить народ, армянские власти еще в 1991 году не только распустили колхозы, но и разрешили свободный оборот земли сельхозназначения (всего 450‑000 га по стране), виноградников и даже пастбищ. До сих пор в Армении работает около 350‑000 фермерских хозяйств. А крупнейшая статья экспорта страны — коньяк.

Понимаете, почему у меня возникал этот вопрос — «Есть ли жизнь в Армении»?

Удвоение ВВП

Ответ я получил уже на пути в гостиницу из ереванского аэропорта «Звартноц». Скоростное шоссе было буквально залито неоновыми огнями пролетающих за окном автомобиля игорных заведений. Держать казино в городской черте здесь запрещено законом, вот и приходится расселяться по предместьям, а желание играть и, главное, деньги у жителей столицы Армении есть. За последние пять лет ВВП Армении вырос более чем вдвое — с $1,9 млрд до $4,5‑млрд в 2005 году (по предварительным данным). В пересчете на душу населения получается $1500. Не бог весть что, но и не так уж плохо — в соседнем Азербайджане, богатом нефтью, выходит столько же.

Ереван — небольшой, уютный, чистый город с просторными бульварами и узкими торговыми улочками. Вывески магазинов зазывают покупателей на армянском, английском и русском языках. Здесь вообще охотно и без неприязни говорят на русском. В домашнего вида кафе можно плотно пообедать на 4000 драмов (менее 300 рублей), вполуха слушая дискуссию о достоинствах памятника Арно Бабаджаняну, которую привычно ведут завсегдатаи заведения.

У этого памятника — душераздирающая история. Открывшийся в 2002 году у здания Ереванской оперы монумент работы скульптора Давида Беджаняна вызвал бурю негодования. Непохож, говорили горожане: неправдоподобно короткие ноги, огромный нос, руки до колен. После месяца народных волнений памятник отправили на доработку. Сейчас у оперы можно видеть вторую версию «неистового Арно»: ног нет вовсе, руки обращены к небу, зато нос в порядке. Многие по-прежнему недовольны.

[pagebreak]

Еще одна тема разговоров — цены на недвижимость. За последние десять лет они выросли в десять раз. Если в середине 1990-х вы могли купить неплохую трехкомнатную квартиру в Ереване за $5000, то сейчас этих денег едва хватит на 5 кв. м среднегородского жилья. Город переживает строительный бум — весь центр Еревана утыкан башнями подъемных кранов. Отличная иллюстрация экономического подъема, который переживает республика.

В чем секрет успеха? «У армян силен ген выживания в неблагоприятных условиях, — говорит в интервью Forbes глава российской компании «Тройка Диалог» Рубен Варданян. — Армения всегда была маленькой страной, небогатой природными ресурсами, без выхода к морю и транзитного потенциала. Ее постоянно завоевывали, армянам все время приходилось много трудиться и думать, как выжить. Поэтому они особенно успешны в среднем бизнесе и отраслях, не требующих особых ресурсов: алмазная обработка, строительство, сервис, торговля, пищевая промышленность. Именно эти отрасли во многом и обеспечили рекордный рост экономики».

Разумеется, помогли иностранные инвестиции. «Визитную карточку» Армении, Ереванский коньячный завод, в 1998 году купил французский алкогольный концерн Pernod Ricard. Французы заключили долгосрочные договоры с 4500 фермерами и покупают теперь две трети выращенного в Армении винограда. В прошлом году завод выпустил 4,4 млн л коньяка почти на $50 млн. Со сбытом проблем нет — 80% этого объема выпили российские потребители.

Телекоммуникационный монополист «Арментел» был продан греческой компании OTE, Зангезурский медно-молибденовый комбинат достался немецкой Cronimet. Израильский диамантер Лев Леваев купил крупнейший в Армении гранильный завод «Кристалл» («Шогакн») под Ереваном.

Особенных успехов в освоении армянской собственности достигли инвесторы из России. «Русский алюминий», к примеру, вложил уже $70 млн в модернизацию фольгопрокатного завода «Арменал». РАО «ЕЭС России» контролирует 80% энергетики страны. Электростанции РАО получило в счет погашения госдолга Армении, а распределительные сети выкупило у иностранцев. Внешторгбанк в 2004 году приобрел 70% акций Армсбербанка — одного из крупнейших здесь розничных банков. Примеры международного сотрудничества можно перечислять еще долго. Но лучше поскорее перейти к третьему, и самому любопытному, фактору успеха братской экономики. Президент Союза армян России Ара Абрамян определяет его так — «национальная сплоченность армянского народа».

