Драгоценные бумаги

Михаил Козырев Forbes Contributor
Вложения в акции российских добывающих компаний сродни игре на скачках

Растущий спрос, минимум вмешательства чиновников, солидная база открытых месторождений. Что еще нужно для развития сырьевой отрасли? Именно так думали инвесторы, в ноябре 2003 года вложившие деньги в акции вышедшей на Лондонскую фондовую биржу золотодобывающей компании Trans-Siberian Gold. С тех пор мировые цены на золото выросли на 67%. А котировки Trans-Siberian Gold упали на 66%. Основным козырем основателя компании Джоселина Воллера была лицензия на месторождение Ведуга в Красноярском крае с запасами 70 т золота. В 2005 году выяснилось, что разработка месторождения «экономически необоснованна».

«Допустим, по бумагам у компании есть много-много золота в земле. Но количество золота в руде настолько низкое… Пока ты закажешь десять-двадцать гигантских бульдозеров Caterpillar плюс построишь огромную мельницу. В итоге ты вытаскиваешь золото по $800 за унцию» — так описывает типичный «золотой проект» Райан Додд, партнер консалтинговой компании DBM Capital. В конце 1990-х в России была ликвидирована госмонополия на скупку золота, и отрасль пережила бум IPO. Еще с советских времен были известны тысячи разведанных месторождений. Достаточно оформить на себя пару-тройку лицензий, нанять хороших консультантов — и вперед, на фондовый рынок.

Из четырех компаний с российскими месторождениями, прошедших листинг на LSE, две пребывают в кризисе (см. график), одна (Celtic Resources) тихо стагнирует. Только Peter Hambro Mining (месторождения в Амурской области), доказавшая свои запасы и успешно начавшая их разработку, поднялась в котировках, причем сразу в восемь раз.

«Это венчурный бизнес, — объясняет Райан Додд. — Покупая акции «бумажной» компании, у которой есть только лицензии, ты делаешь ставку. Кто-то ставит на лошадей, а кто-то на хороших геологов».

Новости партнеров