03.09.2006 00:00

Чужой против хищника

Ирина Телицына Forbes Contributor
У корпоративных воров появился новый враг. И это не громилы из служб безопасности, а специалисты аудиторских фирм

Шесть лет назад издатель В. перебрался во Францию. Бизнес остался в надежных руках — и генерального, и коммерческого директоров он нашел по рекомендациям друзей. Первые два года наемные менеджеры работали не покладая рук. Фирма запустила несколько новых успешных проектов, продажи росли, учредитель исправно получал свою долю прибыли. Но затем поток денег из России начал иссякать. Менеджеры объясняли это изменением конъюнктуры. Расслабившийся рантье заподозрил неладное только год назад — наемники начали хамить ему по телефону, игнорируя просьбы о более подробных отчетах. Вернувшись в Москву, В. выяснил, что у него больше нет бизнеса.

Оказывается, его менеджеры еще три года назад решили, что хватит им работать на «чужого дядю». Директора зарегистрировали фирму с таким же названием, но другой формой собственности, предупредили всех контрагентов об изменении реквизитов. На новое юрлицо переоформили сотрудников. Чуть сложнее прошла передача активов: недвижимости, оргтехники, прав на торговую марку (пришлось подделать несколько подписей). Схема вскрылась весной этого года, после того как В. нанял консалтинговую фирму, специализирующуюся на финансовых расследованиях.

В 2003 году компания PricewaterhouseCoopers проводила исследование Global Economic Crime Survey. Ни одна из опрошенных российских компаний тогда не призналась, что стала жертвой мошенничества со стороны собственных сотрудников. Два года спустя о проблемах такого рода говорили уже 49% компаний. Возможно, в российских компаниях растет воровство. Возможно и другое: воровали всегда, просто раньше с проблемами такого рода шли к корпоративной службе безопасности или бандитам (которые не обнародуют свою статистику), а теперь к аудиторам.

«В 2004 году к нам обращались примерно раз в два месяца, а теперь — 5–6 раз в месяц», — говорит Иван Рютов, руководитель группы расследований злоупотреблений компании Ernst & Young. Важно, чтобы следователи умели читать финансовую отчетность, знали распространенные способы мошенничества, могли выявить преступную логику в огромном потоке данных. В ряде случаев это эффективнее, чем просто «наехать» на сотрудников с помощью крепких парней в черных кожаных куртках.

«При сборе информации мы используем технические средства, которые позволяют анализировать большие массивы данных, восстанавливать стертые файлы, электронные письма», — рассказывает Александр Соколов, старший менеджер группы форензик (от английского forensic — «судебный») «КПМГ». Аудиторы проводят беседы с сотрудниками предприятия, не раскрывая, как правило, причин своего появления в компании. «Многие мошенники — хорошо образованные и умные люди, поэтому зачастую расследование превращается в интеллектуальный поединок», — говорит Соколов.

Если же нужно провести «полевую» работу (организовать прослушку телефонов, круглосуточное слежение и т. д.) или найти информацию за пределами компании, консультанты прибегают к услугам подрядчиков. «Мы нанимаем лицензированных детективов, чтобы выяснить, какие фирмы зарегистрированы на подозреваемого, на его родственников», — рассказывает Николай Крыкин, глава российского представительства лондонской компании DRUM Resources. В одной из консалтинговых фирм Forbes рассказали, как их сотруднику пришлось несколько месяцев работать под прикрытием, устроившись грузчиком на склад компании-заказчика. С клиентом этот прием согласовали, но не сообщили ни сроков устройства на работу, ни фамилии тайного агента — благо набор грузчиков шел постоянно. Но этот случай скорее исключение.

Час работы специалиста стоит $150–800, расследование ведут два-три сотрудника минимум две-три недели. Эффективность их работы крайне высока. Следователь ведь не должен ответить на вопрос: «А не воруют ли в компании?» Его, как правило, нанимают уже по факту свершившегося преступления. А установить схему и выявить виновных — дело техники. Самые распространенные преступления, по данным PwC, — это использование служебного положения в личных целях (зафиксировано в 62% компаний, участвовавших в исследовании Global Economic Crime Survey), коррупция и взяточничество (в том числе «распил» бюджетов и пресловутые «откаты», 54% случаев), а также присвоение активов компании (35% случаев). До суда дело, как правило, не доходит. Заказчику важнее выявить схему мошенничества и придумать, как избежать таких историй в будущем. А мошенников обычно просто увольняют, вытянув из них какую-то компенсацию ущерба фирме. Впрочем, издатель В., с чьей истории мы начали эту статью, скорее всего, попробует довести своих обидчиков до тюрьмы — ему-то уже увольнять мошенников неоткуда.

Новости партнеров