Все свои

Армяне — очень древняя нация. Крепость Эребуни, построенная 2800 лет назад как один из опорных пунктов Урарту (библейское «царство Арарат»), до сих пор живет в названии Еревана. При Тигране II (95–56 годы до н. э.) Великая Армения простиралась от Малого Кавказа до границ Палестины. Но все последующее время армяне непрерывно воевали — с римлянами, персами, арабами, турками и множеством других народов. «У Армении в общей сложности 700 лет не было государственности, а нация сохранилась, не ассимилировалась и сохранила христианскую веру, — говорит Абрамян в интервью Forbes. — И даже армяне, которые уже в пятом-шестом колене живут за рубежом, говорят по-армянски, не теряют культуру и чувство национальной сопричастности».

Умение поддерживать национальную идентичность в условиях эмиграции можно отследить хотя бы по телефонному справочнику Москвы. Вот, например, в 774 году нашей эры восстание армян против арабских завоевателей поднял знатный военачальник Мушег Мамиконян. Спустя 12 веков то же имя носит председатель Мясного союза России — профессиональной ассоциации производителей мяса и мясопродуктов. По официальным данным, население Республики Армения 3,2 млн человек. За границей проживает еще около 7 млн армян: 2,2 млн человек в России, 1,4 млн в США, полмиллиона во Франции и т. д. «Армянская диаспора считается одной из самых влиятельных в мире, на втором месте после еврейской», — утверждает Гагик Саакян из ереванской консалтинговой компании «Америя».

Тезис о национальной сплоченности армянской диаспоры хорошо иллюстрируется рядом примеров из российской деловой практики. Совладелец сети кинотеатров «Пять звезд» Геворг Нерсисян открывает кинозалы в торговых комплексах, которые строит группа «Ташир» Самвела Карапетяна в Москве и Калуге. В бизнес-центре «Романов двор», который построил Гагик Адибекян, располагается офис инвесткомпании «Тройка Диалог» Рубена Варданяна.

Для другого видного представителя армянской диаспоры, Данила Хачатурова, «Тройка» в свое время скупала акции «Росгосстраха». Сам Варданян возглавляет совет директоров одного из подразделений авиаконцерна «Сухой», работающего под руководством Михаила Погосяна. А по субботам представители армянской диаспоры собираются в московской гостинице Ararat Park Hyatt (построенной Мурадом Саргсяном из концерна «Лусине») для сеанса ролевой игры «Мафия». Крупные предприниматели разделяются на «мафиози», «мирных граждан», «Доктора», «Комиссара Катани» — и начинается словесная баталия, в ходе которой нужно определить, кто же тут нечист на руку.

За этими развлечениями «зарубежные армяне» не забывают и об исторической родине. К примеру, жена Рубена Варданяна Вероника владеет долей в «Кактусе», одном из лучших ресторанов Еревана. А сам Варданян участвовал в создании уже упоминавшейся консалтинговой компании «Америя» — одного из разработчиков концепции «Армения 2020», неофициальной экономической программы республики.

[pagebreak]

«По самым скромным подсчетам, состояние армянской диаспоры оценивается в $100 млрд, — говорит директор программы Арташес Казахецян в интервью Forbes. — Совершенно очевидно, что, если хотя бы маленькую часть этих денег, допустим, $1 млрд, направить на оживление армянской экономики, мы будем развиваться сумасшедшими темпами. Наша цель — завоевать доверие армянского предпринимателя, который живет за рубежом, убедить, что его деньги будут работать для экономики, а не для каких-то определенных людей и карманов».

Национальные инвестиции

Деньги диаспоры идут в Армению все расширяющимся потоком. По данным Союза армян России, объем частных переводов из России в Армению вырос уже до $1 млрд в год — суммы, равной госбюджету страны. Родственников поддерживают и крупные бизнесмены, и простые гастарбайтеры — по оценкам Международной организации труда, в России трудится до 300 000 нелегальных эмигрантов из Армении. Обслуживанием денежных переводов, например, занимается система «Юнистрим» Гагика Закаряна — владельца российского Юниаструм Банка и армянского Юни-банка.

Шерилин Саркисян (американская певица Шер) и Шанур Азнавурян (французский шансонье Шарль Азнавур) еще в конце 1980-х давали благотворительные концерты в помощь пострадавшим от спитакского землетрясения. Кирк Киркорян (№41 в прошлогоднем рейтинге богатейших бизнесменов мира Forbes, состояние $8,9 млрд) потратил более $200 млн на строительство автодорог, школ и больниц в Армении. Полгода назад российский строительный холдинг БАМО за $5,7 млн купил Спортивно-концертный комплекс им. К. Демирчяна — крупнейший спортивный центр республики. Председатель совета директоров группы компаний БАМО Мурад Мурадян утверждает, что эта сделка «на 80% носит благотворительный характер».

Идеологов программы «Армения 2020» радует то обстоятельство, что к благотворительным армянским деньгам добавились и вполне «деловые». Вот характерная история. Ливанский бизнесмен Ваче Манукян был доверенным лицом принца Брунея, тратившего сотни миллионов на развлечения, женщин и азартные игры, — на этом Манукян и сделал свое состояние. Сейчас он живет в Лондоне, владеет ипподромом в США, недвижимостью в Великобритании. Многие свои дела в Великобритании Манукян ведет с банком HSBC. Когда пришло время подумать о родине, предприниматель буквально взял за руку и привел в Ереван давних партнеров — теперь ему принадлежит 30% банка «HSBC-Армения». Попутно Манукян потратил $12 млн на организацию в Ереване фармацевтического производства.

Аэропорт «Звартноц», единственное средство связи Армении с миром, перегружен. Гастарбайтеры прилетают на побывку, представители армянской диаспоры — чтобы поесть жареной форели на озере Севан, побродить по древнему монастырю Эчмиадзин или покататься на горнолыжном курорте Цахкадзор (туризм уже приносит Армении $180 млн ежегодно). «Звартноц», рассчитанный на обслуживание 800 000 человек в год, пропускает уже 1,2 млн пассажиров.

Кто решит эту проблему? «Звартноц» передали в концессию на 30 лет аргентинскому бизнесмену Эдуардо Эрнекяну. Его компания Aeropuertos Argentina 2000 уже управляет 32 аэропортами в Южной Америке. Строительство нового терминала ереванского аэропорта стоимостью $50 млн уже ведется. Эрнекян хоть и родился в Аргентине, но по стилю — типичный армянский бизнесмен. В том смысле, что ему скучно заниматься чем-то одним. Созданная им компания Tierras de Armenia купила в Армении 3000 га земли — будет выращивать фрукты на экспорт.

В центре Еревана сверкает стеклом и сталью центральный универмаг города. Раньше он назывался ГУМ, сейчас — «Ташир». Президент калужской группы компаний «Ташир» Самвел Карапетян владеет компанией «Калугаглавснаб», участвует в снабжении предприятий «Газпрома», строит торговые центры в Калуге, Туле и Москве (к примеру, ТРЦ «Рио» на юге столицы), владеет гостиницами в Сочи и Ялте. Нашел время и для проекта в Ереване.

За последние 10 лет объем производства бриллиантов в Армении вырос почти в 10 раз — с $28 млн до $250 млн в 2005 году. «Мы заняли свое место в международном разделении труда. Мы создаем добавленную стоимость из ничего, только за счет квалифицированного труда армянских огранщиков, одних из лучших в мире», — говорит начальник управления драгоценных камней Минторгэкономразвития Армении Гагик Мкртчян. Кто способствовал этому рывку? Например, бельгийский диамантер Айк Арсланян, открывший в Котайкской области республики гранильную фабрику «Лори». Лоббист отрасли в мире — глава Союза ювелиров Армении, предприниматель из Бостона Ара Бармакян (Barmakian Jewelers). В РФ интересы закавказских огранщиков отстаивает глава Союза армян России Ара Абрамян. Семейный долг обязывает — старший брат Абрамяна Гагик руководит ереванским гранильным предприятием DCA (Diamond Company of Armenia).

Кстати, компания «Согласие-Армения» все того же Ары Абрамяна строит в центре Еревана чрезвычайно дорогой жилой комплекс — 60 000 кв. м квартир, галерея бутиков, подземная автостоянка. Хорошая недвижимость пользуется спросом не только у местных жителей, ее охотно покупают представители диаспоры со всего мира. Это ведь не только подтверждение исторических корней, но и неплохое вложение средств. Цены на недвижимость в Армении точно продолжат рост. Ведь, по расчетам идеологов программы «Армения 2020», за ближайшие 14 лет ВВП республики удвоится еще раз.

рейтинги forbes
Закрыть
Уведомление в браузере
Будь в курсе самого главного.
Новости и идеи для бизнеса -
не чаще двух раз в день.
Подписаться